Чтение онлайн

Рыков тоже хорош! После того, как рассказал ему о встрече Каменева с Бухариным и о содержании их разговора, тут же побежал к нему и, впав в бешенство, кричал на Бухарина:

— Баба ты, а не политик! Перед кем ты разоткровенничался?! Мальчик-бухарчик!

"Неужели и этот враг? — подумал Сталин о Рыкове, — а ведь прикидывался другом".

Впоследствии возникшее у Сталина подозрение в отношении Рыкова подтвердилось полностью.

Вот что он писал о своих преступлениях в прошении о помиловании 13 марта 1938 года.

Президиум Верховного Совета СССР в помиловании Рыкову отказал.

Перечитав еще раз справку о Бухарине и выдержки из записи Каменева, Сталин пришел к окончательному решению: сообщение о вербовке Бухарина японской разведкой до тщательной перепроверки не обнародовать, окончательно добить Бухарина идеологически, а там уж и организационно.

Вскоре такой случай Сталину представился.

Ранним апрельским утром 1929 года большие группы людей, оживленно переговариваясь друг с другом, направлялись к Спасским воротам Кремля. Среди них можно было увидеть директоров строящихся по всей стране промышленных гигантов, активистов и руководителей колхозного движения, прославленных военачальников и известных ученых. Члены Центрального Комитета и Центральной Ревизионной Комиссии ВКП(б) собирались на Пленум, в повестке которого стоял один вопрос: обсуждение доклада Сталина "О правом уклоне в ВКП(б)".

К 10 часам утра в Свердловском зале Кремля собрался весь цвет партии. Ожидали, что же скажет признанный вождь, давно уже зарекомендовавший себя, особенно после выступления на XIV съезде, как талантливый и умелый докладчик, отличительной чертой которого была неопровержимая, железная логика приводимых им аргументов.

Среди партийного актива, задолго до начала работы Пленума, ходили слухи, что на нем будет дан решительный бой бухаринско-рыковской антипартийной группировке, открыто выступившей против коллективизации.

Появление Сталина на трибуне присутствовавшие в зале встретили стоя. Терпеливо дождавшись, когда аплодисменты, наконец, умолкли, Сталин, как всегда, медленно и спокойно, тихим голосом, без жестикуляций, начал говорить.

Он отметил, что Пленум начал свою работу в весьма знаменательное время: в год Великого перелома и что этот перелом состоит в том, что крестьяне-середняки, убедившись в правильности политики коллективизации, начали вступать в колхозы уже не отдельными деревнями и селами, а целыми губерниями и районами. Как дым рассеялись клеветнические утверждения врагов Советской власти о том, что коллективизация в СССР осуществляется большевиками насильственным военным путем. Подавляющее большинство крестьян -середняков на собственном опыте, говорил Сталин, убедились в необходимости коллективизации. Это ведь только в сказках крестьянин-единоличник бодро и весело шагает на пахоте за сивкой-буркой. В действительности это непосильный, тяжелейший, изнурительный и малопроизводительный труд. Не случайно средняя продолжительность жизни крестьянина в царской России составляла всего 31 год. Такие объективные явления жизни среднего и беднейшего крестьянства в царской России, составлявшего до победы Великого Октября большинство населения страны, как неурожаи, падеж скота, пожары, болезнь и смерть основного работника сразу же ставили мелкое крестьянское хозяйство на край гибели. Ведь не зря история России полна крестьянскими войнами. Многомиллионное российское крестьянство веками искало выход из своего тяжелейшего положения. И большевики подсказали ему этот выход, разъяснив объективную необходимость коллективизации. Если бы трудовое крестьянство не искало выход, коллективизация была бы невозможна.

В докладе Сталин четко и предельно ясно обосновал экономическую необходимость коллективизации, показав, что каждой социально -экономической формации человеческого общества присущи свои главные и, что особенно важно, объективные, т.е. независящие от воли людей, экономические законы, по которым и идет ее экономическое развитие.

Это не всегда знают и понимают. Легко усваиваются положения о том, что объективные законы имеют место лишь в физике, химии, энергетике. А вот положения о том, что такие законы существуют и в экономике, подчас усваиваются с трудом. Но они, эти законы, хочет кто-либо этого или не хочет, существуют и действуют. В соответствии с ними мелкое единоличное крестьянское хозяйство нерентабельно. Базируясь на примитивной технике и ручном труде, не имея возможности применять дорогостоящие новейшие сельскохозяйственные машины, достижения передовой агротехнической мысли, мелкое единоличное крестьянское хозяйство не может не только в ходе производства зерна обеспечить расширенное воспроизводство, т.е. производить с каждым годом большее количество продукции, но значительная часть этих хозяйств (например, хозяйства крестьян-бедняков, которых в стране после II съезда Советов все еще насчитывалось более 20 миллионов) не может обеспечить даже простого воспроизводства, т.е. прокормить самих себя.

