Чтение онлайн

В отношении действий бомбардировщиков на северном участке фронта генерал-лейтенант Франкевитц сообщает, что на начальных этапах кампании русские ограничивались только частыми ночными беспокоящими налетами, особенно в районе города Нарва и против мостов через реку Нарва. Эти налеты были весьма неприятны, но не причиняли реального ущерба. Только в начале декабря русские стали более активны в проведении бомбардировок и штурмовок шоссе в немецком тылу силами от одного самолета до звена. Хотя эти удары не имели решающего влияния на тактическую обстановку или ситуацию со снабжением, тем не менее они сопровождались определенными жертвами с немецкой стороны и влияли на состояние духа войск.

Оценивая ситуацию в центральном районе фронта, подполковник Вольф сообщает, что в первые дни войны численность групп советских бомбардировщиков составляла от шести до двенадцати самолетов, но они были уязвимы для немецких истребителей и зенитной обороны. В последующие дни советские бомбардировщики не появлялись, и до 7 июля их практически не было видно. С этого дня группами до десяти самолетов они неоднократно атаковали наступающие немецкие войска, но их действия носили нерегулярный характер и были неподготовленными. Удары наносились по шоссе и другим путям наступления, по скоплениям войск, по переправам, оккупированным деревням и т. д. Вольф продолжает, что с 7 июля по 11 декабря его часть 24 раза подвергалась бомбардировочным налетам.

Из объемного исследования, предоставленного генерал-лейтенантом Хуффманом, следует, что советские бомбардировщики наносили удары в дневное время силами от трех до двенадцати самолетов с высот от 400 до 800 м. Как правило, использовались бомбы только среднего калибра. Налеты проводились в разное время дня. В критических ситуациях они повторялись с интервалами от двух до трех часов. Если позволяла погода, самолеты проходили районы с сильной зенитной обороной над облаками. Удары, которые очень беспокоили немецкие войска, наносились по всем типам наземных целей, и особенно на участках прорыва наступающих немецких войск и по переправам. Во многих случаях наблюдалось четкое взаимодействие с наземными войсками, хотя русские редко концентрировали усилия в каких-то ясно очерченных районах.

Уже неоднократно повторялось, что действия советской авиации были особенно интенсивными в районе группы армий «Юг», — это также относится и к советской бомбардировочной авиации. Бомбардировщики грамотно использовали открытую местность и заторы, образовывавшиеся на переправах через Днепр, Днестр и Южный Буг, на Перекопском перешейке и при действиях на Крымском полуострове. Временами они наносили немецким войскам ощутимые потери.

Действия советской бомбардировочной авиации заметно усилились в конце августа 1941 г., когда немецкие войска приблизились к Днепру, и продолжались с почти не ослабевавшей интенсивностью в течение всего периода боев за Крым. В связи с этим армейские командиры, чьи войска постоянно подвергались налетам, справедливо утверждают, что русские обладали превосходством в воздухе в этих районах Восточного фронта.

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн подтверждает это и говорит, что советская авиация господствовала в небе над Перекопским перешейком, а ее истребители и бомбардировщики атаковали все видимые цели. По словам фон Манштейна, приходилось немедленно откапывать укрытия не только для пехотинцев из передовых частей, но и для лошадей и транспорта в тыловых районах, а зенитные артиллерийские батареи рисковали быть немедленно уничтоженными советскими самолетами, если открывали огонь и таким образом обнаруживали себя. Однако ситуация резко изменилась, когда в этот район прибыл Мёльдерс со своими летчиками и очистил небо от советских самолетов.

Таким образом, командующий 11-й армией (фон Манштейн) и командиры его частей соглашаются, что налеты советских бомбардировщиков негативным образом повлияли на действия немецкой армии. В заключение разговора о советской бомбардировочной авиации, действовавшей в южном секторе фронта, необходимо признать, что ее операции были хорошо скоординированы с действиями наземных сил и привели к тяжелым потерям со стороны немцев в живой силе и технике.

Столь тяжелое восприятие немцами ситуации на южном участке объясняется тем, что она является исключением из хода событий на Восточном фронте. На северном и центральном участках обстановка была совершенно другой. Суть и тактика выполнения заданий в этих районах были такими же, как и на юге.

Однако общее мнение немецких армейских офицеров от командиров батальонов до командующих группами армий сводится к тому, что налеты советских бомбардировщиков были не слишком интенсивными, имели весьма слабый эффект и никак не замедляли немецкое наступление. Так, сообщается, что семь корпусов 2-й армии, каждому из которых для движения его двух или трех дивизий было отведено по одной дороге, осуществили марш в дневное время безо всякого противодействия со стороны советской авиации. Даже во время форсирования Западной Двины, битвы по окружению Смоленска и боев под Вязьмой и Брянском, а также в ходе боев в Прибалтике советские бомбардировщики никогда не появлялись в количествах, способных повлиять на решения немецких командиров или на действия немецких войск.

Мнение командиров немецкой армии относительно тактических действий советской бомбардировочной авиации подтверждают и офицеры Люфтваффе. В их рапортах говорится об атаках русских бомбардировщиков против танковых соединений и скоплений различной военной техники, переправ и других важных объектов в период немецкого наступления. Результаты этих операций были неэффективными из-за неточного бомбометания русских и противодействия немецких истребителей и зенитной артиллерии.

Генерал-майор Уэбе указывает, что бомбардировщики выбирали те же тактические цели, что и штурмовики, и что их удары по этим объектам были частью плана артиллерийской подготовки.

Тогда как операций советских штурмовиков и истребителей против немецкого флота в 1941 г. даже не был о замечено, их бомбардировщики выполняли такие задания, хотя и в небольших масштабах.

Адмирал Мозель вспоминает, что не встречал свидетельств какого-либо систематического использования больших сил русских бомбардировщиков против немецкого морского транспорта или ВМФ на Балтике и на Черном море. Отмечено только несколько незначительных атак групп до десяти бомбардировщиков. Они производились в благоприятную погоду и не причинили какого-либо значительного ущерба.

Постановки в 1941 г. авиационных мин не наблюдалось. Мозель считает, что русские были слишком заняты сражениями на суше, чтобы выделять крупные силы авиации для действий на море.

Действия советских бомбардировщиков в немецком тылу. Лишь несколько налетов советских бомбардировщиков были направлены против стратегических целей в глубоком немецком тылу. Большинство ударов наносились по тактическим целям в прифронтовой зоне, таким как железнодорожные узлы, мосты, склады, скопления войск и особенно немецкие аэродромы.

Капитан Кат и генерал Плохер сообщают о полном провале советского налета на железнодорожную станцию в Гумбинене (Восточная Пруссия) 23 июня 1941 г. группа советских бомбардировщиков СБ-3 [83] без истребительного прикрытия подошла к городу на высоте 3000 м. в неплотном строю, эшелонированном по высоте. Часть бомбардировщиков была сбита на подходе, ведущему группы и нескольким звеньям удалось достичь цели, где они наобум сбросили свои бомбы над Гумбиненом. После этого группа распалась на отдельные пары, звенья и одиночные самолеты, которые пытались уйти на малой высоте, но все были сбиты над захваченной территорией.