Чтение онлайн

Давнего друга и соплеменника Сталина вспомнил на допросе 19 мая 1937 года и бывший глава НКВД Гершель Ягода: «...Томский сообщил мне, что Енукидзе с нами, что он имеет все возможности для ареста руководства партии...».

Тухачевский указывал, что в 1932 году в организованную оппозицию его приобщил А. И. Рыков. Скорее всего, после проверки Тухачевского на лояльность командармом А. Рыковым состоялось более глубокое погружение в заговорщицкую деятельность, в признаниях Тухачевский написал:

«После отпуска на Кавказе (в 1932 году) я был командирован на большие германские маневры. Среди командированных был Фельдман. В пути вместе со мной оказался и Ромм, которому Троцкий поручил связаться со мной... Ромм передал, что Троцкий просит меня взять на себя задачу по собиранию троцкистских кадров в армии».

Уже во время суда Тухачевский признался: «...Эта работа началась с Уборевичем и Якиром не с 1929 года\ а значительно позже - с 1932 года».

Н. Бухарин в 1936 году на суде также указывал на эту дату: «...Летом в 1932 году я разговаривал в Наркомтяжпроме с Пятаковым. Разговаривать мне тогда было очень просто, так как я работал под руководством Пятакова... Пятаков рассказал в этой беседе, которая происходила летом 1932 года, о встрече с Седовым, относительно установки Троцкого на террор... Мы решили, что очень быстро найдем общий язык и что разногласия в борьбе против Советской России будут изжиты».

Майкл Сейерс и Альберт Кан в своей книге отметили: «В течение 1932 года будущая "пятая колонна" России начала принимать конкретные очертания в подпольном мире оппозиции. На узких совещаниях и тайных конференциях участники заговора знакомились с новой линией и получали инструкции...». («"Пятая колонна" тайной войны против России» ,1946 г.).

С 1932 года стал активно набирать силу заговор троцкистов против Сталина, в результате которого в 1935-1937 гг. в СССР прольётся огромное количество невинной крови.

Как видим собралась довольно сильная команда заговорщиков из партийных чиновников и высших офицеров Красной Армии и ОГПУ:

Тухачевский, Рыков, Фельдман, Уборевич, Якир, Енукидзе и профсоюзный деятель Томский, а затем и самая сильная фигура среди заговорщиков - Г. Ягода, который на следствии давал признательные показания: «В конце 1932 года по каким-то служебным делам я был у Енукидзе в ЦИКе... Енукидзе сказал, что о моём участии в организации правых он знал не только от Томского, но и от Рыкова, что это его страшно радует, так как в моем лице, в моей помощи он видит и реальную силу, прекрасное прикрытие и защиту от возможности провала».

Поэтому вся эта ситуация в 30-е годы была столь сильно запутана, - ибо высокопоставленным сотрудникам ОГПУ - троцкистам «сложно» было разоблачать самих себя... Тем более когда они в середине 30-х, отвлекая от себя внимание на множество других «врагов», уничтожали сотни тысяч лучших советских граждан...

Заговорщики довольно быстро выявляли единомышленников, выстраивали связи, структурировались. «На Украине была восстановлена "украинская четверка": Логинов, Голубенко, Коцюбинский и, естественно, Лифшиц. С последним Пятаков был связан по троцкистской деятельности давно. Работавший начальником железной дороги Яков Лившиц всегда имел повод для появления в ВСНХ. Лившиц пояснил на суде, что навестил Пятакова сам, чтобы "перепроверить правильность переданных Логиновым от Пятакова директив» о переходе "на новые методы борьбы, т.е. на террор и разрушительную работу"», - отметил в своей книге К. Ромайенко.

Маршал Тухачевский в 1937 году признавался: «Когда в 1932 году мною была получена директива от Троцкого о создании антисоветской организации в армии, у меня фактически были готовые преданные кадры, на которые я мог опереться в этой работе...

