Чтение онлайн

Даже сейчас, вспоминая желтые, словно тигриные, глаза генсека и его тихий, полный ненависти полушепот — Чэн Юаньчао покрылся от страха, мелкими, противными пупырышками..

— Как так получилось, товарищ Юаньчао, что план, который вы разрабатывали в абсолютной секретности, стал достоянием разведки противника? Причем в мельчайших подробностях. Как вы объясните, что в Средней Азии, прямо под носом у вашей бесчисленной агентуры, русские заранее создали целую подпольную сеть сопротивления? Которая сейчас подняла волну восстаний в нашем тылу до самого Тибета…Или как объяснить, что русские, вместо того, что- бы сидеть тихо за печкой — нанесли по нашим городам и авиабазам первый сокрушительный удар? Как успели, вопреки данным Генштаба, отмобилизовать резервные бригады и перебросить их не на запад, как ожидалось, а сюда, к нашей границе, причем за считанные дни? Значит, они знали? Готовились..? Что вы молчите, как нерадивый студент на первом экзамене?

Чэн судорожно вдохнул воздух…

— НАТО проявило себя плохо, русские сразу захватили инициативу в Европе и разгромили основные группировки союзников. Извините товарищ Председатель, кто мог об этом знать..? Никто не ожидал того, что американцы и европейцы, настолько деградировали, что русские их бьют даже без привлечения отмобилизованных резервов с востока России….

Оправдательный лепет Чэна окончательно вывел Председателя КНР из себя…

— Что вы там лепечите, Чэн!? Вы отчитываетесь перед первым лицом в партии и государстве!

Юаньчао, даже на секунду зажмурился от страха. Ожидал, что его арестуют прямо здесь, в кабинете генсека. Все, все полетело к черту — три года постоянной работы в режиме секретности, колоссальные затраты…

— Да не тряситесь вы, Чэн… Брезгливо заметил Лю Хайбинь… Смотреть противно, трясетесь как щенок на зимнем ветру. У меня к вам есть одно дело. Как раз в рамках так блестяще вами проваленной операции..

— Учтите, Чэн — это ваш последний шанс. Если вы сорвете переговоры в Исламабаде, вам лучше застрелится самому.

Дело было весьма щекотливым, иначе обошлось бы визитом министра иностранных дел КНР в дружественное государство. Но Лю Хайбинь — отправил именно его. Своего личного представителя с широкими полномочиями. Отправил негласно, без официоза и сообщений СМИ.

Чэн, выпил чай и неторопливо пристегнул ремень безопасности. "Гольфстрим" шел на посадку в аэропорту пакистанской столицы.

Пакистан …Конченная, никчемная, лишняя страна. Государство, где ядерные, ракетные и космические программы соседствуют со средневековой неграмотностью и ужасающей нищетой большинства населения.

Европеизированная, образованная элита — в основном сосредоточена в армии и спецслужбах, составляя менее пяти процентов от почти двухсот миллионного населения. Остальные — не живут… — выживают. Постепенно подчиняясь не официальным чиновникам — фанатичным муллам. Ещё чуть-чуть, и Пакистан взорвется, словно перегретый паровой котел. Погрузившись в хаос кровавой гражданской войны и лишая Китай — перспективного союзника. Именно так. При всей своей никчемности — Пакистан был нужен Китаю. Особенно сейчас. В ожидаемом противостоянии с Вашингтоном, Дели и возможно Тегераном. Геополитические пасьянсы иногда складываются самым причудливым образом. Нет постоянных друзей — есть постоянные интересы…Тем более, что кроме Пакистана да Северной Кореи, союзников у Пекина — нет. Хотя, нет…союзников теперь нет вообще..

Тупоголовые северные корейцы, не умирающие от голода, только благодаря помощи земляков с юга и международному сообществу, решили воспользоваться моментом и покончить с "метастазами капитализма" — одним ударом. Не получилось. Уже пятые сутки вдоль 38-параллели идут кровопролитные позиционные бои, но прорваться к Сеулу, дивизиям северян — так и не удается. Более того, по данным разведки северяне, уже начинают "просаживаться". У южан — явное техническое превосходство, которое дезавуирует численность северян и их фанатизм…Тем более Южная Корея, пользуясь заминкой агрессора в пограничных боях, успела организованно начать мобилизацию — значит исход войны, уже решен. Совсем не в пользу Пхеньяна.