Иного и не могло быть. Ведь бедняцкие и середняцкие крестьянские хозяйства обрабатывали землю в России примитивными орудиями. Например, в 1910 г. они имели сох и косуль 7,8 млн. штук, плугов деревянных 2,2 млн. штук, борон деревянных 17,7 млн. штук. Металлические орудия и машины для обработки земли имелись, как правило, лишь в кулацких и помещичьих хозяйствах. Не случайно, что именно эти хозяйства и давали в царской России основную часть товарного зерна. Помещики продавали 281,6 миллиона пудов зерна (22% товарного зерна), кулаки продавали 650 миллионов пудов (50% товарного зерна). Хозяйства крестьян-середняков в царской России давали минимум товарного зерна.

Вот почему, производя немногим меньше зерна, чем царская Россия довоенного времени, наше зерновое хозяйство в 1927 году смогло продать на сторону лишь немногим более третьей части того, что продавалось в довоенную пору. Таким образом, никуда не деться от объективных экономических законов: если не хотим умереть с голоду, нужно укрупнять сельское хозяйство. В этих условиях коллективизация есть объективная необходимость.

— Есть два пути укрупнения сельскохозяйственного производства: капиталистический и социалистический. Что было бы, пойди мы по капиталистическому пути укрупнения сельского хозяйства, по пути, на который пытались сбить нашу страну Бухарин и его единомышленники? — говорил Сталин. — Этот путь означал бы насаждение в земледелии нашей страны крупных капиталистических фермерских хозяйств, в основе которых лежала бы частная собственность на орудия и средства производства и эксплуатация наемного труда. На каждые 100 дворов в крупных деревнях к 1927 году было примерно 4-5 кулацких, 8 или 10 дворов зажиточных крестьян, не эксплуатирующих наемный труд, 45-50 дворов середняцких, да дворов 35 бедняцких. Прими мы предложение бухаринцев, и в каждой крупной деревне из 4-5 кулацких дворов по крайней мере один или два превратились в крупных сельскохозяйственных предпринимателей-фермеров, нещадно эксплуатирующих наемный труд батраков и получающих солидную прибавочную стоимость. При таком, капиталистическом, способе ведения сельскохозяйственного производства основная масса крестьян-середняков, не говоря о бедняках, не имея возможности, как мы видели выше, вести свое индивидуальное хозяйство (отсутствие тягловой силы, удобрений, сортовых семян и т.д.), вынуждена была бы продать за бесценок свою землю, в том числе и полученную от Советской власти бывшую помещичью землю, кулакам. Сами же, лишившись земельных наделов и превратившись в сельскохозяйственных наемных рабочих-батраков, пошли наниматься на работу за гроши к кулакам, к этим, как их именует Бухарин, предприимчивым и старательным хозяевам в деревне, подвергаясь зверской эксплуатации с их стороны. Не трудно понять, что трудовое крестьянство никогда бы не примирилось со своим таким обнищанием и разорением. Многомиллионное крестьянство, составляющее большинство в вооруженных силах, в этих условиях неизбежно бы выступило, в том числе и с оружием в руках, против такой политики, точно так же, как некогда оно поднялось против продразверсток.

Если бы предложения бухаринцев об отказе от коллективизации одержали верх — это неизбежно вызвало бы недовольство трудового крестьянства, привело к гибели союз рабочего класса с крестьянством, к ликвидации государства диктатуры пролетариата, к утрате завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции и реставрации капитализма в

России. Вот почему Бухарина и его единомышленников можно, со всем основанием, считать контрреволюционерами, со всеми вытекающими отсюда для них последствиями.

Следовательно, капиталистический путь развития сельского хозяйства для Советской страны неприемлем. Оставался единственный путь укрупнения сельского хозяйства — социалистический, путь кооперирования — коллективизации сельского хозяйства, на который указывал Ленин.

После разъяснения необходимости коллективизации Сталин повел разговор о социалистическом строительстве в деревне и ликвидации эксплуататоров — помещиков и кулаков.

Начало перестройки в деревне положил Великий Октябрь, когда в 1917 году ушли в прошлое помещики. А кулаки остались и долгое время были, как крупные хозяйства капиталистического типа в деревне, основными поставщиками товарного зерна в стране и их, этих сельских эксплуататоров, приходилось терпеть. Первое время Советской властью проводилась лишь политика ограничения и вытеснения кулацких элементов. На кулацкие хозяйства накладывался высокий прогрессивный налог, не дающий им разрастаться до крупных капиталистических хозяйств, кулаков лишали избирательных прав, их не разрешалось выбирать в органы власти. Когда же колхозы и совхозы окончательно встали на ноги и смогли давать товарное зерно, дошла очередь и до кулачества. Это не значит физическую ликвидацию кулаков, как пытаются представить эту меру контрреволюционные провокаторы. Ликвидация кулачества как класса означает запрет кулакам использовать труд наемных рабочих и арендовать землю, передачу колхозам конфискованной у них Советской властью земли и орудий сельскохозяйственного производства.

Чтобы лучше понять социальную природу кулачества, причину его столь ожесточенной борьбы против Советской власти, против коллективизации достаточно проанализировать историю появления и развития этого эксплуататорского класса в России.

После столыпинской земельной реформы, разъяснял Сталин, кулаки стали самым многочисленным эксплуататорским классом в России. До Октябрьской революции в российской деревне объективно имело место два вида классовой борьбы. Всего крестьянства (в том числе и кулачества) против привилегированных землевладельцев-помещиков и среднего и беднейшего крестьянства, составлявшего большинство населения страны, против кулачества.