Чтение онлайн

— Эй, новичок, — бросил он. — Котел помой, пока не засохло.

Я кивнул, отложил чистое снаряжение и пошёл мыть котёл у печки. Потом принёс дров. Потом подал Сове банку с мазью, которую тот искал. Всё молча, без суеты.

К вечеру снаряжение в углу сияло чистотой и было аккуратно рассортировано. Коршун, проходя мимо, бросил на него беглый взгляд и ничего не сказал. Это и была высшая похвала.

Ужин в разведвзводе был другим. Не общая похлёбка, а каждый получал свою порцию, но порции были больше, и в котле варилось настоящее мясо, не жилистое, а хорошее. Хлеб был свежим. Я ел молча, сидя в стороне, слушая разговоры.

Говорили не о бабах и выпивке. Говорили о следах у Гнилого болота, о новых патрулях фалькенхарцев, о странных знаках на деревьях, которые видел Сова. Говорили на своём, профессиональном жаргоне, но я понимал суть. Это была работа. Настоящая работа разведчиков, а не пародия на неё.

— Завтра, — сказал Коршун, прерывая разговор. — Выход на болото. Сова, Рогар, Крот и новичок. Задача — дойти до Сторожевого камня, не быть замеченными, отметить все свежие следы. Новичок — несёт груз. Смотрит и молчит. Первая и последняя ошибка — понял?

— Понял, — сказал я, хотя сердце ёкнуло от предвкушения. Болото. То самое, о котором говорил Ворон. Сердце вражеской активности.

— И, новичок, — добавил Коршун, его единственный глаз сверлил меня. — Забудь всё, чему тебя учили в пехоте. Там ты был частью стены. Здесь ты должен быть тенью. Если твоя тень упадёт не туда — ты мёртв. И нас подставишь. Помни об этом.

Я кивнул. Это был не просто выговор. Это было первое, смутное признание того, что я теперь часть чего-то большего. Часть механизма, где от меня зависит не только моя жизнь.

Ложась спать на выделенное мне место (чистое, с соломенным матрацем, что было роскошью), я чувствовал, как перевернулась очередная страница. Я покинул болото пехотного быдла и попал в… другую стаю. Более умную, более опасную, более закрытую.

Здесь не били для потехи. Здесь убивали по необходимости. Здесь ценили не силу крика, а силу тишины. И мне предстояло доказать, что я могу быть частью этой тишины. Не выскочкой, не пехотинцем. Тенью, которая видит, слышит и, когда нужно, бьёт без звука.

Горн и его мир остались позади. Впереди были Гнилые болота, острый глаз Совы, кулак Рогара и молчание Крота. И шрам через глаз Коршуна, который наблюдал.

Я закрыл глаза, слушая тихие, ровные дыхания новых соседей. Эти люди не были друзьями. Они были инструментами. И я должен был стать таким же. Лучшим инструментом в ящике. Чтобы выжить. Чтобы выполнить долг.

Рассвет за болотами был другим. Не ясным и золотым, а сизым, влажным, словно само небо просачивалось сквозь частую сетку тумана, окутывавшего лагерь. Воздух тяжёл, пах прелью, гниющими водорослями и чем-то ещё — металлическим, тревожным. Болота дышали.

Мы вышли до света, как и положено призракам. Сова впереди, его длинные ноги бесшумно ступали по уже известной ему тропе; за ним Рогар, грузный, но удивительно ловкий для своей массы, его взгляд беспрерывно сканировал фланги; затем я с навьюченной поклажей (дополнительные тетивы, провизия, свёрнутый брезент); и замыкал Крот, чьё присутствие ощущалось лишь по редкому шороху за спиной.

Цель — Сторожевой камень, гранитный зуб, торчащий из трясины в трёх километрах от лагеря. Старый ориентир, о который сейчас терлись интересы двух баронств.

Первые полкилометра шли по относительно твёрдой земле у опушки. И здесь Коршун, шедший с нами, но как бы отдельно, в стороне, дал первое задание. Не глядя на меня, он указал подбородком на одинокую, полузасохшую сосну на краю поляны, метрах в ста от нас.

— Новичок. Видишь сухой ствол у сосны? Условный пост. Твоя задача — подобраться к нему незаметно от «противника». Мы — противник. — Он махнул рукой на Сову, Рогара и Крота, которые замерли, наблюдая. — У тебя есть время, пока солнце не высушит росу на папоротнике. Начинай.

Задание было простым и сложным одновременно. Проверка базовых навыков скрытного передвижения. То, чему я учил других много лет назад. На своей земле, с камуфляжем гилли, в условиях, которые знал, как свои пять пальцев.

Здесь всё было иным. Но принципы оставались принципами.

Я сделал быстрый анализ местности. Полена, покрытая высокой, по пояс, жухлой травой и редкими кустами папоротника. Грунт — влажный, местами топкий. Ветер — слабый, порывистый, дующий мне в правый бок, значит, звук будет уносить от «поста». Солнце только-только касалось вершин деревьев, тени были длинными и густыми.

Я сбросил поклажу, оставив только нож. Затем, не спеша, начал «растворяться». Первым делом — обмазал лицо и руки влажной землёй с травой, чтобы убрать блеск кожи. Потом сорвал несколько веток папоротника и сухой травы, заткнул их за пояс и за воротник рубахи, нарушив чёткий силуэт. Движения были плавными, экономичными — никакой резкой суеты.

Потом я начал движение. Классика: перебежки от укрытия к укрытию с длительными паузами для наблюдения. Первый отрезок — до куста репейника, метров двадцать. Присел, замер, слился с фоном. Ни звука. Ветер заглушал шорох травы. Второй отрезок — до кочки, поросшей мхом. Переместился низким, быстрым крадом, почти не поднимая тела над землёй. Снова пауза. Осмотр. «Противники» стояли недвижимо, но я чувствовал на себе их взгляды, особенно острый, птичий взгляд Совы.

Третий, самый сложный отрезок — открытое пространство метров в пятнадцать до цели. Здесь не было укрытий, только трава. Я применил «червяка» — медленное, плавное переползание по-пластунски, с постоянным контролем за тем, чтобы локти и колени не поднимались высоко, чтобы тело не «качалось». Каждое движение — в такт порывам ветра, маскирующего шорох. Я чувствовал, как холодная влага просачивается сквозь рубаху, как мелкие камни впиваются в предплечья, но это был фон. Главное — тишина и медленность.

Я достиг сухого ствола, прижался к нему спиной, сделавшись его частью, и замер. По моим внутренним часам, на всё ушло около двенадцати минут. Безупречно. Даже по меркам моего прошлого — хорошее время для новичка в незнакомой местности.

Я позволил себе внутренне выдохнуть. Сделал. Теперь они увидят, что я не просто выскочка.

Коршун молча подошёл ко мне, его ботинки скрипели на мокрой траве. Сова, Рогар и Крот последовали за ним. Я поднялся, отряхиваясь, ожидая если не похвалы, то хотя бы кивка признания.