Чтение онлайн

Характерной особенностью подготовки зимней кампании 1942–1943 годов стало обеспечение скрытности осуществляемых мероприятий на главном направлении. В целях достижения стратегической внезапности Ставка ВГК в середине октября 1942 года направила в штабы фронтов Сталинградского направления директивы, предписывавшие прекратить все частные наступательные операции и перейти к жесткой обороне. Войскам было приказано оборудовать оборонительные рубежи, приспособить населенные пункты к круговой обороне, построить инженерные заграждения, накопить в опорных пунктах боеприпасы, продовольствие, медикаменты, питьевую воду и т. д. Фронтам предлагалось отселить все гражданское население в тыл, за пределы 25-км прифронтовой полосы. Под видом усиления обороны велась подготовка исходных районов и позиций для вновь прибывающих войск. Директивы фронтам о переходе к обороне были переданы Генеральным штабом по прямому проводу. Они не шифровались, поэтому вскоре стали известны немецкой разведке.

Немецкие офицер и унтер-офицер, вооруженные пистолетами-пулеметами MP40, ведут уличный бой. Сталинград, ноябрь 1942 года

В то же время Верховное Главнокомандование Красной Армии рассчитывало на то, что наличие крупных сил советских войск на западном направлении и проводимые ими частные наступательные операции создадут у противника иллюзию, будто именно здесь начнется широкое зимнее наступление. Подтверждать эту версию должно было и то обстоятельство, что значительная часть стратегических резервов Ставки осенью 1942 года формировалась и располагалась восточнее и юго-восточнее Москвы: в районах Тамбова, Балашова и Саратова. Вражеской разведке удалось определить некоторые районы формирования резервов, в частности районы Тамбова и Балашова. Это, естественно, оказало определенное влияние на неверные выводы командования Вермахта о стратегической обстановке на Восточном фронте и ближайших планах советского командования. В частности аналитики германского генштаба считали, что Красная Армия не сможет одновременно провести две крупных наступательных операции на различных направлениях. Указывалось также и то, что московское направление более привлекательно для советского командования из-за возможности развития наступления на Смоленск и даже в тыл группе армий «Север». Отмечалась и недостаточно развитая дорожная сеть в южном секторе советско-германского фронта, что осложняло снабжение войск.

Наряду с мероприятиями общего дезинформационного характера Ставка ВГК особое внимание уделяла обеспечению скрытности подготовки удара под Сталинградом. Переписка и телефонные разговоры, связанные с предстоявшим контрнаступлением, были категорически запрещены; распоряжения отдавались в устной форме и только непосредственным исполнителям; сосредоточение и перегруппировка войск проводились только ночью. Ставка немедленно и резко реагировала на любое нарушение скрытности подготовки контрнаступления. В одной из директив командующему Сталинградским фронтом указывалось: «Ставка Верховного Главнокомандования категорически запрещает Вам впредь пересылать шифром, какие бы то ни было соображения по плану операции, издавать и рассылать приказы по предстоящим действиям. Все планы операции по требованию Ставки направлять лишь только написанными от руки и с ответственным исполнителем. Приказы на предстоящую операцию командующим армиями давать только лично по карте».

Танковая часть Донского фронта атакует позиции 6-й полевой армии севернее Сталинграда. Начало ноября 1942 года. На переднем плане – американский легкий танк М3л (М3А1 «Генерал Стюарт»), поставлявшийся в СССР по ленд-лизу (слева внизу)

Немецкая боевая группа отбивает контратаку бойцов Красной Армии. Сталинград, ноябрь 1942 года

Сохранению в тайне замыслов готовившихся операций способствовало также пребывание на фронтах представителей Ставки ВГК Г.К. Жукова и А.М. Василевского. Они решали на местах, без переписки между генштабом и командованием фронтов не только вопросы организации взаимодействия между фронтами, но и другие принципиальные вопросы планирования и подготовки операции.

Мероприятия Ставки по достижению стратегической внезапности дали положительные результаты. Об этом свидетельствуют и документы немецкой разведки, и оценка командованием Вермахта положения на советско-германском фронте, и стабильность группировки вражеских войск перед контрнаступлением Красной Армии.

При подготовке наступления было необходимо провести большую работу по материально-техническому обеспечению войск. Выполнять ее приходилось в сложной обстановке. Главная трудность состояла в том, что осенью 1942 года экономика СССР еще не могла полностью удовлетворить потребности Красной Армии. Поэтому приходилось, исходя из наличных весьма ограниченных ресурсов, так распределять материальные средства, чтобы фронты, которым предстояло действовать на направлении главного удара в кампании, были в достаточной степени обеспечены всем необходимым для успешного выполнения боевых задач.

Не менее сложной проблемой оказалась и своевременная доставка материальных средств из районов их производства в центральные базы и на фронтовые склады. В предшествовавшую кампанию железнодорожный транспорт, на долю которого приходилась основная часть перевозок, потерял большое количество подвижного состава, а восполнения его в 1942 году фактически не было. Кроме того, захват противником кратчайших железнодорожных и водных путей, соединявших центр с югом страны, привел к значительному удлинению тыловых коммуникаций. Так, например, кавказскую нефть доставляли теперь через Каспий и Среднюю Азию, а уголь для железных дорог – из Кузбасса, удаленного от европейской части страны на 3 тыс. км. Это крайне усложнило работу всех видов транспорта и создало дополнительные трудности в обеспечении воинских перевозок.

