Чтение онлайн

Нападение гигантской Советской державы на крохотную нацию вызвало негативную реакцию общественности во многих западных странах. 14 декабря было организовано исключение СССР из Лиги Наций. Между тем, в Советском Союзе думали иначе. Ученый Вернадский в начале декабря делает следующие записи в своем дневнике: «…Огромное впечатление от Финляндских дел… Сталин действительно мировая фигура… В радио впервые слышал прием и голос Сталина. Удивительно, как при таких неблагоприятных посылках — голос и акцент некультурный, — и такой успех!… Но сейчас я ярко чувствую, что сейчас у нас масса, и масса сознательно за активную политику Сталина в Финляндии и в Польше».

За два месяца до этого он выражается следующим образом: «Захват западных областей Украины и Белоруссии всеми одобряется. Политика Сталина-Молотова — реальная, и мне кажется правильной государственно-русской».

Мнение западных политиков в корне отличается. С началом русско-финской войны в Англии и Франции развернулась бешеная антисоветская кампания. В этих странах почти совсем забывают о состоянии войны с Германией и самым главным их врагом становится Сталин. Особенно бурные дискуссии разворачиваются в Великобритании. Больше всех озаботился Чемберлен: его правительство вступает на скользкий путь, который вполне может закончиться открытым военным столкновением с Советским Союзом, лишь для того чтобы, поддержать страну, которая, по всей видимости, скоро потерпит поражение. Почти все единодушны во мнении, что Британия имеет моральное обязательство поддержать Финляндию, и лишь немногие против этой политики, несмотря на то что ценное вооружение и материальные ресурсы выбрасывались на ветер.

Среди этих немногих был X. Долтон, утверждавший, пусть лучше русские захватят Восточную Европу, чем немцы, ибо русские всего лишь старомодные империалисты и националисты с их царем Сталиным. Стаффорд Криппс высказывался еще резче и упорно защищал российскую политику в Финляндии в статье, опубликованной в газете «Трибюн».

Война с Финляндией не оказалась легкой прогулкой для Красной Армии. В первые недели боев советские войска силами Ленинградского военного округа успеха не имели. Финны держались стойко и одновременно бомбардировали западные страны просьбами о помощи, так как на Западном фронте по-прежнему царила зловещая тишина. Норвегия и Швеция держались нейтральной позиции, что существенно мешает западным странам в оказании действенной помощи финнам. Ближе к концу года Сталин сделал выводы из неудач на фронте.

По-настоящему военные действия начались в феврале 1940 года. После двухнедельных тяжелых боев считавшаяся неприступной линия Маннергейма была прорвана. Финны оказались в очень тяжелом положении. Англичане и французы продолжали не оказывать сколь либо ощутимую помощь финнам. У них были свои планы, преимущественно несбыточные. Черчилль высказал мнение, что война в Финляндии — прекрасный повод для нападения на Норвегию с целью перекрытия поставок железной руды в Германию. Его поддерживает начальник французского генерального штаба генерал Гамелен. Британские начальники штабов выступают против, дискуссии идут полным ходом. Кабинетным стратегам в министерствах иностранных дел больше нравится идея бомбардировок кавказских нефтяных промыслов, посредством которых намереваются поставить они русских на колени. Тогда якобы НКВД и армия утратят свою власть, народ восстанет и свергнет сталинскую диктатуру. Кроме того, составлялись прожекты посылки объединенных военно-морских сил в Черное море и вторжения на Кавказ. Англия и Франция намеревались, как будто, сломать хребет России, с которой не воевали, нежели серьезно противоборствовать Германии. В то же время они практически лишь имитировали масштабную отправку войск и техники на помощь финнам, намереваясь втянуть в войну нейтральные Швецию и Норвегию.

В конечном итоге финское правительство разгадало предельно замысловатые англо-французские маневры. 2 марта французский премьер Даладье согласился послать Финляндии 50 тысяч добровольцев и 100 самолетов. Англия решилась на посылку 50 бомбардировщиков. Но эти меры явно запаздывали.

6 марта финская делегация во главе с премьер-министром Рюти выехала в Москву. Ее предложение о немедленном прекращении огня было отклонено. На следующий день начались переговоры для обсуждения мирных условий. 11 марта западные союзники в последней попытке помешать Финляндии заключить мир, публично заявили о своем предложении прийти на помощь, однако финны им уже не верили. 12 марта они приняли русские условия, правительство Рюти-Таннера подписало мирный договор.

