Чтение онлайн

г) Ассарит Я.Я. (18?? —19??) с 23 августа 1923 г. до 2 февраля 1924 г.

д) Мейендорф М.Э., 2 февраля 1924 г. до 5 мая 1924 г.

7. Начальники штаба 79-го стрелкового полка:

а) Аленкин А.А. с 1922 г. до 24 января 1923 г.;

б) Руллис В.И. с 24 января 1923 г. до 1924 г.

8. Командиры 80-го стрелкового полка:

а) Хабаров И.Н. с 14 июня 1922 г. до января 1924 г.;

б) Мозодевский В.А. (1895—1958) с января 1924 г. до 1924 г.?

9. Помощники командира 80-го стрелкового полка:

а) Малицкий М.И. с 24 октября 1922 г. до 15 ноября 1922 г.;

б) Симонов А.А. (1890—19??) с 15 ноября 1922 г. до 18 октября 1923 г.;

в) Огородников Ф.Е. (1867—1939) с 19 ноября 1923 г. до 29 апреля 1924 г.

10. Начальники штаба 80-го стрелкового полка:

а) Дашичев И.Ф. (18??—19??) с 20 шшя 1922 г. до 1924 г.?

11. Командиры 81-го стрелкового полка:

а) Апников Г.М. (1896—19??) врид командира с 12 июня 1922 г. до 10 сентября 1925 г.

12. Помощники командира 81-го стрелковой) полка:

а) Христович Г.В. с 20 июня 1922 г. до 12 февраля 1923 г.;

б) Крейцберг Ж.Л. с 20 августа 1923 г. до 9 мая 1924 г.

13. Начальники штаба 81-го стрелкового полка:

а) Гаусман Е.А. с 12 июля 1922 г. до 1924 г.?

Всего 29 командиров. С января 1922 по март 1923 г. 19 из 23 командиров, осуществлявших дивизионное и полковое руководство (на 13 должностях). являлись «ветеранами» дивизии.

Это составляет 83% от ее командного состава указанного уровня.

К сентябрю 1923 г. в командовании дивизией и ее полками 9 из 13 командиров были «ветеранами» дивизии. Это составляет ок. 70% ее командного состава данного уровня.

К январю 1924 г. в командовании дивизией и ее полками 6 из 13 командиров были «ветеранами» дивизии. Это ок. 45% ее комсостава.

Наконец, к апрелю 1924 г. в командовании дивизией и ее полками 5 из 12 командиров были «ветеранами» дивизии. Это также ок. 45% от ее командного состава.

Таким образом, «вымывание» из дивизионного и полкового руководства 27-й стрелковой дивизии ее «ветеранов» происходило в основном с марта 1923 г. до января 1924 г.

В полковом командовании уже к февралю 1923 г. лишь 50% командиров принадлежали к «ветеранам» дивизии. «Чистка» была осуществлена, как это можно проследить по вышеприведенному списку комсостава дивизии, в основном с октября 1922 г. по январь 1923 г. Это состояние с комсоставом полков сохранилось до апреля 1924 г.

Во главе 27-й стрелковой дивизии к началу 1922 г. по-прежнему оставался начдивом В. Путна, помощником начдива — В. Мозолевский, начальником штаба — П. Шаранго-вич, помощником начальника штаба — А. Колесинский, начальником оперативной части — Б. Петрусевич. За исключением Петрусевича, остальные (т. е. почти все 100% перечисленных командиров) занимали свои должности в 1919 — 1920 гг. Павлов, Путна, Шарангович, Хаханьян, Колесинский, Нейман являлись «креатурами» Тухачевского, выдвигавшего их на командные должности в дивизии и в другие соединения 5-ij армии и Западного фронта. Все вышеназванные командиры были бывшими офицерами (в основном военного времени) в чинах от прапорщика до штабс-капитана. Из 14 перечисленных выше командиров лишь 2 были членами большевистской партии. Остальные были беспартийными.

Следует обратить внимание также на то, что руководство Дивизии — Путна, Мозолевский, Шарангович, Колесинский, Петрусевич, Христович, Малицкий, а также бывшие командиры Дивизии Павлов и Блажевич — были польско-литовско-белорусского происхождения. Они, таким образом, были спаяны и определенным единым психокультурным архетипом.