Как говорится, можно оправиться и закурить. За поясом у офицера складная саперная лопатка – не столько, чтобы окапываться, а столько, чтобы драться. Сталинград, октябрь 1942 года

Бойцы подразделения старшего лейтенанта Горунова ведут бой в рабочем поселке завода «Красный Октябрь». Сталинград, ноябрь 1942 года

К тому же в тылу фронтов Сталинградского направления была слабо развита сеть железных дорог (в этом немецкая разведка не ошиблась). Однако принимались срочные меры, чтобы быстрее завершить постройку железнодорожных линий Кизляр – Астрахань, Иловля – Петров Вал, Ахтуба – Причальная. В их строительстве участвовали не только железнодорожные войска и специальные формирования Народного комиссариата путей сообщения (НКПС), но и местное население. Быстрый ввод в эксплуатацию этих железнодорожных линий, а также паромных переправ через Волгу у Сталинграда и Астрахани обеспечил переброску войск, боевой техники, боеприпасов и снаряжения фронтам. Одновременно была увеличена пропускная способность железнодорожного направления Красноводск – Илецк и фронтовых железнодорожных участков Баскунчак – Астрахань, Балашов – Камышин, Таловая – Калач (юго-западнее Борисоглебска).

Для бесперебойного обслуживания фронтовых железных дорог локомотивами и поездными бригадами осенью 1942 года по решению ГКО было сформировано 35 паровозных колонн резерва НКПС с 750 паровозами. Более 500 паровозов обслуживали воинские перевозки в районе Сталинграда. Чтобы использовать железнодорожные цистерны, скопившиеся на Закавказской железной дороге и оказавшиеся отрезанными от остальных дорог страны, была организована их перевозка морем в Красноводск и Гурьев, откуда они после технического осмотра и заливки горючим отправлялись на центральные и фронтовые базы.

Г.К. Жуков (довоенный снимок). Осенью 1942 года – представитель Ставки ВГК, генерал армии

Всего же, только по централизованным планам воинских перевозок Юго-Западному, Донскому и Сталинградскому фронтам было подано 3295 поездов, или около 142 тыс. вагонов с войсками и грузами.

В оперативном тылу и прифронтовых районах велась работа и по строительству и восстановлению шоссейных и грунтовых дорог. Особенно важное значение к осени 1942 года приобрела военно-автомобильная дорога Москва – Рязань – Тамбов – Сталинград. Дорожные войска вели также строительство деревянной дороги на Волховском фронте (Тихвин – Войбокало), восстанавливали разрушенные весной участки шоссе, отходившие от Москвы на запад и северо-запад. Одновременно велось строительство и усиление мостов на военно-автомобильных дорогах, наведение переправ через Дон и особенно через Волгу. В период подготовки зимней кампании 1942–1943 годов автотранспортные части выполнили большой объем перевозок. Значительную помощь фронтовому автомобильному транспорту в этот период оказывали автотранспортные части Ставки ВГК, которые в течение сентября – октября перевезли на фронты более 10 дивизий, а с 1 по 20 ноября доставили свыше 150 тыс. тонн грузов. Большая часть этих перевозок была выполнена по военно-автомобильной дороге Москва – Рязань – Тамбов – Сталинград.

Бронебойщики ведут огонь по вражескому танку. Сталинград, ноябрь 1942 года

А.М. Василевский (послевоенный снимок). Осенью 1942 года – начальник Генерального штаба Красной Армии, представитель Ставки ВГК, генерал армии

Немалые трудности предстояло преодолеть и при накоплении боеприпасов для предстоящего наступления. Их производство в первом и втором полугодиях 1942 года увеличилось, однако неуклонно возраставшие потребности фронтов полностью еще не удовлетворялись. Запасы боеприпасов, особенно наиболее ходовых номенклатур (76 и 122 мм), на базах и складах ГАУ были невелики. Так, в октябре 1942 года потребности действующей армии превышали ресурсы боеприпасов: по 76-мм снарядам – в 3 раза, по 122-мм – в 13 раз и по минам – в 4 раза. В связи с этим Генштаб в период подготовки зимней кампании установил лимит расхода боеприпасов. Наращивание производства артиллерийских выстрелов, широкий маневр запасами боеприпасов и строго лимитированный их расход обеспечили создание в относительно короткий срок необходимого резерва снарядов и мин на центральных базах. Это позволило перед началом контрнаступления отгрузить действующим под Сталинградом фронтам сверх созданных в войсках запасов дополнительно 1,5 боекомплекта боеприпасов для стрелкового оружия, до 2 боекомплектов мин всех калибров, до 3 боекомплектов 76– и 152-мм снарядов.

Штурмовая группа ведет бой в развалинах цехов завода «Баррикады». Сталинград, ноябрь 1942 года

Масса проблем возникала и при обеспечении войск горючим. В то время как добыча и переработка нефти в стране значительно сократились, потребность в бензине и дизельном топливе в связи со значительным насыщением действующей армии боевой и транспортной техникой резко возросла. Как и в случае с боеприпсами, постановлением ГКО в августе 1942 года пришлось установить строжайший лимит расхода горючего. Это позволило резко сократить среднемесячный расход и увеличить запасы горючего на центральных складах. Запасы его из отдаленных районов страны – Дальнего Востока и Забайкалья – были перемещены в Волжско-Камский район. Только в сентябре – октябре с Дальнего Востока было переброшено 100 тыс. тонн авиационного бензина.