Чтение онлайн

Короче говоря, принципиально Фрунзе повторил то же самое, что делал и Троцкий. Но с той лишь разницей, что если «бес мировой революции» опирался, прежде всего, на соплеменников, то Фрунзе вообще сварганил армию, командный состав которой представлял собой орду различных инородцев, захвативших ключевые посты в командовании вооруженными силами. И которым, что самое главное, было абсолютно наплевать на СССР, на Россию и вообще на коренные национальные интересы страны. Они не были связаны неразрывной пуповиной со страной. Вот, собственно говоря, почему Бажанов, очевидно, и пришел к столь «оригинальному» выводу – «это были кадры, вполне подходившие для Государственного переворота в случае войны».

Любопытно и другое. Бажанов отметил, что новая армия была создана Фрунзе из призывной крестьянской молодежи. Конечно, в то время в едва ли не абсолютно аграрной стране призывной контингент на 99 % составляли крестьяне. Другого просто не было. Только вот что получается. Принципиально Фрунзе набрал армию из того же контингента, что и Троцкий, только еще более безграмотного абсолютно во всех смыслах. Ибо ранее состоявшие на воинской службе крестьяне в основной своей массе прошли и Первую империалистическую, и Гражданскую войны, в военном отношении были боеспособны и хотя бы политически были хоть как-то подкованы, пускай и не во всем по-большевистски. Они хотя бы понимали основные вопросы современной тогда политики. К слову сказать, и грамотность в их рядах была хотя и не ахти какой высокой, но все же читать (пускай и по складам) и писать (хотя бы и через пень колоду) большая часть из них умела. А тут совершенно безграмотная крестьянская молодежь, учить и воспитывать которую должны были кадры, вполне подходившие для государственного переворота в случае войны. И что затем, в итоге-то? Армия, готовая пойти на государственный переворот в случае войны?…

Естественен вопрос: зачем Фрунзе понадобилось сколачивать именно такой кадровый состав, который оставлял стойкое впечатление вполне подходившего для государственного переворота в случае войны? Вопрос тем более уместен, если вспомнить, что и года-то не прошло с момента его смерти на операционном столе, как из-за границы, прежде всего из Германии, стали поступать тревожные сигналы о формировании в СССР заговора военных, направленного на свержение центральной власти в СССР, в том числе и в ситуации войны. Ну а еще годом позже пошли уже настоящие «ягодки». Выходит, что беглец беглецом, но вывод-то Бажанов сделал объективный, справедливый – по крайней мере в этой конкретной части. Увы, но ведь так выходит!..

Но особенно поразительно другое признание Бажанова. В том же месте своих мемуаров Бажанов вкратце привел и содержание одного своего разговора с другим помощником Сталина – Львом Захаровичем Мехлисом. Во время обсуждения кадровых вопросов РККА Мехлис заявил Бажанову, что все эти тухачевские, корки, уборевичи и прочие пригодны только для одного – для государственного переворота (?! – А.М.) или, если уж точно, «…Посмотри на список: все эти Тухачевские, Корки, Уборевичи, Авксентьевские – какие это коммунисты? Всё это хорошо для 18 брюмера (дата переворота Наполеона Бонапарта. – А.М.), а не для Красной Армии».

Можно как угодно относиться к самому Л.З. Мехлису, но нельзя не отдать должное его провиденциальной интуиции. К середине 20-х гг., когда еще сам Сталин с полным доверием относился к Тухачевскому и другим будущим фигурантам процесса 1937 г., почувствовать, что вся эта группировка молодых, да ранних «стратегов» способна лишь на государственный переворот бонапартистского толка – это, знаете ли, надо обладать очень сильно развитой политической интуицией. И ведь ни на йоту не ошибся Лев Захарович. Увы, но сколоченная в своей основе Троцким, а затем и Фрунзе когорта способных на государственный переворот в случае войны руководящих военных деятелей к началу 30-х гг. выдавила из своих рядов большую часть прошедших Первую мировую войну, великолепно образованных, стратегически и тактически отлично подкованных бывших царских офицеров разных уровней. Наиболее ярко это проявилось в позорном деле «Весна». И хотя наркомом обороны давно был ставленник Сталина – Ворошилов, практически до середины 1937 г. эта банда господствовал в РККА фактически безраздельно, составив серьезный и чрезвычайно опасный для СССР военный заговор, который был разоблачен, что называется, в последнюю минуту.

