Чтение онлайн

127-я стрелковая дивизия, преобразованная 15 января 1943 года в 62-ю гвардейскую, под командованием генерала Зайцева в ходе войны входила в состав армий Сталинградского, Донского и Воронежского фронтов. «В марте 1943 года дивизия Зайцева в ходе отражения контратаки немецких войск к югу от Харькова прикрывала отход 3-й танковой армии за реку Северский Донец, — пишет Ф.Д. Свердлов. — В одном из ночных боев Зайцев на наблюдательном пункте был ранен в ногу с переломом кости. После отхода частей дивизии, 16 марта 1943 года помощник Зайцева спрятал его в стоге сена, а 17 марта перенес его в один из домов близлежащей деревни Терновое, а сам пошел искать оставшихся в окружении бойцов, чтобы те помогли им вернуться к своим. Пока он отсутствовал, деревню заняли немецкие подразделения, которые захватили Зайцева в плен». 

ЗАЙЦЕВ Георгий Михайлович (23 апреля 1895 года). Русский. Генерал-майор (1943). Родился в Орше в семье служащего. После окончания четырехклассного училища работал писарем в городской управе. В Русской армии с 1915 года. Окончил школу прапорщиков. Участник Первой мировой войны, помощник командира роты, был тяжело ранен.

В Красной армии с октября 1918 года. Окончил Высшую тактическо-стрелковую школу командного состава РККА им. Коминтерна «Выстрел» (1929) и Военную академию Генштаба (1941).

Участник Гражданской войны. Принимал участие в боях против белополяков и повстанческой армии Антонова. Командир стрелкового полка.

После Гражданской войны командовал стрелковым полком, а затем был назначен на должность помощника начальника оперативного отдела штаба дивизии. Следующая должность — помощник начальника оперативного отдела штаба корпуса. После окончания курсов «Выстрел» снова командовал стрелковым полком. В январе 1936 года ему было присвоено звание полковника. С 1937-го — заместитель командира дивизии и заместитель командира корпуса. После окончания Академии Генштаба был назначен начальником оперативного отдела штаба 21-й армии, а в декабре 1941-го командиром 127-й стрелковой дивизии, впоследствии преобразованной в 62-ю гвардейскую. 19 января 1943 года ему было присвоено звание генерал-майора. Награжден орденами Красного Знамени (1921, 1943) и Суворова 2-й степени (1943).

Из наградного представления к ордену Красного Знамени командира 127-й стрелковой дивизии полковника Зайцева Г.М.: «С 16 по 19 декабря части 127 стрелковой дивизии решительными действиями вклинились в оборону противника, захватили и удержали несколько важных в тактическом отношении высот и населенных пунктов и обеспечили плацдарм для развития дальнейшего наступления войск 6 армии. При дальнейшем продвижении наступательной операции части дивизии нанесли серьезное поражение двум полкам 385 пехотной немецкой дивизии, и одному полку 5 пехотной итальянской дивизии. В боях было уничтожено свыше 5 тыс. солдат и офицеров противника, захвачено в плен до 1000 солдат и офицеров, захвачено свыше 100 орудий разного калибра, до 500 пулеметов, несколько разных складов и др. военное имущество.

Прорвав оборону противника, в настоящее время дивизия выполняет одну из важнейших задач — продолжает наступление вдоль тактической полосы обороны противника.

Успешные действия дивизии были обеспечены правильным руководством командира дивизии и его штабом…»

В ноябре 1943 года на 4-м Украинском фронте произошло чрезвычайное происшествие. Маршал Советского Союза С.С. Бирюзов в своих воспоминаниях поведал об этом следующее: «Но в тот самый момент, когда в Москве гремел салют в честь освобождения Киева, а у нас повсеместно проходили праздничные митинги, радость наша была омрачена неожиданной вестью из-под Никополя. Там трагически погибли два боевых генерала — командующий 44-й армией Василий Афанасьевич Хоменко и командующий артиллерией той же армии С.А. Бобков.

А произошло это так. У командарма появилось желание посоветоваться по поводу предстоящих боев за Никополь со своими командирами корпусов И.А. Рубанюком и П.К. Кошевым. Прихватив с собой С.А. Бобкова, Василий Афанасьевич направился сначала на КП генерала Рубанюка. Туда они добрались вполне благополучно, довольно быстро обсудили все вопросы и отбыли в 63-й стрелковый корпус.

Хоменко сам вел автомашину. Бобков сидел с ним рядом. Позади следовали еще две автомашины: одна с охраной, другая с радиостанцией “Север”. В кузове последней находились офицер и радист.

В то время войска 44-й армии только еще занимали свои новые позиции под Никополем. Сплошного фронта там не было. К командному пункту 63-го стрелкового корпуса вели три дороги. Но одна из них шла через расположение войск противника. Генерал Хоменко ошибся в ориентировке и попал как раз на эту дорогу. Гитлеровцы подпустили нежданных “гостей” на близкое расстояние и открыли по ним огонь почти в упор. Чудом удалось спастись лишь одной машине, двигавшейся последней. Тяжело раненные офицер и радист, сохранив документы, вернулись в штаб корпуса.

Как только стало известно об этом, Ф.И. Толбухин приказал 44-й армии немедленно атаковать противника и попытаться вызволить из беды наших генералов. Однако атака успеха не имела. Спасти тт. Хоменко, Бобкова и всех, кто сопровождал их, не удалось.

Гитлеровцы потом сочиняли небылицы, писали в своих листовках, что советские генералы добровольно перешли на сторону врага. Никто из нас этому не верил. Мы отлично знали, что такие, как Хоменко и Бобков, живыми врагу не сдадутся.

Однако сам по себе случай был крайне неприятным. Командующий армией заблудился в расположении своих частей и по ошибке заехал — к противнику!

Верховный Главнокомандующий распорядился о расформировании управления 44-й армии и немедленной передаче ее войск в другие объединения фронта. А заодно на нас обрушились и иные немилости со стороны И.В. Сталина».

После случившегося Сталин подписал директиву Ставки Верховного Главнокомандования от 7 ноября 1943 года за № 30239 следующего содержания: «…командующим войсками фронтов и отдельными армиями, представителям Ставки об усилении охраны и мер безопасности командного состава

7 ноября 1943 г. 20 ч. 30 мин.

Несмотря на неоднократные указания в течение последних двух недель имели место позорные случаи захвата противником наших высших командиров, выезжавших без должных мер предосторожности и охраны в передовую линию войск и потерявших ориентировку. Так, например:

1. В ночь на 20.10 командующий артиллерией 3-й ударной армии генерал-майор Петров и его начальник штаба полковник Недзвижский, выезжая на рекогносцировку, вследствие невыполнения Петровым требований регулировщиков, по ошибке заехали в расположение войск противника и были пленены немцами.

2. 21.10 при выезде в наши передовые части проехал по ошибке линию фронта и был пленен противником, попав в его танковую засаду, начальник штаба 49 ск полковник Фунтиков.

3. 6.11 командующий 44-й армией генерал-лейтенант Хоменко и командующий артиллерией той же армии генерал-майор Бобков при выезде в штабы корпусов потеряли ориентировку, попали в район расположения противника, при столкновении с которым в машине, управляемой лично Хоменко, заглох мотор и эти лица также были захвачены немцами со всеми находящимися при них документами. Этот позорный случай произошел, несмотря на предупреждение командира 10 гв. ск генерал-майора Рубанюка о том, что Хоменко и лица, его сопровождающие, поехали не по той дороге. На сделанное ему предупреждение Хоменко самоуверенно ответил: “Вы меня не учите, я умею читать карту” и продолжал движение в сторону противника.