Чтение онлайн

— Они не сдадутся. Процедил француз поправляя шамах. Надеются на помощь..

Заместитель Гослина, высокий и сухой, словно скелет Боян Степанович, кивнул, не отрывая глаз от бинокля.

— Ничего, босс. Сыпанем еще мин и обойдем с флангов под прикрытием огня… Через десять минут-закончим. Все равно, никого оставлять — нельзя.

— Приступайте, сейчас.

Луис Розетти, уроженец Нью-Джерси и потомок итальянских аристократов и перспективный агент ЦРУ, погиб от того, что в горло, чуть выше гортани, ему вошел острый, как бритва осколок. Осколок — пробил навылет горло, отсек язык и вонзился в шейные позвонки. Захлебываясь кровью, сквозь туман, беспомощный Розетти наблюдал как гибнут один за другим, люди из его команды. Последним, визжа и плача, погиб Уэбб. Он махая руками — выскочил на встречу нападавшим и был взят живьем. Потом допрошен и добит выстрелом в затылок.

Занди, находящийся в тяжелом состоянии, был застрелен в упор, как и корчащейся в агонии Розетти… Потом, нападавшие собрали трупы и вооружение и неторопливо погрузились на вертолеты, терпеливо ожидавшие их, в трех милях отсюда.

Еще через пять часов, место авиакатастрофы, было обнаружено поисково-спасательным вертолетом ВВС Саудовской Аравии, высадившем группу недалеко от огромного черного пятна.

Еще, через час, подтверждение о гибели самолета и его пассажиров получили в Вашингтоне. Роберт Пирс — ослабив галстук и выпив стакан виски, запер кабинет и упал на старый кожаный диван в комнате отдыха, закрыл лицо ладонями.

"Это-конец. У меня нет — ничего. Ни одной зацепки, ни одного крючка. Мне нечего предъявить Беннету и Джонсону. Совсем нечего предъявить- русским".

Полежав так минут пять, Роберт резко встал и прошел в ванну, к умывальнику. Открыл кран и подставил лицо под ледяную струю воды.

"Осталась одна, последняя попытка. Вычислить кукловода, дергающего за ниточки" Вытершийся бумажным полотенцем, Роберт сел за рабочий стол, положив напротив себя, карандаш и чистый лист бумаги.

— Не спеши. Дистанция предельная. А у нас только один выстрел.

Валерий Максимов, протер слезящиеся от ветра и напряжения глаза и лег на спину, спрятавшись за огромным серым валуном.

Постышев еще раз выглянул в проем между двумя камнями и тут же убрал голову обратно.

— Далеко. Боюсь, не дострелю. Голос снайпера заметно дрожал.

Волнуется. Ничего, когда надо будет нажать на курок и отправить единственный выстрел — Костя, не промажет. Только надо цель стоящую подобрать. Не хочется помирать из-за какого нибудь безродного заокеанского мудака из Айдахо или Висконсина. Мелко это, как то. Нужно дождаться крупной дичи. Стрелять так — в офицера, еб. ть — так королеву.

Так они и просидели с Постышевым в засаде больше суток, выслеживая подобную дичь. Дважды им удалось. Завалили, капитана- сапера и подполковника — артиллериста, опрометчиво вышедших из бронированных "Хаммеров",оглядеть окрестности в величественной позе. Бонопарты, блин, хреновы. Только барабана как подставку для ног им не хватало или треуголки. Клоуны…

От их роты, как и всего парашютно-десантного батальона седьмой бригады — осталась горстка людей. До предела уставших, измотанных бесконечными боями, но не собирающихся сдаваться. После того, как американцы, применили ядерное оружие, выведя из строя часть электроники и частично нарушив связь — десантную группировку атаковали все наличные силы авиации ВМС и Корпуса морской пехоты, поддержанные канадскими ВВС. Впервые, с начала компании американского командования проявило решимость и желание добиться победы любой ценой, не взирая на потери. Наша противовоздушная оборона поддерживаемая истребителями и остатками палубной авиагруппы Северного флота, дрались отчаянно, но образовавшиеся из-за действия ЭМИ обширные дыры в "небесном щите",принесли победу американцам. Постепенно, батарею за батареей, дивизион за дивизионом, они подавили наше ПВО, перенеся вектор атак на наземные цели. К тому же, благодаря настойчивости генерала Тулана, в Исландию, из Техаса и даже Калифорнии перебросили пару батарей РСЗО HIMARS,для поддержки наступления "кожаных затылков"

Оборона легковооруженных бригад ВДВ, лишенная воздушной поддержки и защиты, рухнула почти сразу. Под огнем тяжелой артиллерии и РСЗО, ударами "томагавков" и F/A-18, лишенная помощи обескровленного Северного флота и "большой земли" — группировка Румянцева, таяла на глазах, отступая все ближе к авиабазе Кефлавик.

