Чтение онлайн

Выше мы уже рассматривали версию о том, почему Октябрьский не поднял авиацию. (Это не входило в планы тех, кто готовил поражение Красной Армии). В дополнении к первой версии или в совокупности с ней, вырисовывается крайне неприглядная картина. А если бы немцы накрыли склады морских мин и флот лишился бы значительного запаса боеприпасов — было бы это на руку нашим заговорщикам? Вряд ли ответ будет многовариантным. Может и по этой причине тоже, не поднял навстречу «неизвестным самолетам» свою морскую авиацию «герой» Севастопольской обороны. Во всяком случае, в прегрешении сказанного о нем выше и по совокупности с данными действиями, все вместе вызывает странное чувство, которое трудно выразить словами. Но, можно ли все это называть служением Отечеству, вот в чем вопрос? Если кто-то хочет защитить вице-адмирала Октябрьского от необоснованных, с его точки зрения, упреков, в том смысле, что у нас с авиацией было, видимо, «не густо» и нечего было поднимать в воздух, то Кулаков и в этом случае дает исчерпывающие сведения.

«Авиация Черноморского флота представляла собой одну из его главных ударных сил.В ее состав входили бомбардировочная и истребительная авиабригады, отдельный разведывательный авиаполк, десять отдельных эскадрилий. Всего к началу войны насчитывалось 625 самолетов. Значительная часть экипажей была подготовлена к действиям в любое время суток (теперь этим никого не удивишь, но тогда летчикам-ночникам велся особый учет)…».

Значит, командующий, все-таки, не захотел поднимать истребительную авиацию. Вообще-то, это все не удивительно. Ю.Мухин в своей книге «Если бы не генералы» дал нелицеприятную характеристику Ф.С.Октябрьскому, когда тот руководил обороной Севастополя. Это и по его вине, в том числе, был сдан неприступный город-крепость Севастополь летом 1942 года. Что же тогда удивляться поведению Ф.С.Октябрьского при налете вражеской авиации в первые часы войны. Неужели 22-го июня был другим человеком?

«Команды МПВО и моряки разбирали завалы. Вокруг собрались люди.

Над городом и бухтами барражировали теперь наши «ястребки», и, глядя на них, наверное, кто-нибудь думал: разве не могли истребители перехватить врага за пределами города, встретить его где-то над морем? Конечно, могли, если бы мы знали, хоть немного раньше, что произойдет этой ночью…»

Это политработник Кулаков, по своему статусу, должен был общаться с народом, разъясняя, почему не смог защитить его от врага? А кому оно, в действительности, вообще-то, нужно оправдание военных? Что? Не знали, заранее о ночном нападении? Так неужели немцы должны были предупредить руководство Черноморского флота о налете?

Поэтому, самое лучшее, что сделал в тот момент главный флотский политработник, так это

«не дожидаясь вопросов, заверил горожан, что черноморцы постараются не подпускать налетчиков к Севастополю и сумеют отомстить за сегодняшние жертвы…»

Да, моряки-черноморцы покроют себя неувядаемою славою в боях с немецко-фашистскими войсками. А Николай Михайлович с ложной горечью продолжает:

«это еще только самое начало тяжких испытаний, выпавших советским людям…»

В самую точку попал товарищ Кулаков. Хлебнут тяжкие испытания советские люди, те же моряки Черноморского флота, под руководством таких военных «мудрецов», как Ф.С. Октябрьский и иже с ним.

Но и это еще не всё в истории с Ф.С.Октябрьским. Наш нарком иностранных дел 22 июня с высоких трибун на всю страну подвергает обструкции действия румынской стороны, что те, дескать, обстреляли из орудий нашу территорию, а здесь, в Севастополе, словно выключили на время московскую трансляцию.

«Флот перестраивался на военный лад. Еще утром 22 июня вышла в море группа подводных лодок. Готовилась постановка минных заграждений, предназначенных для прикрытия нашего побережья и портов. Морские бомбардировщики, вылетевшие к Констанце, вот-вот должны были нанести по ней первый удар…».

