Чтение онлайн

Успех коллективизации готовился в городе, конкретно в Ленинграде, на заводе «Красный Путиловец», который в июле 1929 года получил заказ на выпуск 10 тысяч тракторов типа «Фордзон» для нужд колхозного строительства. Осенью 1929 года на «Путиловце» началась работа по освоению выпуска такого количества тракторов.

Это был большой заказ. До этого, начиная с 1923 года, завод выпустил всего лишь 1,5 тысячи тракторов. Это было полукустарное производство. Теперь же нужно было перейти от такого мелкосерийного выпуска к по-настоящему массовому производству. Положение осложнялось тем, что далеко не все детали «Фордзона» были освоены на советских заводах. Некоторые из них приходилось ввозить из-за границы.

Специалисты завода так и подсчитали, что для начала выполнения производственной программы им нужно будет заказать, кроме станков и оборудования, 2 тысячи комплектов запасных частей к трактору на сумму в 2,5 млн рублей золотом. Партком завода на это дело смотрел совершенно с другой точки зрения. Он принял решение изготовить все запчасти у себя на заводе, срочно освоив производство всей номенклатуры частей «Фордзона». Мнения столкнулись, и для решения этого противоречия требовалось решение хозяйственного руководства.

В ноябре 1929 года на «Красном Путиловце» состоялось производственное совещание, посвященное вопросу выполнения этого заказа. На нем присутствовали Куйбышев и Киров. Куйбышев, ради этого совещания, бросил все свои дела и приехал в Ленинград. Это обстоятельство показывает, что заказ был необычным и имел очень большое значение. На этом совещании представители рабочих тракторного цеха выдвинули встречный план: выпустить не 10 тысяч, а 12 тысяч тракторов к 1 октября 1930 года. Специалисты и технический директор завода Саблин выступили резко против этого плана, заявив, что совершенно невозможно взять план в 12 тысяч тракторов. Однако совещание приняло встречный план. Рабочих поддержал Киров.

План в 12 тысяч тракторов означал выпуск не менее 600 машин в месяц. Но выполнение программы натолкнулось на большие сложности. Не хватало организованности и слаженности производства всех комплектующих частей трактора. Сказывалось отсутствие опыта настоящего поточного производства. С перебоями работал термический цех, недодававший каленые детали. Плохо работал механический цех, изготовлявший детали двигателя. Программа производства из месяца в месяц недовыполнялась. В мае 1930 года был выпущен всего 201 трактор вместо требуемых 600 машин. Руководство цеха и технический персонал завода практически ничего не делали для исправления ситуации. Все производство держалось на рабочем энтузиазме.

В июне дело удалось поправить, и прорыв в производстве был ликвидирован. Однако 30 июня выяснилось, что до выполнения плана не хватает 89 машин. Запас деталей был, и рабочие-сборщики решили взять план штурмом, решили не расходиться до тех пор, пока не соберут оставшиеся до плана трактора. Вечерняя смена сборщиков работала всю ночь, и к утру им удалось собрать 94 трактора. План был не только выполнен, но и даже превышен.

Казалось бы, с недовыполнением программы покончено. Однако тут же в производстве возникло другое узкое место. Перестала работать из-за переоборудования блоковая мастерская. Сборка тракторов остановилась из-за нехватки блоков двигателей — основной детали трактора. Июль держались на запасе импортных блоков, которые имелись на заводе, но к концу месяца весь запас был израсходован. В августе 1930 года программа рухнула. Бывали дни, когда из ворот тракторного цеха выходило всего 10–15 тракторов вместо 30 машин, положенных в день.

Из-за этих недостатков в работе, из-за неравномерности в работе цехов, в которых изготавливались самые важные части трактора, не удалось выполнить не только повышенную программу, но даже и правительственный заказ на 1930 год. Вместо 10 тысяч тракторов фактически было изготовлено только 8935 машин [64. С. 318–344].

Однако, несмотря на неудачу, эти трактора сыграли свою роль в коллективизации деревни. В весеннюю посевную кампанию 1931 года трактора вспахали 12 % всех колхозных посевов.

На 1931 год завод получил еще более напряженный план. «Красному Путиловцу» нужно было изготовить 32 тысячи тракторов, в том числе 20 тысяч в виде запчастей. Тракторный отдел завода уже прошел реконструкцию. В феврале 1931 года был полностью завершен монтаж оборудования в новом тракторомеханическом цехе, была установлена новая корпусная линия, поршневая линия, была переоборудована блоковая мастерская, оснащенная 40 новыми станками-полуавтоматами. Все эти изменения выразились в резком увеличении производства. В марте 1931 года завод выпустил 1400 тракторов [64. С. 366].

Историки, о критиках тут и говорить нечего, в политике коллективизации упустили главное. Объединить крестьян в колхозы, подавить сопротивление отдельных групп крестьян было делом важным, но все же не самым главным. Для этого дела силы у Советского государства были. Однако главная загвоздка была в том, что нужно было в самые кратчайшие сроки создать в деревне базу для использования машинной техники. Нужно было построить машинно-тракторные станции, соорудить навесы и гаражи для машин и тракторов. Нужно было создать на этих станциях ремонтную базу, укомплектовать ее инструментами и запасными частями. Сегодня это нам кажется легкой задачей, но в те времена один только инструмент было очень сложно достать.

Производство запчастей только разворачивалось. Кроме всех этих технических сложностей нужно было подготовить в деревне кадры сельских механизаторов. Вот это была самая сложная задача.

Технически грамотных людей не хватало, и остро не хватало, в городе. А в деревне и подавно. Нужно было срочно из малограмотных крестьян подготовить трактористов, механизаторов, ремонтников, обучить их способам управления машиной, правилам содержания и обслуживания, методам ремонта. Нужно было обучить обращаться с техникой сотни тысяч малограмотных крестьян.

Л. А. Гордон и Э. В. Клопов пишут в своей книге «Что это было?» о том, как сельское хозяйство переводилось на машинную работу. Признав большие достижения в этом деле, они тут же нашли «обратную сторону»:

«Беда, однако, в том, что этих прочих равных условий не было. Сельская механизация в течение десятилетий после колхозного преобразования деревни имела не сплошной, а скорее точечный характер; она касалась лишь отдельных операций, и подавляющая часть колхозников по-прежнему работала вручную. Кроме того, механизация всюду, где она развивалась, принимала обезличенные крупноколлективные формы. Между тем, в сельском хозяйстве крупные коллективы далеко не всегда имеют преимущества сравнительно с индивидуально-семейной организацией труда» [65. С. 70].

В этом отрывке авторы расписались в том, что совершенно не представляют себе условий начала 30-х годов в деревне. Машинизация сельского хозяйства началась практически с нуля. Условия: огромные площади, колоссальные масштабы всего сельского хозяйства, слабо развитое сообщение и транспорт между городами и деревнями, отсутствие инфраструктуры, отсутствие подготовленных кадров. При гигантских масштабах советского сельского хозяйства поставка одних только тракторов была громадным делом, которое осуществлялось в течение добрых двадцати лет. И только после этого стало возможным несколько децентрализовать использование машинной силы.