Сталь и песок
Шрифт:
Стравив излишки в рукавах охладителей, не считаясь с требованиями инструкций безопасности, начал подключать все положенные кабеля и разъемы на свои места, как в шлеме пробился с хрипом искажений помехами голос Метиса:
– Надим, ты молодчина! Система начала общий тест!
– Что со связью?- с тревогой спросил стартех, обессилено опустившись на колени, едва усмирив дыхание разрывающее легкие от напряжения.
– Главный ретранслятор гавкнулся. Трещина прошла по магистральным кабелям, и половина заставы сейчас сидит на аварийных генераторах и передатчиках. На многих ярусах разгерметизация, автоматика заблокировала в жилом ярусе два сектора, а там отдыхающие смены и пищевые блоки. В общем у нас курятник, и полный бардак, – прорычал Метис в ответ. Отвлекаясь на отдачу срочных указаний и назначением старших аварийных команд, вернулся к Надим только через три минуты ругани с каким-то не понятливым помощником.
– Надим блок управления выдает ошибку, сектор семь альфа!
– Смерти вы моей хотите, – проворчал Надим, с последних сил бросаясь к лестнице на верхний ярус башни.
Прогрохотав башмаками по решетке трапа, добрался до бронированных листов закрывающих доступ к блокам отвечающих за угол наклона ствола орудия. И пораженно замер. Крайняя секция, выпирающая из башни углом, сейчас представляла собой оплавленный наплыв почерневшей стали.
Витиевато выругавшись, Надим обессилено согнулся, восстанавливая дыхание прохрипел в эфир:
– Все Метис. Сдохло управление. Сегмент удаленного управления снесло начисто.
Очередной толчок сотряс корпус башни, и Надим поспешно ухватился за обруч люка. Повторный удар вызвал протяжный стон металла, внутри башни несколько раз что-то гулко треснуло и башню ощутимо качнуло. Переведя взгляд на стену, стартех едва верил своим глазам. Монолитная стена, строившаяся с учетом участия в боевых действиях, способная выдержать не один обстрел тяжелыми орудиями, тяжело но все-таки устоявшая под плазменными обстрелами, – оказалась не готова к сейсмической активности. Не выдержав толчков крушащих скалы, бетон верхнего яруса треснул и пошел паутиной густых трещин. С разной тональностью, в холод ночи ударил свист многочисленных фонтанов, вырывавшегося под давлением воздуха, что струями белесого пара расцветал по всей стене причудливыми фонтанами туманного леса.
– Надим, – прошелестел в ушах, спокойный голос товарища. На заднем фоне сейчас творилась полная какофония из криков приказов и ругани всегда многолюдной дежурки. Но голос Метиса оставался почему-то спокойным, – ты единственный человек который знает "Гнев" как свои пять пальцев. И единственный кто оказался рядом. Мансуры говорят что дистанционное управление дублируется…
– Ручным приводом по координатам передаваемым устными приказами, – закончил предложение стартех, и горько усмехнувшись уже отвинчивая задвижку люка, сказал, – а мансуры знают что нахождение человека в радиусе двухсот метров от орудия во время выстрела, категорически не рекомендуется?
– Думаю что им сейчас не до этого. Твари вот вот двинуться вновь…
Оказавшись во внутреннем помещении башни, Надим уверено прошел мимо многочисленных колон с нанизанными блюдцами из белой керамики. Добравшись к крайней стене имевшей всего несколько рубильников и штурвалов с многочисленными делениями, стартех оглядел приборную панель.
Охладители отсвечивали тревожными сигналами, а внутренние цепи то и дело срывались на танцующе желто-зеленые мигания, а местами проскакивали красные огоньки с тревожным писком. Накопители энергии имели собственные магистрали к реакторам, и судя по показаниям они уцелели, хотя как то странно. Развернув несколько дополнительных тестов, достал планшет и запустил полный тест энергетики.
Напряжение оставалось пока рабочим и потери были не большие, но вот с защитой оказалось все плохо, да так что Надим глухо простонал и едва не швырнул терминал об стену.
Уверенно отключив несколько контуров, Надим не весело усмехнулся. Когда то он был простым технарем, которому повезло пройти отбор на старшего техника очень престижного объекта. Не сказать, что ему было легко. Он тогда изучил почти каждый сантиметр стометровой башни. И мог с закрытыми глазами пройти по всем ярусам орудия, буквально мимолетным взглядом выдавая высоким комиссиям назначение того или иного агрегатного блока. И это ценилось инженерами и начальством, а среди простого технарьского люда ему завидовали. Считали счастливчиком, которому повезло обеспечить себе беззаботную жизнь и спокойную старость. Работка конечно была не сложная, но вот похоже до старости ему не дожить…
– Метис, мне нужна связь с командиром мансуров.
– Не понял, – с тревогой отозвался Метис, – это еще зачем?
– Надо, – коротко отрезал Надим, не желая продолжать бессмысленный разговор на которые тратились минуты и без того малого запаса времени.
Спустя несколько щелчков, сменившейся в эфире тональности, на слух вылился гомон командного центра среди звучащих приказов и рапортов прозвучал грубый голос с громовыми раскатами в тембре:
– Амир Аль-Халид на связи.
– Эфенди, это старший техник "Гнева Аллаха"…
– Ты долго еще будешь ковыряться в том навозе что вы прозвали так грозно…- перебивая стартеха, голос командующего гремел грозными раскатами заставляя уши сворачиваться в трубочку от грязных ругательств, которые посыпались на голову единственного кто сейчас отвечал за орудие, и стал громоотводом всего раздражения и недовольства человека который рассчитывал на одно а получил в замен пшик, – В рапортах везде говорится о пяти гарантированных выстрелах! А вы что же, после второго выстрела начинаете вилять задницами, что нужен ремонт?! В общем так я,…
– Эфенди, – жестким окриком Надим сбил нарастающий раж командующего, – Слушайте, внимательно и не перебивайте. У нас есть запас энергии на один выстрел в семьдесят процентов мощности, а затем едва дышащая защита реакторов осыпится графитовой шелухой. И если энергетический всплеск от выстрела слижет верхний ярус как леденец, то пострадавшие от толчков реакторы превратят заставу в еще одно солнце. И на месте ущелья теперь будет огромный новый кратер! Теперь, на основе всей информации принимайте решение.
Прекратившийся гомон на заднем фоне, и полная тишина накатила на слух ватным покрывалом, видимо разговор шел по громкой связи, и все присутствующие стали свидетелями приговора заставе. Несколько раз шумно выдохнув, амир уже спокойным голосом спросил:
– На какой интервал между выстрелом и распадом защиты реакторов можно рассчитывать?
– Минут десять. Уже сейчас нижние ярусы все в трещинах, герметичность термосов силовых магистралей нарушена, там температура растет на глазах. Когда разрабатывали орудие, сейсмическая активность на Марсе отсутствовала, поэтому и запаса прочности и никакого не делали.
Витиевато выругавшись, Аль-Халид вновь замолк. Несколько раз обращался за уточнениями к помощникам и спустя минуту спросил:
– А что там с управлением?
– А что с управлением, – перейдя на философский лад, ответил Надим, – Вручную введу угол наклона и замкну рубильники.
– Но ты же не успеешь убраться с операторской…
– На все воля всевышнего, – спокойно произнес стармех, посматривая за показаниями приборной панели на которой все чаще мелькали красные индикаторы, – если человек следующий всем заповедям оказывается в месте с которого нет обратной дороги, тогда это проявление ЕГО воли. И я приму ее такой, какая она есть.