Пакистанская элита — тоже не спешила присягать на верность Пекину, несмотря " на тридцатилетнюю дружбу" и миллиардные инвестиции КНР в свою чахлую экономику. Слишком уж пакистанцы, хитры. Постоянная борьба за выживание во плотном кольце, как внешних так и внутренних врагов — превратил хозяев Исламабада, в настоящих асов тайной дипломатии и многоходовых оперативных комбинаций. Вот и сейчас, Исламабад искусно начал маневрировать в бушующем море Третьей мировой.

Ещё до войны, Пакистан крупно рассорился с американцами из-за талибов и все большего дрейфа Госдепа США в сторону Дели. Место США в роли главного союзника — быстро занял Китай, наводнив пакистанскую армию своими специалистами. Открыто шли переговоры о размещении на территории Пакистана китайских военно-морских и военно-воздушных баз. Но был у Исламабада, ещё один союзник. Можно даже сказать- друг и единоверец. Королевство Саудовская Аравия. Китай давал технологии и специалистов- Саудовская Аравия деньги и проповедников…Много, очень много денег..

Вот так, балансируя между Пекином и Эр-Риядом, Пакистан подошел к началу Третьей мировой. После её начала, отличные отношения с Пекином — быстро сошли на нет. Более того, наметились совсем уж тревожные признаки.

Перед тем, как лететь сюда, Чэн Юаньчао — ознакомился с потрясшим его документом. В ходе уничтожения банды кашгарских сепаратистов — на месте боя были обнаружены трупы людей, явно не местной породы… Выяснилось, пакистанские исламисты. Все в розыске. В этом не было- бы ничего тревожного — как известно "исламский интернационал" покрепче пролетарского будет. но было ещё обнаружено специальное оружие китайского производства. Ранее поставленное для Исламабада. Теперь из этого оружия — убивали китайских солдат.

Пакистанцы, свалили все на вездесущих талибов и проклятую коррупцию, но в Пекине- этому мало кто поверил. Лю Хайбинь — не поверил точно. Эти данные удивительным образом совпадали с неожиданно сильным сопротивлением китайским войскам в Киргизии и Таджикистане. Помимо официальных, "опереточных" армий — разбитых в первые часы, сопротивления оказывали так называемые "исламские комитеты сопротивления". Которые появились как грибы после дождя — организованные и хорошо вооруженные. Словно кто-то подготовил и вооружил их, заранее зная о начале Третьей мировой. Неужели Исламабад, прикрываясь своей немощью- вел свою игру? В одиночку?

Это и следовало выяснить Чэну..

— Не подведите меня, Юаньчао… Очень тихо и внятно сказал генсек, не отводя своего взгляда от бледного подчиненного. Идите и работайте.

"Гольфстрим" приземлился на отдаленной полосе аэродрома имени Беназир Бхутто, где его встречало два микроавтобуса "Форд" с тонированными и возможно пуленепробиваемыми стеклами. Возле автомобилей, помимо охраны в американской антитеррористической униформе стоял плечистый, крепкий мужчина в отлично пошитом костюме. Мужчина курил сигару и невозмутимо смотрел на приближающего китайского функционера.

Шеф бюро "X" Межведомственной разведывательной службы Пакистана, генерал-майор Асад Шафик, был уполномочен начальством вести переговоры с китайцами. О переговорах в классическом виде, разговора не шло, речь шла о невидимой глазу жесточайшей подковерной грызне. В этом, скользком и грязном виде спорта генералу Шафику, не было равных до всей межведомственной разведке.

— Приветствую вас, мистер Юаньчао на земле Пакистана. Дружелюбно сказал Асад, протягивая крепкую ладонь подходящему китайцу.