А в завершение своих выводов Бажанов прямо указал, что-де Сталин разоблачил тайный замысел Фрунзе и тот оказался «заоперированным» насмерть… Вот так и сложился миф о якобы имевшей место прямой причастности Сталина к смерти Фрунзе. А что же было на самом деле?

Прежде всего, отметим, что именно в вопросе о том, кто конкретно виноват в смерти Фрунзе, объективность резко изменила Бажанову – сохранились неоспоримые доказательства того, что Сталин тут ни при чем и к смерти Фрунзе он не имел никакого отношения. Далее, к глубокому сожалению, подоплека всех перипетий, приведших к возникновению анализируемого мифа, очень сложна – в ней причудливо переплетены совершенно разноплановые события того времени, и чтобы разобраться с ним, придется начать с дальнего разбега. Прежде всего, с подоплеки истории стремительного возвышения Тухачевского.

К концу осени 1923 г. у высшего руководства партии и страны скопилось предостаточное количество достоверной информации о ненадежности ряда видных представителей высшего командного состава РККА того периода. Факты свидетельствовали об очень серьезном положении в военной сфере. Как уже указывалось выше, один из ближайших и ярых сторонников Троцкого В.А. Антонов-Овсеенко 27 декабря 1923 г. направил в ЦК партии письмо, в котором открыто угрожал руководству партии и государства военным переворотом в поддержку Троцкого.

Понятно, что угроза военного путча (переворота) не появляется сама по себе и уж тем более на пустом месте. Начальник Политуправления (ГлавПУР) РККА оголтелый троцкист Антонов-Овсеенко прекрасно знал, что он пишет. И руководство страны и партии тоже прекрасно знало, что отнюдь не на пустом месте он угрожал военным переворотом в поддержку Троцкого. О том, что ситуация в военной сфере развивалась тогда в направлении антигосударственного заговора, свидетельствует и тот факт, что слухи о заговоре военных, в частности в Кавказской армии (кстати, ее командующим тогда был А. Егоров, впоследствии стал маршалом, но был расстрелян в 1938 г.), докатились аж до советского полпредства Берлина.

Троцкий с таким «искусством» официально опровергал эту информацию, что умудрился подтвердить при этом, что заговор все-таки был, но якобы среди младшего комсостава. Кстати, попробуйте понять: на кой же черт ему понадобилось давать официальное разъяснение полпредству СССР в Берлине? За границей усиленно циркулировали слухи о прямой причастности к антисоветскому заговору командующего Петроградским военным округом В. Гиттиса. В. Гиттиса и впрямь вскоре сняли с этого поста с резким понижением. Да и, кстати говоря, очень даже любопытна дошедшая до ряда заинтересованных ушей в Берлине информация о мотивах и целях заговора Гиттиса. В ней утверждалось, что этот заговор имеет целью поставить во главе России «интернационалистов-коммунистов», называлось даже их число – 12 человек, а то, видите ли, современная (тогда) советская власть слишком националистична, то есть прорусская?!

Исторический комментарий. В то время под «интернационалистами-коммунистами» однозначно понималась группировка во главе с Троцким, прежде всего прибывшие из-за границы в составе его шайки евреи. Под «большевиками» – группировка во главе со Сталиным. Вообще-то за этими терминами кроется фантастический феномен. Если обобщенно, то его суть в острейшем, абсолютно непримиримом, глобальном противоречии между «коммунистами-интернационалистами», ратовавшими за использование России как хвороста для разжигания пожарища «мировой революции», и «большевиками», которые открыто ассоциировались, пускай особенно на первых порах, с квази-, но именно же имперски ориентированным патриотическим, великодержавным крылом в партии, которое выступало за территориальную целостность России едва ли не полностью в рамках границ прежней империи и ее возрождение на новых началах и принципах.

Первую группу, как указано выше, возглавлял Троцкий (некоторое время совместно с Лениным), а вторую – объективно возглавил Сталин. В горниле самой «революции» и спровоцированной при прямом соучастии Запада братоубийственной Гражданской войны, как исторически само собой разумеющееся, это противоречие перековалось в фатально неизбежные две мощнейшие одноименные политические силы, предрешив тем самым и их мощнейшее столкновение «стенка на стенку» в будущем, как, впрочем, и неминуемо сокрушительное поражение группировки Троцкого.