Чтение онлайн

Но после смерти вождя этому поверили. Поверили все. Партийные лидеры и обслуживающие их историки, вечно продажная интеллигенция и жадный до сенсаций обыватель, труженики полей и заводов. Эту нелепость вписали в историю партии, а писатели - инженеры «человеческих душ» (Сталин) - сочиняли на ее основании сентиментальные сюжеты. То есть фактически все признали, что Сталин действительно был богом. Только злым.

Предрассудки являются одной из отличительных черт любого человеческого общества. Вспомним, как с началом перестройки миллионы образованных людей садились у телевизоров с банками воды, чтобы «подзарядиться» от откровенных мошенников, маячивших на экранах. Это в конце XX века! Миллионы людей, наблюдавшие пассы телешаманов и слушавшие из динамиков телевизоров тишину, верили, что у них действительно рассасываются рубцы, отрастают волосы и исчезают болезни. Таковы принципы зомбирования человеческого сознания.

То же самое произошло и в шестидесятые годы. Упорно и методично советская пропаганда стала уверять общественность, будто бы репрессии произошли потому, что Сталин якобы выдвинул ошибочный тезис об обострении классовой борьбы.

Но самое любопытное в том, что Сталин такого тезиса никогда НЕ ВЫДВИГАЛ!

Ни в одной из публикаций советского периода вы никогда не найдете тезиса Сталина, взятого, как цитата, в кавычки. Утверждение о тезисе являлось умышленной пропагандистской ложью. Люди, обремененные дипломами и учеными степенями, тиражировавшие эту инсинуацию, беззастенчиво обманывали читающую публику.

И все- таки подобный тезис был, но он касался совсем иного философского понятия - уничтожения самих классов . Сталин действительно полемизировал об «уничтожении классов» с Бухариным, говоря о правом уклоне в ВКП(б).

«Тов. Бухарин, - писал Сталин, - думает, что при диктатуре пролетариата классовая борьба должна погаснуть и ликвидироваться для того, чтобы получилось уничтожение классов (курсив мой.
– К. Р.). Ленин же, наоборот учит, что классы , могут быть уничтожены лишь путем упорной классовой борьбы, становящейся в условиях диктатуры пролетариата еще более ожесточенной, чем до диктатуры пролетариата».

Очевидно, что имеется в виду не буквальное уничтожение людей. Речь идет об уничтожении общественных классов. В доказательство Сталин привел слова основоположника партии.

«Уничтожение классов, - говорит Ленин, - дело долгой, трудной, упорной классовой борьбы, которая после свержения власти капитала, после разрушения буржуазного государства, после установления диктатуры пролетариата не исчезает (как воображают пошляки старой социал-демократии), а только меняет свои формы (курсив мой.
– К. Р.), становясь во многих отношениях еще более ожесточенной». (Ленин В.И. Привет венгерским рабочим. Соч. Изд. 3. Т. XXI, стр. 315).

Вот что говорит Ленин об уничтожении классов .

Уничтожение классов путем ожесточенной классовой борьбы пролетариата - такова формула Ленина.

«Уничтожение классов путем потухания классовой борьбы и врастания капиталистов в социализм - такова формула т. Бухарина».

Таким образом, рассуждая об уничтожении классов, Сталин не изобретал велосипед, он лишь ссылался на Ленина. Впрочем, о том, что этот ленинский тезис не был ошибочным, свидетельствует судьба советской власти в СССР. Между тем мысль об обострении классовой борьбы в социалистическом обществе действительно была высказана.

В работе «Государство и революция» Ленин писал: «Оппортунизм не доводит признания классовой борьбы до самого главного - до периода перехода от капитализма к коммунизму , до периода свержения буржуазии и полного уничтожения ее.

В действительности этот период неминуемо является периодом невиданно ожесточенной классовой борьбы, невиданно острых форм ее, а, следовательно, и государство этого периода неизбежно должно быть государством по-новому демократическим (для пролетариев и неимущих вообще) и по-новому диктаторским (против буржуазии)».

Партийная пропаганда хрущевского периода не оспаривала этой мысли. Она передергивала ее, утверждая, что Ленин под коммунизмом имел в виду первую фазу - социалистическое общество. Возразим этому.

Это не так. Ленин выражает свою мысль предельно ясно: «Сущность учения Маркса о государстве усвоена только тем, кто понял, что диктатура одного класса является необходимой не только для всякого классового общества вообще, не только для пролетариата, свергнувшего буржуазию, но для целого исторического периода, отделяющего капитализм от «общества без классов», от коммунизма».

Таким образом, не Сталин, а Ленин выдвинул тезис об обострении классовой борьбы с построением социализма. Характерно, что после ликвидации советского строя то есть процесса, фактически подтвердившего этот тезис, обвинение Сталина в теоретической «ошибке» тихонько сошло на нет.

Конечно, нельзя сводить события 1937 года к слову и воле одного человека, даже если им был Сталин. Они произошли в огромном государстве, имевшем осмысленные и взвешенные юридические законы, на страже которых стояли десятки тысяч работников правоохранительных органов, системы госбезопасности, судов и прокуратуры.

И эти законы были ни на гран не хуже законов современных «демократических» обществ, где за ограбление банка можно получить пожизненный срок, а за изнасилование и даже убийство малолетнего ребенка лишь три года заключения.

Безусловно и то, что важную, можно сказать, решающую роль в осуществлении репрессий играл Наркомат внутренних дел (НКВД). И поскольку в процессе «большой чистки», осуществленной накануне войны, произошли нарушения социалистической законности, и в числе репрессированных действительно оказались невиновные, то должны были существовать какие-то причины.

Но, если в начале «оттепели» все же была внешняя попытка хотя бы примитивно объяснить случившееся, то в шабаше так называемой перестройки историки утратили всякую логику вообще. От хрущевских мифов они опустились до банальностей. Соскользнув на позиции недалекого обывателя, историки обвиняли Сталина и в чрезмерной подозрительности, и в психических отклонениях, и в неуемной жажде власти. На смену идеологическим мифам пришла пошлость.

Авторы не задумывались и над тем, как же так вышло, что только якобы «неумный», даже «неполноценный» государственный деятель оказался единственным, кто сумел освободить попавшую под пяту Гитлера Европу? Чего тогда стоили лидеры «демократических» государств, хотя бы Франции и Англии? Они что, были вообще идиотами?

Нет, все было далеко не просто. Историю нельзя сочинять - это будет уже не история… Ее можно только попытаться понять. И чтобы разобраться в событиях довоенного времени, автор предлагает эту книгу.

Константин Романенко

Бад Харцбург. Германия

* * *

Глава 1. Разгром троцкистской оппозиции