Чтение онлайн

Отличительной особенностью в организации связи у русских выступало то обстоятельство, что они для этих целей использовали не только радио, телефон и телетайп, но и такие способы передачи сообщений, как связные, курьерские и штабные самолеты.

Координация всех вопросов по организации связи в ВВС осуществлялась из управления связи Главного штаба ВВС. В пределах воздушной армии всеми вопросами связи занимался начальник связи, в ведении которого находились все средства радиосвязи, телефон, телетайп и курьерская служба. [160]

Шифровальщики были выделены в отдельное подразделение.

Наиболее значительный прогресс наблюдался в области радиосвязи. По сравнению с 1941 г. радиооб мен между самолетами и наземными станциями существенно улучшился. Например, в мае 1943 г. в Кубанском воздушном сражении все русские истребители были снабжены радиостанциями. Советские истребители и штурмовики постоянно и систематически получали радиоинформацию с наземных станций, расположенных на направлениях главного удара наземных войск. Такие сообщения помогали истребителям лучше ориентироваться в воздухе, а штурмовикам и бомбардировщикам получать свежую информацию о координатах цели и появлении немецких истребителей.

Наземные станции управления контролировали воздушную обстановку, исправляли ошибочные действия экипажей и понуждали их к выполнению задания, если те по каким-либо причинам отказывались от атак назначенных целей. [161] Русские часто использовали частоты немецких радиостанций, чтобы вводить в заблуждение их экипажи или угрожали им немедленной расправой.

Несмотря на принимаемые меры, радиодисциплина в русских ВВС была далека от совершенства. Это позволяло немецкой службе радиоперехвата узнавать о готовящихся наступательных операциях, заранее направлять немецкие истребители навстречу советским бомбардировщикам и предупреждать свои наземные войска.

Немцы знали о существовании у русских подобной службы радиоперехвата, но не имели представления о деталях ее работы из-за строгой засекреченности. Однако немцы предполагали, что эффективность работы этой службы была невысокой, так как практически ни разу не смогли обнаружить связь между целью боевого задания и конкретной ситуацией в воздухе в районе удара.

То же самое можно сказать и относительно радарных систем русских, которыми они располагали. Радары были запущены в массовое производство и могли засекать воздушные цели предположительно на максимальной дальности от 110 до 150 км. Судя по действиям ночных истребителей, советские радарные установки были весьма примитивны и неэффективны. [162]

Как уже упоминалось, немецкие офицеры имели слабое представление о системе обучения русских летчиков. Нехватка подготовленных летных кадров в 1942–1943 гг. говорила о том, что русские не имели достаточного времени для их полноценного обучения и бросали в бой все резервы. Это было не удивительно на фоне тяжелых потерь первого года войны и отсутствия должного боевого опыта.

В предвоенные годы обучение начиналось в аэроклубах и обществах, а основной курс боевой подготовки проходил в летных школах, после окончания которых летный персонал направлялся в специализированные школы различных родов авиации. Курсанты, успешно прошедшие курс обучения, направлялись в запасные или учебные полки, откуда затем попадали в боевые. Специализированных курсов для летчиков разведывательной авиации не существовало.

Летный и наземный персонал сосредотачивался в запасных полках, где они под управлением инструкторов проходили углубленную подготовку или переподготовку. После этого летный персонал направлялся во вновь организуемые авиачасти или шел на пополнение частей, которые понесли тяжелые потери.

Имелись две военные авиационные академии. [163] Командно-штабная и штурманская академия ВВС РККА в Чкалове готовила штабных офицеров, командиров полкового звена, военно-воздушных атташе, штурманов и старших офицеров вспомогательных служб; Военно-воздушная академия имени Жуковского, переехавшая из Москвы в Свердловск, готовила руководящий состав инженерно-технических служб.

Детальной информации относительно обучения авиационных специалистов инструкторами союзных армий не имелось. Однако немцы знали, что в Костроме под руководством британских инструкторов проходили обучение русские пилоты, осваивающие их технику.

На основе этой далеко не полной информации о системе подготовки русских авиационных специалистов можно сделать вывод, что в рассматриваемый период все же был достигнут определенный прогресс.

В 1942–1943 гг. организация и действия русских парашютных частей и воздушно-десантных войск (ВДВ) не претерпели существенных изменений. Они остались в непосредственном подчинении штабу РККА.

Десять десантно-воздушных корпусов, к формированию которых приступили осенью 1941 г., к концу февраля 1942 г. были практически укомплектованы личным составом и техникой. Почти все полки этих корпусов дислоцировались восточнее Москвы. Уже с января 1942 г. отдельные подразделения корпусов были задействованы в некоторых небольших боевых операциях в различных секторах немецкого тыла. В их задачу входило уничтожение линий связи, транспортных коммуникаций и отдельных важных объектов, что негативным образом сказывалось на поставках боеприпасов, амуниции и продовольствия немецким войскам в прифронтовых зонах.

В августе 1942 г с началом немецкого наступления на Сталинград военно-воздушные корпуса были реорганизованы в семь стрелковых дивизий, одну артиллерийскую дивизию и один танковый корпус и сведены в 1-ю стрелковую армию, которая немедленно была введена в бой около Сталинграда. Одновременно началось формирование очередных воздушно-десантных корпусов, вступивших в бой в районе Демянска и Старой Руссы в феврале 1943 г. Развитие и укрепление воздушно-десантных войск происходило в течение всего 1943 г.

Начиная с апреля 1943 г. вместо воздушно-десантных корпусов стали формироваться воздушно-десантные бригады, имеющие в своем составе приблизительно по 3500 человек каждая. Осенью 1943 г. 7 из 20 таких бригад, о наличии которых немцы уже догадывались, были готовы к боевым действиям. [164]

Воздушно-десантная бригада состояла из четырех батальонов по 700 человек каждый, одной инженерной роты, роты связи, зенитно-пулеметной роты, велосипедной разведроты и одного противотанкового дивизиона. Каждый батальон имел в своем составе три стрелковых, одну пулеметную и одну минометную роту, роту разведки, один инженерный взвод и взвод связи. В то время все воздушно-десантные войска являлись одновременно и парашютными.

Летные части ВДВ к весне 1943 г. состояли всего лишь из двух учебных планерных полков и одной планерной школы в Саратове. Основные задачи, которые выполняли планеристы, состояли в следующем: переброска десантников; транспортировка боеприпасов, медикаментов и продовольствия для партизан; эвакуация раненых и больных. Иногда они даже пытались наносить бомбардировочные удары, будучи отбуксированными на большую высоту.

ВДВ не имели своих транспортных самолетов большой грузоподъемности, поэтому для проведения крупных десантных операций привлекались самолеты АДД или гражданской авиации. Это обстоятельство иногда приводило к серьезным последствиям. Так, в ночь с 24 на 25 сентября 1943 г. было решено выбросить десант в районе Канева. Парашютисты покинули самолеты на высоте 1500 м. восточнее Днепра. После приземления они были рассеяны на такой большой площади, что командиры долгое время не могли собрать людей и операция была сорвана.