Это на Западном фронте запрещено было стрелять по противнику, чтобы не вызвать осложнения в международной обстановке. Ой, как боялись товарища Сталина. После его смерти писали, что не дай, бог, если бы тот узнал бы про конфликт на границе с Германией, да еще с нашей стороны, то, виновнику, как минимум — расстрел, а максимум — еще бы и имущество конфисковали! Вот какие были страсти-мордасти!

А здесь на юге — царит полная свобода действий. Всякие там, дипломатические тонкости — по боку: небось, не Молотовы в Москве?

«Наши самолеты появились над Констанцой еще до рассвета 23 июня. Шесть бомбардировщиков СБ и ДБ-3ф из состава 63-й бомбардировочной авиабригады флота, ведомые капитаном Н. А. Переверзевым, сбросили бомбы на нефтебаки в районе порта, зафиксировав вспыхнувшие вслед за взрывами пожары. Но это было только начало, своего рода разведка боем. Через несколько часов военные объекты в Констанце бомбили уже десятки самолетов 63-й авиабригады подполковника Г. И. Хотиашвили. Одновременно другая группа наносила удар по Сулине — военному порту в устье Дуная. Были отмечены потопление транспорта, попадания бомб в нефтехранилища и казармы, большие пожары…

Верховное командование предписало Черноморскому флоту нанести удар по Констанце также и кораблями. Целями запланированного набега являлось уничтожение артогнем вражеских нефтехранилищ, разрушение портового оборудования. Попутно надлежало выявить систему обороны этой базы с моря. Группа взаимодействующих с кораблями самолетов, которые наносили отвлекающий бомбовый удар, должна была произвести фотосъемку огневых средств противника и результатов нашего набега.

Вечером 25 июня мы проводили назначенные в боевой поход корабли из отряда легких сил эскадры.

Верховное командование — это кто? Лично нарком обороны и председатель новоявленной Ставки Тимошенко с наркомом флота Кузнецовым или еще и те, кто входил, в так называемую Ставку, тоже принимали решение о нанесении ударов по Румынии? Сталин, как уверяют историки Яковлевского разлива, тоже числился в составе Ставки, правда, на правах рядового члена. Но неужели и он, каким-то образом санкционировал всю эту военную вакханалию по первым дням войны? В это невозможно поверить, так как Сталин очень осторожно относился к дипломатической деятельности и вести себя, «как слон в посудной лавке» он не мог ни при каких обстоятельствах. Вспомните, как он, в дальнейшем, вышибал из войны всех гитлеровских сателлитов? Не только силой оружия, но и тонкой дипломатической игрой. Так что, все это военное безобразие было сделано без него или правильнее сказать — в отсутствии его. А так, по событиям с Румынией, явно просматривается топорная работа, с одной единственной целью — втянуть Советский Союз в войну, выставив его на международной арене в роли агрессора и таким образом, насколько это, возможно, несколько смикшировать агрессию самого Гитлера. Ведь, наши войска вторглись на территорию Румынии на десятки километров и заняли даже ряд населенных пунктов, водрузив там, на видных местах, красное знамя Победы. Как же это увязывалось с Директивой Тимошенко-Жукова о недопустимости пересечения государственной границы?

Сколько уже лет прошло после окончания той войны, а теперь уже бывший Советский Союз выставляется в роли потенциального агрессора. Ведутся активные разговоры: «Как же-с, Гитлер опередил Сталина на две недели, а то бы, тот, всю Европу покорил! Едва, дескать, успели немецкие господа-товарищи, упредить советскую агрессию на своих восточных границах».

Такие вот дела давно минувших дней. С этой Ставкой, образованной неизвестно когда, полная морока. То её создали 21 июня, решением Политбюро. Потом, вроде бы, создали 22 июня, сразу после объявления немцами войны. Наконец, было принято «официальное решение», считать создание Ставки 23 июня. Те же чудеса и с составом Ставки, куда умудрились «засунуть» главу правительства Сталина, на правах рядового члена. Кроме всего прочего, об этом составлена бумага, которую, дескать, Сталин и подписал(?) собственноручно.