В социальном отношении их также отличала однородность: это были представители разночинной интеллигенции мещанско-крестьянского происхождения. Путна получил образование в коммерческом и реальном училищах. Закончив затем художественное училище, стал профессиональным художником. Ша-рангович, прежде чем стать кадровым офицером, получил профессию учителя. Сельским белорусским учителем и агрономом был до службы в армии Павлов. Колесинский получил военное образование и офицерский чин, окончив к этому времени юридический факультет Петербургского и Дерптского университетов.

Все они были младшими офицерами — от прапорщика до поручика, получив свои погоны в период 1 -й мировой войны. Это важно. Чувствительность к золотым офицерским погонам в сочетании с совершенно очевидным вкусом к войне, проявившимся у этих людей в ходе Гражданской войны, свидетельствует об отсутствии у них равнодушия к военной карьере. Вряд ли стоит сомневаться в наличии в душе у каждого из них своеобразного «бонапартистского подсознания».

Одно обстоятельство также обращает на себя внимание: не все указанные лица были членами РКП (б). Если таковыми являлись Путна и Петрусевич, то Шарангович, Мозолевский, Колесинский оставались беспартийными военными специалистами. Следовательно, партийность вряд ли можно считать тем стержнем единства, который, несомненно, связывал их всех в организме 27-й стрелковой дивизии. Это был тот костяк дивизии, который превратил ее в органичное целое. Служебные отношения в ней уже давно сцементировались отношениями личной дружбы, можно сказать, определенной «дивизионной ментальности». Как личности эти люди сформировались именно в боевой жизни 27-й дивизии. Они были частями единого организма, поведение которого предопределяло поведение каждой его части, каждого из вышеперечисленных людей. При этом следует отметить, что 27-я стрелковая дивизия, подобно Первой конной армии, Червонноказачьему корпусу, бригаде Котовского, 44-й и 45-й стрелковым дивизиям и некоторым другим частям и соединениям Красной Армии, была одним из самых боеспособных и надежных соединений РККА и Советской России.

В то же время ей, как и вышеперечисленным соединениям, присущ был своеобразный «дружинный дух», определенные «самостийные» настроения. Достаточно сильное чувство «корпоративного единства» пронизывало весь комсостав дивизии и ее полков. Все командиры были выходцами из ее рядов, они назначались на должности в соответствии с их авторитетом и репутацией в личном составе дивизии. Это была «дивизионная семья», спаянная общей боевой славой, подвигами и совместно пролитой кровью. 27-я стрелковая дивизия особенно прославилась в боях на Восточном фронте в составе 5-й армии Тухачевского, являясь боевым ядром последней. Она прославилась и на Западном фронте, вновь под командованием Тухачевского. Он выбрал ее как самое надежное боевое соединение для проведения Кронштадтской операции. Это было «его соединение», это была «его гвардия».

Учитывая все вышесказанное, можно обозначить своеобразную «элитарную группу», находившуюся в подчиненном отношении к Тухачевскому и составлявшую одну из его опорных возможностей военно-политического характера. Эта «элитарная группа» концентрировалась вокруг командира 4-го стрелкового корпуса А. Павлова. В нее входили «ветераны» 27-й стрелковой лившим, «креатуры» Тухачевского и Павлова:

1. Павлов А.В. — командир 4-го стрелкового корпуса;

2. Блажевич И.Ф. — командир 16-го стрелкового корпуса;

3. а) Путна В.К. — командир 27-й стрелковой дивизии;

б) Хаханьян Г.Д. — командир 27-й стрелковой дивизии;

4. а) Шарангович П.М. — начальник штаба 27-й стрелковой дивизии; начальник штаба 16-го стрелкового корпуса;

б) Колесинский А.К. — начальник штаба 27-й стрелковой Ливизии;

5. Нейман К.А. — командир 5-й стрелковой дивизии.

Эта «элитарная группа» являлась связующим звеном между войсками и «элитарным ядром» фронта, сложившимся вокруг Тухачевского из верхнего слоя высшего комсостава фронта.