Сталь и песок
Шрифт:
– Череп. Я не буду юлить, и пудрить тебе мозги. У меня есть деликатное поручение, для человека который разделяет мои взгляды и убеждения. Но прежде чем я его озвучу, хочу задать несколько вопросов…
В ожидании продолжения Череп превратился в само вежливое внимание. Но в голове мысли пролетали понесшими конями, слушая завуалированные вопросы полковника, между ответами бросал взгляды на других участников. Негр сидел расслабленно, закинув ногу на ногу рассматривал носок ботинка. Бульдог, как окрестил его Череп, продолжал прожигать в нем уже сотую дыру. А вот пессимист, еще тот орешек. Делая вид что увлечен работой, майор просыпался цепкий взгляд на боковой дисплей, вобравший в себя с десяток пучков, от расставленных напротив Черепа грибовидных датчиков. Отвечая на тот или иной вопрос, он заметил закономерность по которой майор бросал взгляды на дисплей. " Все ясно, детектор лжи", – подумал про себя Череп. Все его ответы фиксируются, обрабатываются а затем передаются в виде простых слов, – врет или нет.
Перейдя от простых вопросов, на подобии кто мама и где папа, Удав огорошил вопросом с неоднозначным ответом:
– Что ты думаешь о сложившейся боевой ситуации?
Заданный как бы между делом вопрос, повис в сгустившемся напряжении. Ни кого не обманул небрежный тон, всех интересовал ответ.
– В двух словах? – пытаясь оттянуть ответ, Череп прояснял вопрос, – и с какой точки зрения?
– С точки зрения Батальона, – разгадав игру, Удав добавил к взглядам прощупывающим нутро насвозь, еще свой увесистый и словно требовательный. Мол докажи что я в тебе не ошибся.
Плюнув на осторожность, Череп откинулся на спинку. Слишком уж это походило на сценку из шпионских голо фильмов. Вербовка агента, из числа недовольных. А командир крыла уж не такая большая птица что бы ради него устраивать такой спектакль да еще и с привлечением командира такого ранга как Удав.
– Хреново, – коротко бросил Череп. С решением говорить откровенно, почувствовал как затеплились угли злости, – Совсем хреново. Конкретнее? Ну что же, тогда по порядку… Большие потери, недостатки в людских ресурсах, мало новых машин, перебои с поставками…, – опустошая полки сознания, по которым раскладывал все что видел и все что накопилось со времен выпуска, Череп четко выстреливал каждое слово. С каждым выдохом, волна подкатывала все выше и выше. Стараясь сдержать приступы накопившейся злости, все таки не сдержался, – И на последок – этот момент затишья нужно использовать до последней минуты, и вовсю готовится. А у нас что!? Командиры самоустранились, а наемники вовсю делают выручку кабакам! Зачем сняли рейды!? Где тогда учения? Утвердили новую тактику, отлично, а где боевые упражнения на слаженность? Почему пехоту не закрепляют за экипажам? Высадку десанта будем отрабатывать под огнем противника?!
Закончив выкрикивать вопросы, Череп только заметил гробовую тишину, казалось даже консоли и те сбавили гул. Замерший полковник так и стоял между ним и Негром. Только сжавшиеся до хруста кулаки, и танцующие дикий танец желваки, отличали Удава от статуи.
– На все есть свои причины, – начал выдавливать из себя Удав. Глубоко вздохнув резко обошел стол, плюхнувшись в кресло зло уставился в терминал. Выждав паузу уже спокойным голосом продолжил, – Ты прав, во всем. Но мы не можем…, – словно надломившись, голос упал до полушепота, – Ресурсы…все запчасти и выпуск новых машин мы наладили, только развернув металлургические комплексы. Переоборудовав старые заводы, пустили их на сбор железной руды, а как корпорация выла, словами не передать…
Окунувшись в воспоминания Удав печально улыбнулся. Подняв глаза на не понимающего Черепа, задал вопрос:
– Что ты знаешь об истории создания Батальона?
Не ожидав вопроса не по теме, Череп задумался. Перебирая все обрывки услышанного, почерпнутого в сети, стал складывать цельную картину.
– Полное название – Русский Добровольный Наемный Батальон. Основан двадцать восемь лет назад. Создавался на средства корпорации, при активном участии государственных структур того времени. Затем перерос в автономную структуру, с разветвленной сетью вербовочных пунктов, какой существует и по сей день, – перебирая в памяти факты, пожал плечами, – вроде бы все.
– Не густо, – проговорил Удав. Зашелестев клавиатурой, удовлетворенно хмыкнул. Пробежав всплывающие тексты быстрым взором, запустил терминал к Черепу, – почитай, а потом продолжим наш разговор.
