Чтение онлайн

Сталин выступил с этим докладом на конференции 1 ноября 1926 года. Стало ясно, что оппозиция Троцкого и Зиновьева потерпела окончательное поражение. Теперь уже никакие меры не помогут вернуть того, что было. Любое их выступление теперь будет наказываться все строже и строже. Если до этого они были только членами ЦК, у которых есть какое-то свое, особенное мнение, которое они отстаивают, то теперь их официально назвали оппозиционным блоком, фракцией, и подвели под действие решения X съезда партии. С этого момента, спустя некоторое время затишья, троцкистская и зиновьевская оппозиция начнет эволюционировать в сторону превращения в подпольную, законспирированную организацию с целью свержения Сталина и Советской власти. XV конференция, кроме окончательного ниспровержения Троцкого, положила конец спорам вокруг хозяйственной политики. 3 ноября 1926 года конференция приняла резолюцию «О хозяйственном положении страны и задачах партии», которая содержала уже директивы хозяйственного строительства.

В преамбуле этой резолюции было заявлено:

«Под руководством ВКП(б) завершилась в общем и целом огромная работа по восстановлению народного хозяйства. Восстановительный период может считаться в общих чертах завершенным» [54. С. 538].

Эта фраза впервые говорила о некоем восстановительном периоде в хозяйственном строительстве. До этого никто ничего по этому поводу не говорил. О «восстановительном периоде» не говорилось, а говорилось о восстановлении конкретных предприятий и отраслей, потом о восстановлении основного капитала. Этом заявлением Сталин как бы подводил черту под всей предыдущей работой, отграничивая ею свою политику от той, что была до него: вот — период восстановительный, а вот — период реконструкции.

Конференция провозгласила совершенно новый лозунг хозяйственной работы, который тоже до этого не применялся. Впервые была заявлена в директивном тоне, представлена задачей партии в хозяйственном строительстве цель — догнать и перегнать передовые капиталистические страны:

«Все усилия партии и Советского правительства должны быть в первую очередь направлены на обеспечение такого расширения основного капитала, которое обусловило бы постепенную перестройку всего народного хозяйства на более высокой технической базе.

Необходимо стремиться к тому, чтобы в относительно минимальный исторический срок нагнать, а затем и превзойти уровень индустриального развития передовых капиталистических стран» [54. С. 539].

Но и это еще не все. Резолюция впервые поставила совершенно конкретную задачу хозяйственного строительства: не просто развитие хозяйства вообще, подъем производительности, улучшение качества, насыщение рынка, а развитие одной отрасли производства, роль которой была признана решающей:

«Имея в виду необходимость форсированной постройки в нашей стране производства орудий производства с целью уничтожения зависимости от капиталистических стран в этой решающей для индустриализации области, конференция ставит задачу всемерного развития машиностроения. В этом направлении должны идти главные усилия руководящих органов промышленности, сюда должны быть направлены лучшие технические силы и лучшие коммунисты-администраторы» [4. С. 547]. Этой резолюцией работа была повернута в совершенно новое русло, не предусмотренное и не запланированное всеми предыдущими делами и планами.

До этого на национализированную промышленность коммунисты-хозяйственники смотрели как на целое, на что-то общее. Вместе рассматривались самые разные отрасли: металлургия, машиностроение, текстильное производство, угольная и нефтяная промышленности, лесопромышленность. Вместе рассматривались крупные предприятия, которые тянули на себе львиную долю промышленного производства, и мелкие мастерские. Плановая работа велась, а также план восстановления основного капитала ОСВОК тоже был составлен, исходя из такого понимания промышленности.

Теперь же проводилось совсем другое понимание дела. Гораздо жестче и тверже было проведено деление промышленности на тяжелую и легкую. В первую категорию попадало производство средств производства: оборудования, станков и машин плюс сопутствующие производства. Топливо и энергетика попали в эту категорию, потому что почти вся их продукция потреблялась производством. А во вторую категорию попало производство товаров народного потребления.

Гораздо четче промышленность теперь делилась по отраслям, и отрасли производства были выстроены в своего рода иерархию по степени важности в хозяйстве. При Сталине самое большое значение придавалось машиностроению. Следом шли черная металлургия, топливная промышленность и электроэнергетика, а потом все остальное.

Изменялось представление о том, как следует развивать промышленность. Подход Дзержинского заключался в том, что нужно всем отраслям оказывать внимание. В идеале, финансы должны распределяться по отраслям примерно поровну, и добавочное финансирование должно оказываться лишь при или очень плохом положении отрасли, или ее чрезвычайной важности. А так, вообще-то, промышленность должна жить на свои доходы. Дзержинский так много внимания уделял металлопромышленности только потому, что ее положение было хуже остальных и она больше всех отставала в своем производстве.

Сталинский подход был совершенно другим. Раз есть отрасль, чье значение признано решающим, то ее можно и нужно финансировать и снабжать за счет других отраслей.

Нужно выделить группу отраслей, на которые бросается максимум средств и сил, оставив все остальное производство на минимальном финансировании и снабжении. В известной степени на это шел и Дзержинский, больше под давлением обстоятельств. Сталин же стал проводить такую политику совершенно сознательно, и не обстоятельства давили на него, а он сам теперь давил на обстоятельства. Впоследствии Сталин подвел теоретические основы под такое понимание хозяйственной работы. У Ленина он нашел несколько фраз и высказываний, которые он привел в качестве основания своих инициатив. В ленинском архиве нашлись очень сходные по смыслу фразы об отставании страны от развитых стран, о необходимости срочно нагнать их в развитии, о необходимости развивать обороноспособность страны. Все это, первоначально общие места и рассуждения вслух, Сталин преобразовал в некую «теорию» развития социализма в СССР, которой будто бы придерживался Ленин.

То, что у него получилось, было ленинским по форме, но сугубо сталинским по содержанию.

Здесь историки обычно обращаются к одной и той же теме: возможны ли были и хороши ли были другие варианты развития. Все сталинское объявляется негодным и разрушительным, вся его политика называется «доведением страны до развала», начинается поиск в записках расстрелянных теоретиков каких-то других сценариев развития и гадание на кофейной гуще о том, как хорошо было бы, если бы эти сценарии воплотились в жизнь.

Если бы победил другой, не сталинский вариант, то Советский Союз все равно бы пришел примерно к тому же результату. И не потому, что таковы какие-то объективные законы, а просто потому, что в среде большевистского руководства не было вопроса: будем проводить индустриализацию или не будем. Будем! Но споры шли вокруг сроков и методов.

Индустриализация шла бы, наверное, несколько более медленными темпами. Возможно, не две пятилетки, а три или четыре. Прошла бы и коллективизация крестьян, но не в год, а, предположим, лет в пять. Были бы выстроены новые заводы, меньшие по масштабам, но зато количеством побольше. Вообще, развитие при любом альтернативном варианте приняло бы более гладкий и равномерный характер. И только. [32]

Нельзя говорить, что Сталин был противником такого варианта. Более того, скорее всего, он бы и сам предпочел такое развитие событий, если был бы лет на десять моложе. Но в 1926 году ему было 48 лет, и он торопился, видя громаду работы и грандиозность своего начинания. Эта торопливость, в конечном счете, и вылилась в то, что вышло из всей этой затеи. [33]

Вскоре произошли большие политические события.

В это время, когда Зиновьев был уже отстранен от руководства Коминтерном, Сталин и Бухарин предприняли свою первую попытку проведения самостоятельной внешней политики через Коминтерн, первую попытку самостоятельного руководства международным революционным движением.