— Еще пару дней — и нас сбросят в море. На радость акулам… Прокричал Румянцев в микрофон рации. Боеприпасов на два дня…медикаменты на исходе..

— Там нет акул, генерал. Вода слишком холодная. Невозмутимо ответил ему главком ВВС- Чистяков. Не паникуйте Румянцев. Не вы, не ваши люди, брошены не будут. Держитесь.

Румянцев, с отборным матом швырнул трубку, в руки начальнику связи и вышел на улицу.

Рейкьявик, некогда уютный и симпатичный городишко скрашивающий местные унылые пейзажи, сейчас- горел. Горел сильно, в нескольких местах, как полагается городу, после интенсивного обстрела и бомбежки. Над голубыми и красными крышами аккуратных домов, клубилась кирпичная пыль, смешанная с хлопьями сажи. Местные жители, поголовно отсиживались в подвалах, а наиболее смелые, даже просили русских вывести их из зоны огня в Кефлавик…

Наивные дети фьордов..!!! В Кефлавике-гораздо жарче, чем в городе. Американцы лупят всем, что есть, стараясь полностью вывести из строя взлетно-посадочные полосы, подземные ангары и хранилища топлива.

Грохот отвлек, генерала от мыслей. Над авиабазой, поднимался уродливый, черно — оранжевый, гриб.

Тут же ожила гарнитура рации.

— Это Чайка. Это Чайка. Луноход- ответь.

— Луноход на связи.

— Сильный взрыв в подземном хранилище…Уничтожено три Мига …

— Вижу! Гаркнул генерал и вернулся обратно в свой штаб. Вот и вышел, нервы успокоить…

Батальону, где тянул лямку Максимов, не повезло, одному из первых. Их колонну из БМД-4 и БТР-Д, перехватили сначала AV-8 Харриеры, затем — штурмовые AH-1Z Viper. Вертолетчики, действовали уже абсолютно безнаказанно, пройдясь НУРС "Зуни" по остаткам разбитой колонны.

Ротного, капитана Войтенко, посекло осколками и он, истекая кровью, хрипя и мучительно кашляя, умер на руках Максима. Штаб батальона, тоже лег в полном составе, связь с бригадой и без того неустойчивая — окончательно прервалась. Старшим офицером батальона, оказался командир взвода из второй роты, лейтенант, Илья Гончаров. Совсем сопля еще, весной в бригаду пришел. Сам- рязанский, курносый и веснушчатый. Но парень толковый и храбрый, ничего не скажешь. Собрал он сержантов, уцелевших в батальоне и говорит.

— Надо разбиваться на мелкие группы и отходить к основным силам. Местность здесь открытая, значит-только мелкими группами. Три — шесть человек. И главное- увидели колонну пендосов, обстреливайте, но в ближний бой не ввязывайтесь. Пусть побегают. Это им, темп собьет.

В группу Максимова помимо верного Постышева, вошло трое. При первой же засаде — их убило. Тогда их дальнобойными гаубицами-быстро накрыли. Только успели пару минут пострелять- как им на голову, прилетело. Связь у американцев, как обычно, на уровне и даже — выше. Шага без артиллерийской поддержки не ступят. Подавив наше ПВО, они теперь на коне. Давят нас дистанционно, только кровь брызжет.

"Только не знают суки, с кем связались!!!ВДВ — это не только пьянки и когда башкой кирпичи крушат" подумал Максимов и начал свою личную войну. Снайперскую.

Хоть и говорят, что сержантский корпус в морской пехоте США, якобы может и без офицеров воевать — Валера в это не верил. Офицер-он и есть офицер. Если какого нибудь ихнего комбата шлепнуть — то шуму будет много. Очень много.

Костя Постышев, выслушав командира, начал свою любимую песню. Про снайперскую винтовку.

— Вот "англичанку" бы найти, командир. Вот мы бы здесь устроили..