Заинтригованный такой оценкой, Череп с интересом взялся за терминал, а завидев грифы секретности, впился глазами в иконки. Судя по хронологии текстов перед ним лежала вся история развития Батальона. Отсортированная и полная история без всякой чепухи пропаганды и ножниц цензуры, огорошивала тяжелыми фактами, совсем не идеалистической картины.
Как только вернулась русская экспедиция с Марса, на Земле уже вовсю кипели юридически склоки, огромные суммы кочевали с золотовалютных хранилищ ведущих держав на счета адвокатских компаний-монстров. Те во всю мощь полчищ адвокатских глоток, сцеплялись в баталиях за каждый квадратный километр Марса.
В ход шли все методы, начиная от интриг с убийствами политиков до потрясающих археологических "открытий", в котором археологи "находили" места приземления древних марсианских экспедиций. А если на территории данного государства была марсианская колония, отсюда следует сложная цепочка умозаключений, по которой государство являлось наследницей марсианской империи, – то бишь всей планеты Марс. Весь мир потихоньку скатывался к истерии планетного масштаба. А когда Россия заявила о создании нового оружия массового поражения, – весь мир превратился в курятник, с паническим слухом об огромной лисе.
Третью мировую войну, остановили круглосуточные заседания ООН. Выступив с заявлением, аналитики международной организации предложили решение, которое всех устраивало. Частные корпорации начинали разработку поверхности Марса, без привлечения государственных средств. Спорные вопросы разрешались по принципу, – кто первый встал, того и тапки.
Так и устремились к Марсу первые транспортники набитые материалами и гражданскими специалистами, с не успевшими высохнуть штампами демобилизации. Потянулись череды первичного занятия территории, кровавое выяснение споров и обратный ручеек инвалидов, из числа "специалистов по решению конфликтов". Боевые действия в разряженной атмосфере задавали совсем другие требования к сцепившимся в схватке. Любое повреждение скафандра приводило к инвалидности или к смерти. Война становилась накладным занятием, из затрат на доставку огромными вложениями в содержание и пенсионными выплатами семьям погибших, поэтому компании пошли на соглашение закрепляющее занятые территории и первые пять лет прошли в отстройке подземных городов и поверхностных пограничных пунктов.
На момент, когда корпорации имели полностью налаженные системы добычи, первичной обработки и систему эффективной доставки кристаллов, на Земле "неожиданно" разразился энергетический кризис. В результате которого, политическая карта резко упростилась в цвете.
Мелкие территории поглощались крупными государствами, или наоборот за всем этим просматривались финансовые потоки той или иной корпорации меняющей правительства с регулярностью времен года. "Поддаваясь" требованиям народа, в установлении порядка и экономической стабильности карманные президенты прошли на всех выборах. Следом прокатилась волна встреч, освещенных с великой помпой и рекламой, по всему телевидению прошли трансляции с подписания Хартии Сообществ. Из всех проблем, которое навалилось на возникшие сообщества, самой трудной была – преступность…
Оторвавшись от текста, Череп устало потер глаза. Встретившись с циничной усмешкой в глазах Удава, поторопился убрать выражение растерянности.
– Я что то не понял, на сколько этому можно доверять? – прочитанное ложилось ощущение плевка, сильно отличаясь от того что он знал из курса истории, – не ужели все это правда?
– Вот это и есть чистая правда, – проговорил Удав, – поверь мне… бывшему капитану танкового соединения. Я тогда капитаном был, в Киеве, в составе миротворческого контингента, – сплюнув как попробовав дерьма, заиграл желваками, – Нас выгнали на площадь, где митинговали проигравшие на выборах противники Воссоединения, освистывали первую речь марионетки. Так там последний президент самостийников, борец за правду мать его… подослал молодчиков в толпу, с ПТУРСами, и решил поднять народ на революцию. Когда загорелась вторая машина, эти пьяные суки еще подбрасывали плакаты в огонь. А когда увидел, как пинками загоняли выползавший экипажи обратно в огонь. Тут я и спустил озверевших пацанов.
На сведенном судорогой лице, опасно запылали глаза. Разгоревшееся пламя воспоминаний перекосило Удава в яростном бессилии. Видя перед собой живого участника исторических событий, Череп поежился. Память услужливо вывела страницу старой газетной подшивки, которую еще пацаном нашел у отца в шкафу. Тогда лейтенанта отдали на заклание беснующимся остаткам дерьмократии. Приговоренного к смертной казни капитана, под усиленным конвоем увезли в Сибирь. Не зная что сказать Череп уткнулся в терминал.