Сталь и песок
Шрифт:
– Внимание, понизить чувствительность световых фильтров, – ровным голосом, отдавал команды Череп, – До цели тридцать километров. Пехоте пяти минутная готовность. Расчетное время попадания, три…два…один…касание…
– Парни улыбаемся, улыбаемся, нас фотографируют! – вставил Косяк.
Кровавый рассвет только набирал силы, пытаясь разбавить черноту ночи, как вспыхнувшее сияние исказило местность до неузнаваемости. Искажая цвета в немыслимых диапазонах вспышки взрывов разом растворило все тени.
Понизив чувствительность датчиков до предела, Милашка в момент пика сияния отключила датчики наглухо. Возникшая серость отсутствия сигнала, стала подложкой на фоне индикаторов. Переключившись на показания радаров, Дыба сбросив скорость ждал пока серый фон рассеется.
Справившись с моделированием, Милашка вывела оптическую версию происходящего.
Чудовищный взрывы, расцвели алым бутоном, лепестки огня, изгибаясь под действием огромных сил, скручивались в чарующие узоры и тратя последние силы на танец разрушение, опадали клубищами черного дыма.
– Внимание. Взрывная волна… Пехота готовность три минуты…
На встречу машинам устремилась стена взбесившейся пустыни. Поднятый песок в перемешу с сажей и мелкими обломками стремительно приближаясь, накрыл непроницаемым мраком. Обволакивая машины покрывалом мглы и хаоса, взрывная волна сотрясла корпуса мощными колебаниями.
Накатившая темень, затрясла Милашку в объятиях, замотала по сторонам. Не сбрасывая скорости, Дыба увеличил посадку, получив большую устойчивость, машина успокоилась и пошла ровнее.
Не смотря на грохот обломков, способных размазать человека как надоедливого таракана, бронированные машины целеустремленно двигались на встречу рассеивающемуся мраку. Тьма пыли и песка поднявшаяся после взрывной волны посветлела и превращаясь в легкую муть открыла вид на вражескую цитадель, да в такой близости в которой русские наемники еще никогда не были.
– А вот и местная достопримечательность, посмотрите направо, посмотрите…
– Косяк заткнись, – коротко бросил Череп, – Внимание экипажам курс прежний, подготовиться к отстрелу капсул. Командирам по готовности доклад…
Цитадель стремительно вырастала, превращаясь из усеченной сферы в гигантский купол ячеистой структуры. Словно хрустальный шар был накрыт гигантским неводом. Тускло отражая редкие лучи солнца, стальные стены поразили бы своей непоколебимостью, но рваные раны вывернутых плит и жирные столбы тянущейся к светилу копоти отметали утверждение напрочь…
Когда ломали голову над проблемой проникновения за стены базы, нужно было средство со стопроцентной гарантией и по результатам быстрой инвентаризации, выбор пал на ни разу не используемые, но бережно хранимые ракеты. Скрученная мощь боеголовок, использующая силу распада кристаллов на молекулярном уровне, была оружием устрашения и использовать ее на планете ни кто не решался.
Но все происходит когда ни будь в первый раз и Череп решил штурмовать форт, с запасом мощности. Тем чего ни кто не ожидает, а главное в неожиданные места: систему главного шлюза, антенный комплекс и секции дальнобойных орудий.
Но Череп не учел один момент. Топливный отсек был рассчитан для выведения ракеты на орбиту, а в результате короткой дистанции полета топливные ячейки были еще на половину полны. Основанный на том же принципе грубого распада кристаллов, двигательный отсек увеличил силу взрыва почти в два раза.
Испарив кратерами намеченные цели, взрывы нарушили работу всей инфраструктуры цитадели. Отказала аварийная связь. Пошли сбои в подаче кислорода. Аварийные команды не могли пробраться в места прорыва из-за заклинавших дверей, ворот, даже шахты межэтажных лифтов и те перекосило.
Фактор неожиданности мощной атаки на сам форт и развернувшиеся в далеки боевые действия корпусов прикрытия, дали диверсантам возможность спокойно миновать рубежи дальней обороны и безпрепятсвено подойти к стенам.
Стремительно пролетая опасный участок, где возможно было увязнуть под обстрелом тяжелых орудий, машины устремились к черным кляксам. Заходя на боевой разворот для высадки десанта разрисованные черными псами машины развернулись капсулами к дымящему провалу с еще не остывшими оплавленными стенами.
Пораженно глядя на вырванные листы, изогнутые балки, горящий пластик, Косяк заламывал голову стараясь разглядеть масштабы разрушений.
– Вот так рвануло…
– Тебе сейчас задницу продырявят, а ты любуешься, – проговорил Дыба, – после отстрела, вся мощность идет на тебя…
– Внимание десант! Готовность ноль! – качнувшаяся Милашка, развернулась для высадки десанта. Череп затараторил, – Три, два, один отстрел! Лохматый – правый сектор, Бычок – левый, подавлять турели. Я с пехотой…
Отстреленные капсулы, пролетев пологую траекторию уткнулись в песок. Тормозя в полете раскрытыми створками, обнажили ячейки со скрученными пехотинцами. На не успевший осесть песок, высыпали бронированные фигурки, сразу же закинув на плечи части разобранных ракетных комплексов, длинными прыжками устремились к стене.
Стена цитадели огласилась не слитным скрежетом, открываемых створок. Запоздало среагировавшие операторы, выдвинули последний уровень защиты. Выкатившиеся турели, засвистели раскручиваемыми многоствольными спарками. Огласив окрестности нарастающим грохотом, украсились водопадами гильз.
– И даже цветов не будет, – обиженно вздохнув, Косяк сменил интонацию на хищный азарт, – Ну что же я вам ягодки привез…
Заревели плазменные орудия. Качаясь от безостановочных залпов, Милашка медленно продвигалась к провалу. Сминая залпами хлипкие турели, рывками переводила орудия на новую цель.
– Так это как поганки сбивать, – успевая касаться розовых квадратов проекции, Косяк закусив губу, сосредоточенно сопел, – вот шляпки а я их…
На месте дергающейся в свинцовом танце турели, взошло маленькое солнце. Ярко вспыхнув, разлетелось снопами расплавленного металла. Оставив после себя, мигом чернеющее месиво сияние быстро остывающего сплава, перебросилось на следующую башню.
Выкашивая ряды противопехотных турелей, Милашка рванулась, к жмущейся к стенам пехоте. Переваливаясь на бесформенных кусках, некогда представляющий монолитные стены цитадели, Милашка таранила остовы горящих машин. С протяжным металлическим скрежетом разлетающиеся останки машин, вырывали за собой спекшиеся пласты черного песка. Безвольно перекатываясь от тарана, некогда грозные машины утыкались в песок, укрываясь от позора поражения, клубами чадящего дыма.