Советский Союз сумел-таки улучшить свое стратегическое положение на северо-западе и севере. Условия для обеспечения безопасности Ленинграда, незамерзающего Мурманского порта с его железнодорожным сообщением значительно улучшились. Оперативно-стратегическая обстановка для действий Балтийского и Северного флотов также стала гораздо лучше.

Установить, почему СССР в конечном итоге избрал подобное минимальное решение вместо полного завоевания Финляндии, невозможно. Судя по всему, Сталин предпочел данный вариант во избежание преждевременного участия в европейской войне. Для него навязывание правительства Куусинена было второстепенным действом, поэтому Вождь отказался от него вследствие трудностей с осуществлением. Хотя Карельская АССР была преобразована в союзную Карело-Финскую ССР, что гипотетически грозило стране Суоми потерей независимости.

Задуманная как небольшая операция зимняя война с Финляндией едва не вышла из-под контроля и вылилась в сравнительно крупную кампанию. Не остановись Сталин в необходимый момент, последствия могли быть совершенно непредсказуемыми. Финны также правильно оценили ситуацию, отказавшись в последний момент от необдуманных и небезопасных предложений западных союзников. Англия и Франция могли тогда оказаться в состоянии войны с Советским Союзом, равно как и с Германией.

Между тем, советско-финский вооруженный конфликт послужил Красной Армии плохой рекламой. О ней создалось глубоко неблагоприятное впечатление за рубежом, да и внутри страны. Конфуз с финнами надо было как-то объяснять и принимать срочные меры.

У Германии в Скандинавии были свои интересы. Немцы сполна пользовались нейтралитетом некоторых государств Европы. Через порты Швеции на Балтике, а также норвежский порт Нарвик немцы беспрепятственно вывозили железную руду, столь необходимую их военной промышленности. В 1939-1940 гг. во время экономической блокада рейха они максимально эффективно использовали Роттердам. Голландский порт оставался единственным центром, через который Германия поддерживала торговлю с другими странами.

В конце марта генерал Николас Фанкельхорст доложил Гитлеру о готовности проведения военно-десантной операции под кодовым названием «Учения на Везере». Учитывая мощь английского флота, ее успешное проведение вызывало большие сомнения. Однако Гитлер пошел на сознательный риск и 1 апреля утвердил окончательный план и назначил время вторжения — 4 часа 15 минут 9 апреля.

Вечером 5 апреля германский посол в Норвегии К. Бройер пригласил видных гостей, в том числе членов правительства, на просмотр документального кинофильма в здании дипломатической миссии. Фильм показывал завоевание Польши и заканчивался ужасными сценами бомбардировки Варшавы германской авиацией и ехидной надписью: «За это они могут благодарить своих английских и французских друзей». Подавленные апокалиптическими сценами гости разошлись после сеанса молча.

Вследствие этого, норвежское правительство больше всего было обеспокоено действиями англичан и французов. 8 апреля правительства Англии и Франции направили в столицу Норвегии — Осло, ноты. В них сообщалось, что в норвежских территориальных водах установлены минные заграждения с целью воспрепятствования перевоза железной руды в Германию. Пока норвежцы, встревоженные запоздалыми действиями союзников, составляли протесты Лондону и Парижу, в назначенный день Германия захватила Данию.

В четыре часа утра германский посол в Дании фон С. Ренте-Финк явился в датское министерство иностранных дел и заявил, что имеет инструкции просить свидания с министром в 4 часа 20 минут. Дежурный чиновник посчитал, что речь идет о времени пополудни, однако ему быстро объяснили его ошибку. В то время как немецкий посол вручал ультиматум ошеломленному датскому министру доктору П. Мунку, войска вермахта уже орудовали вовсю. 9 апреля в 9 часов утра датская государственная радиостанция Калундборга сообщила о захвате страны немцами и капитуляции датского правительства во избежание бессмысленного кровопролития.

Норвегия узнала об этом только после того, как сама подверглась нападению. Бройер вручил депешу Риббентропа норвежскому правительству также в 4 часа 20 минут утра 9 апреля. Ему ответили, что Норвегия ультиматум отвергает и будет защищаться. Для норвежского правительства подготавливаемое немцами нападение не явилось столь неожиданным, как для датского. Однако оно слишком поздно осознало подлинную величину надвигавшейся опасности и не имело времени мобилизовать страну и подготовиться к эффективной обороне. В течение сорока восьми часов практически все главные порты Норвегии оказались в руках немцев.