Чтение онлайн

Форма разговора устроить не могла, но с существом нельзя было не согласиться. Во многих случаях — и чем дальше, тем чаще — Сталин умел правильно и глубоко решать стратегические оперативные вопросы и подсказывал наиболее верные решения. И говоря о нем, этого тоже не следует упускать из виду.

Я поехал к Малиновскому, поговорил с ним, и мы в соответствии с предложением Сталина спланировали операцию, которая впоследствии оправдала себя на деле.

В разгар Сталинградской битвы офицерскую форму дополнили погонами и золотыми галунами. О введении новых мундиров и погон И.В. Сталин уже с осени 1942 года советовался с командующими фронтами и армиями, другими военачальниками. Когда в начале октября члены Политбюро ЦК ВКП(б) и военачальники рассматривали образцы погонов, И.В. Сталин попросил А.М. Василевского, только что возвратившегося из-под Сталинграда, показать, какие он носил погоны как штабс-капитан. А.М. Василевский показал те погоны и высказался за целесообразность введения погонов. Позднее, в 1943 году, в дополнение к новой форме был издан Кодекс правил поведения советского офицера, введены новые воинские уставы.

В январе 1943 года по предложению И.В. Сталина были установлены воинские звания для высшего командного состава Красной Армии — Маршал и Главный Маршал авиации, Маршал и Главный Маршал артиллерии, Маршал и Главный Маршал бронетанковых войск, Маршал и Главный Маршал войск связи, Маршал и Главный Маршал инженерных войск. Для маршалов авиации, артиллерии и бронетанковых войск, войск связи и инженерных войск вводились новые знаки различия — погоны, отличные от погонов Маршала Советского Союза.

В том же году по предложению И.В. Сталина открылись Суворовские военные и Нахимовские военно-морские училища.

16 ноября 1943 года по приказу И.В. Сталина в Москву был вызван командующий 11-й гвардейской армией генерал-полковник И.Х. Баграмян. На следующую ночь в урочный час доклада обстановки на фронтах Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину Антонов, Баграмян и Штеменко поехали в Ставку.

И.В. Сталин был один и в хорошем настроении.

— Что нового? — спросил он Антонова.

— По сравнению с дневным докладом существенных изменений в обстановке не произошло, — доложил Алексей Иннокентьевич.

И.В. Сталин кивнул и обратился к Баграмяну.

— На Прибалтийских фронтах дела у нас идут неважно, — сказал он, — наступление там затормозилось. Нельзя наступать везде, как иногда думают некоторые.

После небольшой паузы он продолжал:

— Поэтому мы предпринимаем сейчас ряд мер, чтобы выправить положение. Усиливаем 1-й Прибалтийский фронт за счет соседа справа — 2-го Прибалтийского. Но этого, очевидно, мало. Ваша армия сильная и неплохо зарекомендовала себя. Думаем и ее отдать Еременко.

Он опять помолчал и только затем, обращаясь к Баграмяну, закончил мысль:

— А вас хотим назначить командующим фронтом вместо него. Как вы на это смотрите?

Баграмян немного растерялся и, чуть помедлив, промолвил:

— Благодарю за доверие, товарищ Сталин, постараюсь его оправдать.

— Ну, вот и хорошо. А на армию вместо вас поставим тоже опытного командующего — Чибисова. — И, не торопясь, Сталин пошел к столу набивать трубку.

— А зовут его Никандр, что значит «герой-победитель», — воспользовавшись паузой, сказал А.И. Антонов о Чибисове.

Попыхтев несколько раз трубкой, пока табак разгорелся, И.В. Сталин обернулся к молчавшему Баграмяну.

— И что же вы молчите? — сказал он. — Или имеете что против Чибисова? Баграмян еще более смутился, но потом ответил:

— Нет, товарищ Сталин, что вы, ничего не имею. Это опытный командир. Когда он был генерал-лейтенантом, я был всего-навсего полковником. А теперь Чибисов уже генерал-полковник и Герой Советского Союза. Я буду с ним чувствовать себя как-то неудобно. Нельзя ли командармом назначить кого-нибудь другого, ну, например, генерал-лейтенанта Галицкого?

И.В. Сталин внимательно посмотрел на И.Х. Баграмяна.

— Будь по-вашему. Подготовьте директиву о назначении Баграмяна и Галицкого, — коротко бросил он нам и, подойдя к торцу стола, нажал кнопку.

Вошел А.Н. Поскребышев.

— Подготовьте постановление Совнаркома о присвоении звания генерала армии Баграмяну, — сказал ему Сталин.

Поскребышев сделал заметку в блокноте, но не ушел, зная манеру И.В. Сталина отдавать распоряжения не спеша. И.В. Сталин опять помолчал и снова отправился к письменному столу, чтобы разжечь потухшую трубку.

— А Штеменко не легче будет работать, если мы ему присвоим звание генерал-полковника? — раскурив трубку, спросил он Антонова.

— Конечно, легче, товарищ Сталин, — ответил тот, — ведь ему приходится иметь дело даже с маршалами и он часто бывает на фронтах.

— По-моему, надо еще Говорову присвоить звание генерала армии. Ему в Ленинграде тоже нелегко.

Мы промолчали.

— Подготовьте постановление на всех троих, — сказал Верховный Главнокомандующий Поскребышеву.

После разгрома противника, окруженного под Яссами и Кишиневом, Генштаб пустил в ход свою зеленую папку, где находились обычно дела, не столько спешные, но, как и другие, важные, в том числе представления к наградам и воинским званиям. Блестящая победа, одержанная 2-м и 3-м Украинскими фронтами, давала к тому повод. При рассмотрении этого вопроса И.В. Сталин сказал, что Р.Я. Малиновский и Ф.И. Толбухин достойны высшего воинского звания — Маршал Советского Союза.

— К тому же при восстановлении государственной границы СССР командующим фронтами это звание нужно присваивать, — добавил Верховный Главнокомандующий. Он был очень доволен успехами фронтов.

Предложение его приняли, и 10 сентября 1944 года Р.Я. Малиновскому, а 12 сентября Ф.И. Толбухину присвоили маршальское звание.

Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин понимал, как важно развивать инициативу командного состава, его умение правильно принимать решение в любой, в том числе и самой сложной обстановке, какую ни один устав предусмотреть не в состоянии. Поэтому в свой приказ, вводящий устав в действие, он внес пункт 4, дающий возможность боевого творчества и широкой инициативы командиров. В нем было записано: «Указания устава надлежит применять, строго сообразуясь с обстановкой».