В 1932 году мною лично была установлена связь с представителем германского генерального штаба генералом Адамом... По его просьбе передал ему сведения о размере вооружений Красной армии...».

Уже за это можно было Тухачевского арестовать, судить и расстрелять в 1932 году.

Как признавался на следствии Л. Каменев - в 1932 году оппозиционные Сталину силы договорились объединить усилия против Сталина. Понятно, - задача была довольно трудной, ведь одно дело сбросить неграмотного русского императора, а другое - сбросить бывшего своего, который сам сбрасывал императора и знает - как это делается, и кто это будет делать...

За старыми оппозиционерами-троцкистами в СССР был постоянный бдительный «глаз». Поэтому, как только Сталин заподозрил, что его давний тбилисский друг «взялся за старое», то Розенфельда-Каменева в 1932 году исключили из партии и отправили в ссылку в Минусинск, а в декабре 1932 г. Сталин ему простил - опять восстановил в партии и вернул в Москву.

На допросе 20 июля 1936 года мрачный тип по фамилии С. Мрач-ковский рассказывал следствию о своих мрачных планах заговорщиков-троцкистов: «В середине 1932 года И.Н. Смирнов поставил перед нашей руководящей тройкой вопрос о необходимости объединения нашей организации с группами Зиновьева - Каменева и Шацкина - Ломинадзе. Тогда же было решено запросить по этому поводу Троцкого и получить от него новые указания. Троцкий ответил согласием на создание блока...».

Стала исправно действовать двухсторонняя «фельдегерьская» связь. «Осенью 1932 года в Берлин отправился работник Наркомвнешторга Э. Гольцман, который сообщил Седову, что группы оппозиционеров в СССР объединились в единый блок», - отметил К. Романенко. Заработала через границу связка: Троцкий - Седов (сын Троцкого) - Смирнов - Пятаков.

После завершения оргвопросов, объединения - настала пора действовать. На допросе 5 июня 1936 года арестованный Н. А. Карев рассказал, что в середине августа 1932 года на даче Зиновьева в Ильинском было принято решение убийства Сталина в Москве и главы Ленинграда Кирова, после чего должен был быть осуществлен мирный перехват власти объединенными оппозиционными силами. Хозяин дачи в Ильинском Г. Зиновьев на допросе 25 июля 1936 года признался: «Троцкистско-зиновьевский центр ставил главной задачей убийство руководителей ВКП(б) и в первую очередь убийство Сталина и Кирова... Я также признаю, что участникам организации Бакаеву и Кареву от имени объединенного центра мною была поручена организация террористических актов над Сталиным в Москве и Кировым в Ленинграде. Это поручение мною было дано осенью 1932 года в Ильинском».

То есть исполнителями терактов должны были быть опытный чекист И. П. Бакаев со своими дружками и бывший первый секретарь Ленинградского губкома при Зиновьеве М. Н. Яковлев со своими боевыми комсомольцами.

Не забывали оппозиционеры и о важном революционном факторе - о «низах», которые не хотят жить и работать в колхозах. Один из руководителей Северо-Кавказского крайкома партии Иванов на суде 1937 года объяснял: «На совести Бухарина лежит организация жуткого голода во многих районах страны, в том числе и на Северном Кавказе. Голод заговорщики решили использовать для массового недовольства советской властью».

После этого обвинения Бухарина, судья Вышинский спросил у Н. Бухарина: «У вас ставилась задача организовать повстанческое движение? Вы посылали на Северный Кавказ Слепкова для этого дела? Посылали вы в Бийск Яковенко?». Н. Бухарин ответил - «Да».

Но был у Бронштейна-Троцкого и запасной вариант, более надежный, ведь он всё-таки, благодаря своим старым нью-йоркским связям «на верхах планеты» и своим глобальным заслугам, «тусовался» с вершителями судеб планеты, которые после блестящей проведенной операции под условным названием - «Установление нового порядка на планете путем проведения (Первой) мировой войны» были в восторге от самих себя, от своей циничной гениальности и силы.