Чтение онлайн

Победа не пришла сама собой. Путь к ней был долог, сложен и кровав. Сам же Сталин работал на износ. По мемуарам маршала Голованова проясняется его стиль руководства. Работать со Сталиным было и непросто, и нелегко. Обладая широкими познаниями, он не терпел общих докладов, общих формулировок. Ответы на все поставленные вопросы должны были быть конкретны, предельно кратки и ясны. Контроль за исполнением поручений был с его стороны абсолютен. Каждый знал, что его обязательно спросят, и не раз, о том, как выполняется задание.

Болтунов и отговорок Сталин не терпел. Если человек ошибся, но пришел и сам это признал, наказания не следовало, как бы тяжелы ни были последствия. Но горе было тому, кто брался за что-то и пускался во всякого рода объяснения вместо того, чтобы делать. Такой человек сразу лишался поста.

Даже в самое тяжелое время войны Сталин любил во всем порядок и требовал его от других. Требуя и строго спрашивая с подчиненных, сам Сталин был не менее требователен к себе.

Слово Верховного Главнокомандующего было нерушимо. Обсудив с ним тот или иной вопрос, вы смело выполняли порученное дело. Никому и в голову не могло прийти, что он может услышать: мол, ты не так понял. А ведь значительную, большую часть поручений Сталин давал устно!

Слово «я» в деловом лексиконе Сталина отсутствовало – только в рассказах лично о себе. Такие выражения, как «я дал указание», «я решил» и тому подобные, вообще не употреблялись. Везде и всегда у него были «мы».

От Сталина надо было ждать звонка в любое время суток. Звонил, как правило, он сам или его помощник Н. Поскребышев. Позвонив сам, здоровался, справлялся о делах и, если нужно было вызвать, никогда не говорил: «Вы мне нужны, приезжайте», – или что-то в этом роде. Всегда спрашивал: «Можете вы ко мне приехать?» – и, получив утвердительный ответ, приглашал: «Пожалуйста, приезжайте» [27] .

Ложь, опирающаяся на подтасовку фактов. Советский Союз воевал с японцами в 1938 и 1939 годах, но это были локальные конфликты, в ходе которых война формально не объявлялась. Вторая мировая началась нападением Гитлера на Польшу 1 сентября 1939 года. Сталин ввел войска в Польшу 17 сентября 1939 года в тот момент, когда польское правительство уже бежало от немцев в Румынию и было там интернировано. По итогам событий осени 1939 года Великобритания и Франция, которые давали гарантии Польше, объявили войну Германии 3 сентября 1939 года [28] . Советскому Союзу войну Лондон и Париж не объявляли и, следовательно, не рассматривали действия Сталина как агрессию.

Любопытный факт, о котором упорно умалчивают фальсификаторы: независимая на тот момент Литва впоследствии получила от Сталина свою нынешнюю столицу город Вильнюс и прилегающую к нему область, которые тогда соответственно назывались Вильно и Виленская область. Лондон и Париж никогда не обвиняли (и не обвиняют) Литву в присвоении тогдашней польской территории. Как видно, мировые политические лидеры четко отделили акт агрессии, которую совершила против Польши Германия, от действий Сталина после краха польского государства. Включение в состав Третьего рейха части территории бывшей Польши расценивалось как нарушение международного права и агрессивная война. Вхождение в состав СССР и Литвы части территории бывшей Польши расценивалось как событие совершенно иного рода. Ни Англия, ни Франция не усмотрели в этом повода для объявления войны Советскому Союзу.

Таковы факты. Все остальное – это попытки спекуляций и игры на эмоциях.

Любые отношения между государствами фиксируются договорами. Советским Союзом и Германией были подписаны (не считая торговых соглашений) всего два документа. Сначала Договор о ненападении 23 августа 1939 года, а 28 сентября того же года «Договор о дружбе и границах». Оба текста размещены на многих интернет-ресурсах. Открыть и прочитать их – дело нескольких минут. Попробуйте найти в них пункты о союзнических обязательствах, военной помощи или о союзе как таковом. Этого там нет, и никогда не было. Таковы факты.

