Чтение онлайн

Это была новая переменная в уравнении. Опасная и многообещающая.

Вечером, сидя на своих нарах и медленно съедая свою «особую» порцию каши (мясо я припрятал на завтра), я анализировал.

Полученные данные: Магия (арканизм) — редка, но реальна. Присутствует в этом мире как инструмент войны. Вызывает у обычных солдат смесь страха и слепого восторга. Логично предположить, что является ресурсом, контролируемым правящей верхушкой (баронами, герцогами).

Но было много вопросов природа магии? Ограничения? Распространенность у противника?

Потенциальные последствия. Резкое увеличение уровня смертоносности конфликта. Уменьшение значимости обычного солдата. Возможность внезапных, необъяснимых поражений.

Таким образом, мне необходимо изучить все возможные слухи о магии. Необходимо рассматривать мага не как союзника, а как новую, крайне опасную угрозу, которая может прийти с любой стороны.

Горн, напившийся с дружками в честь «скоро победы», бубнил что-то про то, как они будут делить трофейных девок. Остальные «шныри» тихо перешептывались, делясь самыми нелепыми слухами о могуществе нового арканиста.

Я закончил есть, вылизал миску дочиста и лег, повернувшись лицом к стене. Внутри была не радость, а холодная, сосредоточенная тревога. Мир только что стал значительно сложнее и опаснее. Моя задача по выживанию усложнилась на порядок.

Но был и плюс. Теперь я знал, что кроме грубой силы и примитивной тактики, здесь есть и другие законы. Законы, которые, возможно, можно было изучить и обратить в свою пользу.

Первый шаг был сделан — я обеспечил себе пропитание. Следующий шаг — продолжать тренировки тела. И начать осторожные эксперименты с тем, что могло быть магией. Или просто предельной концентрацией человеческого духа.

Я закрыл глаза, и в темноте снова всплыли лица Миры и Лианы. Теперь их безопасность зависела не только от того, выживу ли я в стычке с таким же оборванцем, как я. Она зависела от того, смогу ли я разобраться в правилах игры, где на кону стояли заклинания и боевые маги.

Слишком много неизвестных. Слишком мало времени.

Но отступать было некуда. Я сделал глубокий вдох и начал мысленно считать, готовясь к ночной «тренировке». Сегодня я попробую не просто напрягать мышцы, а представить тот самый «теплый поток», сконцентрировать его в кулаке. Просто чтобы посмотреть, что будет.

Пусть они верят в мага в синем плаще. Я буду верить в дисциплину, расчет и упрямство. Посмотрим, чья вера окажется крепче в этом новом, жестоком и странном мире.

Охота за информацией стала для меня второй натурой, более важной, чем охота за дополнительной пайкой. В моем прежнем мире знание было силой. Здесь, в этом примитивном хаосе, оно было единственным шансом не просто выжить, а понять правила игры, в которую меня втянули. И ключом к знаниям был сержант Виган.

Я выбрал его не случайно. Торван, наш официальный сержант, был пустым местом — циничным, замкнутым, интересующимся только формальным соблюдением ритуалов. Его разговоры с другими унтерами сводились к ворчанию о пайках, погоде и тупости новобранцев. Бесполезный источник.

Виган был другим. В его раздражении читалась не злоба, а фрустрация. Он хотел, чтобы что-то работало. Он пытался учить, пусть его методы и были такими же примитивными, как и все вокруг. Но в его глазах горела искра — не желание власти, а желание порядка, эффективности. И, возможно, выживания. Он был моложе, менее обременен цинизмом, и его игнорировали те, кого он должен был возглавлять. Это делало его уязвимым. И потенциально полезным.

Я начал с малого. Не с разговоров. С действий.

Когда после бестолковой муштры на плацу Виган, красный от крика и злости, бросил свой щит и потный подшлемник на землю, направляясь к колодцу, я был там раньше него. Не лебезя, не суетясь, я просто поднял его вещи, отряхнул и положил на скамью у барака офицеров, где он обычно сидел. Потом взял деревянное ведро, набрал воды и поставил рядом.

Он заметил это, когда вернулся. Его взгляд скользнул по мне, по его аккуратно сложенному снаряжению, по полному ведру. Он ничего не сказал. Просто кивнул, один раз, коротко, и принялся умываться.

На следующий день я сделал то же самое. И еще кое-что. Его конь, тощая гнедая кобыла по кличке Буря, стояла в общей конюшне. Уход за ней, как и за всеми лошадьми, был обязанностью конюхов, но они, как и все здесь, работали спустя рукава. Я проходил мимо и заметил, как Буря беспокойно переминается — камешек застрял в подкове. Простая мелочь, но для всадника на марше — потенциальная хромота и большая проблема.

Я не стал звать конюха. Подошел к лошади спокойно, заговорил тихим, ровным голосом (лошади любят спокойствие), осмотрел копыто и тем же обломком палки, что валялся рядом, выковырял камешек. Потом проверил остальные копыта. Нашел еще один начинающийся намин — стертая шерсть, легкое воспаление. Я не был ветеринаром, но базовый уход за лошадьми в горных частях — обязательный навык. Я нашел в углу конюшни глиняную банку с дёгтем (примитивная, но эффективная мазь) и смазал намин. Лошадь фыркнула, но не сопротивлялась.

Виган пришел проверять Буру перед вечерним объездом патрулей. Он сразу заметил — его глаза стали острыми. Он осмотрел копыта, потер пальцем место, смазанное дёгтем, потом повернулся и впервые посмотрел на меня осознанно.

— Ты это сделал?

Я стоял в тени, чистя лопатой навоз из соседнего стойла.

— Камень в подкове был. И намин начинался. Мог захромать на марше.

Виган помолчал, изучая меня. Не как «шныря», а как… явление.

— Откуда знаешь про лошадей?

— В деревне. Все знали, — соврал я полуправду. Деревня Лирэна была в памяти, а навыки были мои.

Он кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде уважения. Не личного. Профессионального.

— Ладно. Спасибо.

Это было первое «спасибо», которое я услышал в этом лагере не как унижение, а как признание услуги. Маленькая победа.

С этого момента я стал его «тенью». Не навязчивой, не заметной. Я был там, где он мог появиться. Чистил его седло, когда оно валялось без дела (не крал, просто чистил). Подносил воду после тренировок. Всегда молча, без просьб, без ожидания награды. Я становился частью фонового шума, предсказуемым и полезным элементом его быта.

И благодаря этому я получал доступ к золотой жиле — его разговорам.

Виган, в отличие от Торвана, общался. С другими сержантами, с оружейником, иногда с кастеляном или гонцами. Они собирались вечерами у того же барака офицеров, пили грубое пиво и обсуждали дела. И, будучи невидимым слугой, я мог подметать рядом, чистить снаряжение и слышать все.

Именно так я узнал, что маг, прибывший в лагерь, зовется Игнис. Что он нанят бароном Хертценом на огромные деньги и обещает «очистить поле боя» в предстоящем сражении у брода через реку Стикс (тут я едва сдержал усмешку — Стикс, серьезно?). Что барон Фалькенхар, наш противник, по слухам, тоже ищет арканиста, но пока безуспешно — маги редки и капризны.