Чтение онлайн

Принятыми мерами с ноября 1942 г. по 31 марта 1943 г. было собрано и отгружено по назначению 1490 самолетов, 4679 танков, 15 860 орудий разного калибра, 9835 минометов, 30 705 пулеметов, свыше 500 тыс. винтовок, 17 млн снарядов, 123 тыс. автомашин, 890 паровозов, 22 тыс. вагонов, 1825 складов, большое количество радиостанций, мотоциклов и много другого военного имущества [350] .

В целях совершенствования трофейной службы при ГКО вместо двух существовавших комиссий был создан Трофейный комитет, в состав которого входило Главное управление по сбору и использованию трофейного вооружения, имущества и металлолома. Фронтовые трофейные отделы были реорганизованы в управления. Усиливались трофейные отделы армий и трофейные отделения корпусов и дивизий. Командирам соединений и частей разрешалось формировать по мере необходимости дополнительно временные нештатные команды для сбора и отгрузки трофейного имущества.

Сражение на Волге завершилась, фронт отодвинулся на запад, а работа тыла в районе Сталинграда продолжалась. Здесь оставалось более сотни подразделений, команд, складов, госпиталей, тысячи военнослужащих. Прежде всего, это экипажи танков, производившие ремонт машин. Их требовалось отправлять в войска по железной дороге, так как своим ходом им было не догнать полки. Оставалось много складов с запасами материальных средств, которые не смогли поднять дивизии или армии своим транспортом, а при них команды по охране, подразделения обслуживания. Задерживались части железнодорожных войск, восстанавливавшие стальные магистрали. Надо было что-то делать с оставшимися автобатальонами, гужтранспортными ротами, госпиталями, ветлазаретами и т. д.

Для проведения этой огромной работы начальник Тыла Красной Армии в район Сталинграда направил специальную комиссию в составе 20 человек офицеров всех служб снабжения и обслуживания, а затем и еще одну группу специалистов. Вся работа была завершена лишь к 25 мая 1943 г.

Для обобщения опыта проводимых операций штабы тыла фронтов и армий представляли отчеты о работе тыла в той или иной операции, где анализировались действия тыла фронта (армии), а также соединений и частей. В отчетах подробно давалась характеристика деятельности органов управления, соединений, частей и учреждений тыла в ходе подготовки и при проведении операции.

В специальных таблицах делался анализ материального обеспечения боевых действий войск, эвакуации раненых, больных и оказания им медицинской помощи на соответствующих этапах, а также состояния тыла к концу операции.

При переходе к весеннему и зимнему периодам войска проводили соответствующие мероприятия по подготовке районов размещения войск, оборудованию дорог, а также переводу техники на соответствующий период эксплуатации.

Таким образом, фактор военно-экономического обеспечения войск в контрнаступлении благодаря созданной в стране производственной базе военной продукции составлял одно из решающих условий разгрома врага.

Объединения, соединения и части получали от народного хозяйства через Тыл Красной Армии необходимое количество вооружения, боевой техники, боеприпасов, горючего, продовольствия и других видов материальных средств. Личный состав в сложной боевой обстановке имел возможность своевременно получать питание, был обеспечен зимним обмундированием и обувью. Раненым и больным оказывалась медицинская помощь по жизненным показаниям. Все это способствовало успешному проведению наступательной операции и разгрому окруженной немецкой группировки в районе Сталинграда.

Изучение войн и военных конфликтов доказывает важность достижения превосходства над противником не только в материально-техническом оснащении армии и флота, но и морально-психологическом осознании важности разгрома неприятеля. В многовековой истории войн не раз случалось так, что воюющая сторона, обладая значительным военно-экономическим потенциалом и не уступая противнику в количестве и оснащении войск, тем не менее терпела поражение.

Имея опыт подавления морально-политического и психологического состояния войск и населения противника, германское руководство не могло даже предположить, насколько устойчиво проявят себя идейные и патриотические убеждения советских людей. Гитлеровцы рассчитывали молниеносными действиями ошеломить и духовно обезоружить население Советского Союза. Но крупные поражения Красной Армии в первые месяцы войны не смогли сломить стремление советского народа к сопротивлению.

Крупный военный теоретик, начальник Академии Генерального штаба РККА (в 1919–1921 гг.) А. Е. Снесарев отмечал, что «эпицентр проблем познания войны — основной закон войны, закон главенства духовной стороны в явлениях боя» [351] .

Известный исследователь отечественной истории В. В. Кожинов, тщательно проанализировав все причины победы наших войск под Москвой в конце 1941 г., пришел к выводу, что главной среди них оказался духовный фактор [352] .

Выдающийся русско-советский писатель — фронтовик Федор Абрамов, размышляя о будущем литературы о войне, говорил, что оно «не столько в описании отдельных схваток и сражений (хотя и это немаловажно), сколько в углубленном осмыслении нравственных, идеологических и социально-философских основ минувшей войны» [353] .

В современной научной литературе понятие духовный потенциал «находит свое выражение в определенных ценностях, идеалах, идеях, теориях, концепциях, программах и лозунгах, общественных символах, взглядах, традициях, привычках, нравах, которые, как правило, базируются на общенациональных ценностях» [354] .

В Великой Отечественной войне противоборствовали не только противоположные социально-экономические системы, вооруженные силы и военные стратегии, но и две принципиально различные системы ценностей и идеологий. Фашизм как идеология проповедовал культ силы, расизм и крайний шовинизм — «превосходство арийской расы», необходимость завоевания для Германии «жизненного пространства». Особое значение придавалось воспитанию ненависти к коммунизму, коммунистам, советским людям.

Что касается духовного потенциала советского народа, то он был сформирован на базе исторической российской духовности, русского менталитета и авторитета священных символов — Родины, государства, армии. «Мы побеждаем смерть не потому, что мы неуязвимы, — писал в октябре 1942 г. матери с фронта летчик Ю. Казьмин, — мы побеждаем потому, что мы деремся не только за свою жизнь; мы думаем в бою о жизни мальчика-узбека, грузинской женщины, русского старика. Мы выходим на поле сражения, чтобы отстоять святая святых — Родину» [355] .

Духовный фактор в годы войны включал социалистическую идеологию и традиционные нравственные ценности, такие как патриотизм, коллективизм, социальная справедливость, совестливость, державность.

Глубоко закономерно, что в ходе войны произошло определенное изменение в отношениях государства с религией, прекращена грубая антицерковная кампания. Забыв прошлые обиды и гонения, Церковь поддержала Советское государство, призывала народ сплотиться вокруг державного вождя И. В. Сталина. Митрополит Вениамин (Федченков) писал в 1945 г.: «После недоразумений не случайно сотрудничество Церкви и Советского Союза, а искренно… Религиозный дух Церкви, независимо от политического строя, пойдет вслед и параллельно с социализмом…» [356] .