Разговоры о «секретных протоколах» к Договору о ненападении, которые якобы подписали 23 августа 1939 года в Москве В. М. Молотов и И. Риббентроп – чистые спекуляции и игры на эмоциях. Эти документы опубликованы лишь… в 2019 году [29] . Сомнения в подлинности протоколов, учитывая разгул ельцинских ставленников в архивах, остаются и поныне. Напомню, что впервые в СССР их существование признал человек, который был прямым врагом нашей страны и агентом наших противников. Это главный «прораб» перестройки, ближайший соратник Михаила Горбачева, Александр Яковлев. В декабре 1989 года на II Съезде народных депутатов он представил «доказательства» существования секретных протоколов. В виде копии с некоей немецкой фотокопии. Почему тогда же не были немедленно опубликованы советские экземпляры оригиналов «секретных протоколов»? Почему их вытащили на свет спустя годы и десятилетия? Оригиналы искали и якобы не могли найти еще при Горбачеве, а затем и при Ельцине. И вот обнаружили…

Предположим на минуту, что они действительно подлинные, и ознакомимся с опубликованными текстами. И попробуем найти в них подтверждение тех страшных обвинений, которые выдвигают против Сталина либеральные историки и западная пропаганда.

Есть ли там хоть слово, что к СССР отходит Прибалтика?

Нет.

О том, что к СССР отходит часть Польши?

Тоже нет.

О каком же «союзе» между СССР и Германией можно говорить? Засекречивание дипломатических документов старо как мир и не означает вступления в союзнические отношения. Так поступали все дипломаты во все века – засекречивали договоры целиком (например, польско-германский «пакт» Гитлера – Пилсудского от 1934 года), отдельные статьи и протоколы.

Таковы факты. Все остальное – спекуляции и игра на эмоциях с дешевыми приемами. Такими, например, что наш договор называют немецким словом «пакт», а свои пакты с Берлином на Западе всегда величают договорами!

Сталин союзникам не доверял, и для этого у него имелись все основания. Даже если бы у него не было разведки, а сам он был человеком крайне наивным, их поведение заставило бы насторожиться. Три долгих года ожидания, когда они откроют второй фронт, говорили сами за себя. Преданный англичанами на убой караван PQ-17 в самый разгар Сталинградской битвы [30] , переговоры Аллена Даллеса с представителем Гиммлера группенфюрером СС Карлом Вольфом в Швейцарии и многие другие факты подтверждали: англосаксы ведут свою игру. Порой не только грязную, но и кровавую.

Не нужно рассказывать, чем был для советского народа день 7 ноября. Главный государственный праздник, уже накрепко связанный с Великой Отечественной благодаря знаменитому московскому параду 1941 года. В 1944 году на этот день выпало сразу несколько событий. Япония послала своеобразный сигнал Советскому Союзу, казнив через повешение советского разведчика Рихарда Зорге [31] . Ровно в тот же день, день выборов президента США, ровно в годовщину Октябрьской революции, американская авиация разбомбила колонну Красной Армии на марше в районе югославского города Ниш [32] . Через два дня первый заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии генерал армии А. И. Антонов сообщил главе военной миссии США в СССР генерал-майору Д. Дину следующее:

«Настоящим довожу до Вашего сведения, что в 12 часов 50 минут 7 ноября с. г. между Ниш и Алексинац (Югославия) автоколонна войск Красной Армии была атакована группой американских истребителей в составе 27 самолетов “Лайтнинг”. Взлетевшая с аэродрома Ниш дежурная группа советских истребителей в количестве девяти самолетов также была атакована этими “Лайтнингами” в момент набора высоты, несмотря на то что были ясно видны опознавательные знаки самолетов ВВС Красной Армии. Тем не менее, американские самолеты “Лайтнинг” в течение 15 минут продолжали свои атаки советских истребителей, вынужденных обороняться. Атаки “Лайтнингов” прекратились лишь после того, как ведущий группы советских истребителей капитан Колдунов, рискуя быть сбитым, подстроился к ведущему группы американских истребителей и показал ему опознавательные знаки своего самолета. В результате налета американских самолетов на советскую автоколонну убиты командир корпуса генерал-лейтенант Котов, два офицера и три рядовых. Сожжено 20 автомашин с имуществом. Из состава группы советских истребителей сбито три самолета, погибло два летчика и, кроме того, в районе аэродрома огнем американских самолетов убито четыре человека» [33] .