Сталь и камень
Шрифт:
– Что это вообще значит? – произнесла она с легким смешком.
Я мягко улыбнулся.
– Это значит, что ты должна отказаться от своих обязанностей капитана моей стражи… – печально сказал я. – Эта роль так тебе подходила. – Тревога наполнила мое сердце, когда я представил, что Элоиз столкнется с опасностями, а меня не будет рядом.
Она усмехнулась и с нежностью посмотрела на меня.
– Дорогой Филлип, – с трепетом прошептала Элоиз. – Куда бы ни завела нас судьба, я всегда буду оберегать тебя. И хотя эта роль дарует новую судьбу, ты остаешься властелином моего сердца, которого я буду защищать и любить.
Ее обещание рассеяло все мои сомнения. Ей не следовало сталкиваться с неизвестным в одиночку – пусть даже ее мужество и проницательность намного превосходили мои.
– Хвала богам, – ответил я, нежно погладив ее по затылку. Какая бы судьба нас ни ждала, никакая сила не разорвет нашу вечную связь.
Элоиз вздрогнула.
– Только не говори мне, что теперь ты уверовал в богов, – насмешливо сказала она.
Я хихикнул и покачал головой.
– Нет, не в богов, – тихо ответил я, пристально посмотрев ей в глаза. – Но я верю в тебя, Элоиз. В твою силу, мужество и любовь.
Девушка покраснела от моих слов и придвинулась, чтобы нежно поцеловать меня.
– Как и я в тебя, – прошептала она мне в губы, проведя рукой по моим волосам.
Музыка играла все громче, сплетая нас в единое целое, пока мы покачивались в объятиях друг друга. В этот момент глубоко внутри меня вспыхнула главная истина.
– Элоиз, – прошептал я, боясь, что если заговорю громче, то разрушу волшебство момента. – С тех пор как я встретил тебя, ты разожгла во мне пламя, которое никогда не погаснет. Ты была моим мужеством, моей силой, моим желанием… Я не вижу будущего без тебя.
Ее глаза расширились от удивления, и в их глубине я увидел проблеск надежды.
– Я люблю тебя, – сказал я, крепче сжав ее руку. – Я хочу провести с тобой остаток своей жизни. – Я замолчал, переводя дыхание. – Элоиз, ты выйдешь за меня замуж и будешь жить долго и счастливо рядом со мной?
Она слегка улыбнулась, заинтригованная моей странной фразой.
– Забудь об обязательствах и ожиданиях, о церемониях и толпе, о протоколе и долге, – пылко сказал я, положив ее руки себе на грудь. – Давай вместе построим настоящее будущее из общих радостей и преодоленных трудностей. Давай построим наш собственный мир – крепкую, нерушимую любовь, которая никогда не угаснет. Я знаю, что с тобой возможно все.
Слезы заблестели в глазах Элоиз, и она кивнула. Ее губы растянулись в ослепительной улыбке.
– Куда ты, туда и я, – прошептала она. – Таков был и всегда будет мой выбор. Творец своей судьбы или солдат в бою – ничто не может разорвать то, что бережно соединила любовь.
От этих простых слов мое сердце воспарило, и я не смог удержаться, чтобы не притянуть ее к себе, пока мы продолжали танцевать. Музыка кружилась вокруг нас, остальной мир отошел на второй план, и мы утонули в объятиях друг друга.
Передо мной была она – моя любовь, моя родственная душа и моя спутница жизни. Настоящая любовь не была написана звездами или предопределена судьбой. Она сопровождала меня сквозь бури и затишья, шла рука об руку с тех пор, как мы были детьми. Мне нужно было только набраться смелости, чтобы увидеть это.
В этом не было какого-то великого замысла. Элоиз выбрала меня, несмотря на мои недостатки. И я выбрал ее в ответ. Этот подарок стоил больше любого богатства. Наша любовь не была продиктована высшими силами, мы построили ее сами, вместе преодолевая трудности и доверяя друг другу.
Пока мы танцевали, я понял, что наше будущее таит в себе бесконечные возможности. Не дарованные судьбой, а сотворенные нашими собственными руками.
85. Персефона
Когда первые лучи рассвета окрасили горизонт, я выскользнула из шумного бального зала в тихий внутренний двор. Несмотря на мой триумф, в уставшей душе зародилась грусть. Мое сердце тосковало по единственной душе, которая не видела моей победы.
Я медленно шла по каменной дорожке, теребя медальон с опалом, висевший у меня на шее. Как же я скучала по нему, моему темному Повелителю Преисподней. Его внушительной фигуре, широким плечам, которые защищали меня, глазам, пронзительный взгляд которых проникал в самую душу. Смягчило ли сожаление этот пристальный взгляд? Его сильные руки по-прежнему сжимались в упрямом гневе или тянулись ко мне в печали?
Я уставилась на медальон. Череп, выгравированный на его мерцающей перламутровой поверхности, внезапно ожил в мягком свете факелов. Погрузившись в щемящие воспоминания, я благоговейно провела большим пальцем по кулону. С тихим щелчком он открылся.
Внутри лежало одинокое блестящее зернышко граната, похожее на каплю крови его сердца, подаренную мне. Я вытащила зернышко дрожащими пальцами и восхитилась его нежностью, перекатывая рубиновый шарик между кончиками пальцев.
Несмотря на наш конфликт, Аид помнил меня благодаря этому знаку. Я крепко сжала зернышко, прежде чем поднести к губам и выпить его терпкую сладость. Мои глаза закрылись, когда на меня нахлынули счастливые воспоминания: о блаженных днях, когда мы кормили друг друга рубиновым лакомством, о том, как сок окрашивал наши пальцы и рты, пока мы смеялись. Такое простое время, полное страсти и обещаний.
На вкус нектар отдавал грустью и желанием. Мое тело жаждало его прикосновения, желало снова ощутить его силу. Я молилась, чтобы это подношение означало, что он так же страстно желал меня, несмотря на разделявшую нас пропасть.
– Персефона…
Я вздрогнула, и мое сердце забилось быстрее от звука любимого голоса. Он вышел из теней – гораздо реальнее любого сна.
– Аид… – выдохнула я.
Его прекрасные черты исказило болезненное сожаление. Волосы цвета полуночи развевались на ветру, как будто он пересек моря и небеса, чтобы найти меня. Аид медленно приблизился.
– Прости меня, – взмолился он хриплым голосом, полным боли. – Я был идиотом, ослепленным высокомерием и страхом остаться без тебя. Но теперь все будет иначе. Теперь твой путь – мой, куда бы он ни вел.
Мои глаза наполнились слезами радости и облегчения. Без раздумий я побежала вперед и крепко прижалась к Аиду, одновременно смеясь и всхлипывая в его тунику. Удивленный, Аид обнял меня одной рукой, а другой прижал мою голову к своей груди.
Когда я отстранилась, меня охватило веселье.
– Значит, ты остаешься? – спросила я с озорной улыбкой. – Жители Стоунволла были бы рады видеть Повелителя Подземного царства своим гостем.
Аид выгнул темную бровь, и его рот изогнулся в кривой улыбке.
– Возможно, я не останусь навсегда в верхних землях, моя королева. Но, – быстро добавил он, заметив мой удрученный взгляд, – клянусь тебе, мы разделим дни в обоих царствах. Я лишь хочу быть рядом с тобой.
Я поднялась на цыпочки, чтобы запечатлеть пылкие поцелуи на его подбородке, шее, любом участке кожи, до которого могла дотянуться. Счастье переполняло меня. Аид довольно рассмеялся, пригладив мои растрепанные волосы.