Чтение онлайн

— Понятно…Город — взят спецназом или десантниками…Это — палец Руслана указал на стальную змею ползущую вдалеке.

— Основные силы, части сухопутных войск. Идут налегке, практически без тылов…

— Что это значит? Непонимающе округлил глаза Эркин..

— Это значит, что следом, пойдут транспортные колонны. Лакомый кусочек, для народных мстителей. Не так ли, господин Юсеф…?

Когда, через неделю, китайскому командующему 21 армейской группы Линь Хао, доложили о появлении в тылах его войск, чрезвычайно опасной и профессиональной банды террористов — тот пришел в ярость. Дорог здесь было не так много и банда оседлавшая одну из них, серьезно нарушала снабжение.

— Что, НВМ(43) — с ними не может справится.?

— Нет товарищ генерал. Они словно призраки. Атакуют всегда на рассвете и исчезают под утро…

— Меня это не волнует. Задача НОАК — разбить противника, задачи милиции и "гуаньбу"- обеспечить безопасность наших тылов.

— Здесь политический аспект… Откашлявшись, вставил слово замполит. По данным разведки- отряд укомплектован уйгурскими сепаратистами, которых возглавляет русский агент… Некий Ок-Арслан. Белый Лев…На неграмотные крестьянские массы- это действует мистически. Не только здесь, товарищ генерал, но и на нашей территории…

Не успел комиссар, закончить свою фразу, как в штаб вошел офицер связи и протянул Линь Хао листок шифрограммы.

Прочитав её, командующий со вкусом, витиевато выругался. В ответ, на удивленный взгляд, замполита — генерал рявкнул.

— В Урумчи — восстание. Весь город в огне. Атакуют полицейские участки и комендатуру. Орут "Аллах Акбар" и жгут людей на покрышках..

Повернувшись на каблуках, Линь Хао заорал

— Найти, найти мне эту тварь … Ок-Арслана…! Раз белоручки из НВМ этого не могут- сможет наш, армейский спецназ. Сутки, вы слышите- сутки вам на все про все…

Громов посмотрел на новенькие генеральские погоны и довольно хмыкнул. Радоваться — было чему. Во первых, генеральское звание. Сотни лейтенантов, закончивших училища по всей стране, о них мечтают с первого дня службы, но получают такие погоны- единицы. Его карьерные амбиции — удовлетворены. Второе, и пожалуй главное. У него теперь новенькая КШМ. Просторная, мощная машина. Трофейный ATF "Динго". Не, вот это- тевтоны делать умеют. Вон в БТР "Боксер"- даже сортир есть. Правда, воевать им такие полезные штуки — не помогают. Чего то у них там в НАТО- сломалось.

Исключение составляли пожалуй поляки и американцы. Первые — дрались с отчаянием обреченных, бросаясь даже в безнадежные контратаки, у вторых — была отличная подготовка, техника и солидный боевой опыт.

Немцы, дравшиеся по началу отлично, не давшие союзному фронту полностью развалится в первые две недели, сейчас откровенно сникли. Тяжелые потери, в первую очередь в технике — нечем было восполнять. Украинские уроки — на пользу европейцам не пошли. Наоборот, под свист и улюлюканье толп пацифистов, парламентские комиссии, стали урезать военные расходы, не давая вооруженным силам европейцев, восстановить свой потенциал. В Германии, например, была затеяна совершенно шизофреническая военная реформа, превращая некогда самую сильную армию Западной Европы — в аналог вооруженной балетной труппы [181] . С остальными союзниками- было еще хуже.

— Если флот, даст нам еще неделю, мы закончим здесь войну. У американцев- нет сил, а у европейцев-возможности продолжать войну, когда мы, прорвемся за Одер.

Генерал-лейтенант Бородулин, оглядел сидящих вокруг него генералов и офицеров из соединений тринадцатого армейского корпуса.

— Все господа, закончили. Возвращайтесь в соединения. А вы, генерал Громов, останьтесь…

Отпустив, своего начштаба и адъютанта, генерал-лейтенант, указал Громову на офисный стул. Садись мол..

— Ну что, Громов? Новые погоны не жмут?

— Никак нет, господин ге…

— Да ладно, хорош здесь устав разводить. Знаешь, зачем оставил?

— Догадываюсь. Опять моей бронекопытной бригаде — счастья привалило?

— Молодец. Не зря генералом стал, быстро смекаешь. Не только твоей "двадцатке" счастье привалило, но и всему корпусу. Вот ты, на месте Уолта и Неринга, чего бы сделал?

— Берлин бы прикрывал…Столица, как никак.

— Верно. А если сил мало..?

— Дал бы в Берлин войти, и по флангам — врезал…

— Пять баллов, Громов. Знаешь, чего сейчас с первым гвардейским происходит?

— Да нет..

— Правильно. Никто не знает. Там теперь три танковых бригады, две механизированных, плюс еще десантно-штурмовая. Ожидаю, что туда еще "белых медведей" включат [182] .

Громов округлил глаза от удивления.

— Не понял, Олег Романович? Это шутка? Что, главком собирается три танковых бригады в город-миллионник загонять?

Бородулин улыбнулся произведенными эффектом и театрально зааплодировал.

— Все верно. Берлин-это же миллионный город. Ловушка для атакующей армии. Завязнем в уличных боях, потери огромные. Тут нам еще по флангам вдарят… Правильно?

— Так точно…Не понимаю…

— А что тут понимать, Громов? Натовцы, думают так же как ты. И поэтому ждут нас на флангах. Что мы Берлин, охватывать с флангов будем, окружать..

Громов помотал головой, словно конь. Ему вбили еще в академии, что главное для современной армии — мобильность, подвижность. Потеря мобильности- ведет к потерям и поражению. Это же аксиома современной войны.(43) Бред, просто бред …

— Но танки в город…Олег Романович. Что, в Генштабе забыли Грозный..?

— Нет, Громов, не забыли. Ты снова, прав, мой юный падаван… Прогудел командир корпуса голосом Дарта Вейдера и снова довольно заржал.

Громов, неожиданно вспомнил, что командир корпуса, еще относительно молодой мужик, сорока пяти нет. И что в молодости, у курсанта Бородулина, была кличка — Чума.

— Грозный не забыли. По этому — никто Берлин, штурмовать не собирается. Мы через него — транзитом пройдем. Прямо в тыл к Нерингу. Усек…? Нам не нужен флаг над рейхстагом. Нам нужен прорыв в глубокий тыл союзников.

Челюсть Громова- отвисла.

— Это как, не брать штурмом?

— А вот так…Гренадеры, спецназ и ДШБр — расчистят только маршрут для движения колонн. А весь город — да х. с ним. Кому он нужен, главкома НАТО?

Только сейчас до Громова дошло…Словно в голове зажглась лампочка в тысячу ватт.

— А наши задачи? Еще приходя в себя от услышанного и понятого..

— К сожалению, Громов, мы будем чужие на этом празднике жизни. Мы же не первый гвардейский корпус. Не патриции, увы.