Чтение онлайн

Зовите меня просто – Джон Рембо!

В связи с надвигающимися сумерками, фонарик и компас я решил не убирать. Все остальное, я уложил под деревом и накрыл палаткой, которую наскоро забросал камышом.

Обогнув озеро, я стал приближаться к дороге, чуть возвышавшейся над лугом, за которой, по идее, должна была начинаться граница тридцатикилометровой зоны отчуждения. Делать большой крюк вправо мне не хотелось: блок пост был и так достаточно далеко, что бы попытаться прошмыгнуть незамеченным. Фигурки людей от сюда казались, конечно, не точками, но думаю, и я с такого расстояния превращусь в грязно-зеленое пятно на дороге. В десяти метрах от шлагбаума, с устрашающим видом, стоял БТР, видимо, для острастки любителей экстремального туризма. За зданием поста, стояла легкая боевая машина на гусеничном ходу, почему-то, развернутая стволом в сторону зоны. Сидя в этом овраге, с колотящимся от волнения сердцем, мне вспомнилось, как мы с братом лазали в соседский сад за вишней, и как в одно из таких мероприятий, хозяин дачного домика вышел справить легкую необходимость, а мы лежали в метре от него, укрываемые кустами крыжовника. Было дело! Еще раз убедившись в отсутствии нежелательных глаз, пригнувшись, я пересек пятиметровый участок дороги, за которым меня ждал такой-же, не глубокий овражек. В пятидесяти метрах от грунтовки начинался смешанный лес. Если честно, я рассчитывал увидеть, как минимум ограждение из колючей проволоки, но единственным напоминанием, служил свежевыкрашенный, бело-красный треугольник, торчащий из невысокой травы. Так, ладно, баба с возу, как говориться. Нахрена тогда БТР? Посадили бы пенсионера с пугачом и граница на замке! Перебежав открытое пространство, солнце, скрылось в лесу вместе со мной.

Спустя пять минут, я уже успел обескураживающе спотыкнуться, вляпаться в смолу и влететь рожей в паутину. Это заставило меня быть повнимательнее, тем более, что из-за деревьев стало на порядок темнее. Сейчас помимо поисков и душевных переживаний, меня беспокоила та мысль, что здесь на протяжении двадцати лет, беспрепятственно размножались волки и медведи. Кстати, стало как-то не жарко. Минут за тридцать пять, я прошел около трех километров. Лес стал гораздо гуще, и приходилось чаще обходить плотные заросли клена. Пару раз, на пути, мне встречались ржавые остовы грузовиков, к которым, я на всякий случай не приближался. А иногда, я натыкался на примятую траву, изредка торчащую из лесной подстилки, что немного ободряло. Спустя еще полчаса, разглядеть, что либо, без фонаря, не представлялось возможным. Тем не менее, я до последнего старался его не включать. Привычная картина леса искажала понимание моего местоположения. Я все никак не мог привыкнуть к мысли, что я довольно далековато от дома и даже чуть-чуть вне закона. Тяжелая шишка, громко шлепнувшаяся передо мной, заставила меня подпрыгнуть как напуганного кота, тем самым вернув меня в действительность. Все-таки пора надевать фонарик, а заодно и скорректировать направление. Зрачки моментально сузились, пытаясь отсечь лишние люмены, и окружающий лес окончательно превратился в сажу. Налобные фонарики, я презирал начисто, но стоило отдать им должное, во многих случаях это было удобно. Влага, растворенная в воздухе и выдыхаемый пар, подсвеченные лучом света, сильно его отражали и тем самым не давали возможность нормально разглядеть объекты расположенные выше луча. Да и при выключении, в глазах оставалось большое, разноцветное пятно, что по понятным причинам было неудобно. С курса я практически не сбился, до деревни оставалось всего полтора километра, и я решил немного ускориться.

С каждым шагом, луч становился все отчетливее, я сдернул его со лба и посветил вокруг. В воздухе висел туман, не совсем характерный для этого времени года. Я даже на всякий случай, сломал ветку рядом с более-менее узнаваемым деревом и загнул ее в направлении, откуда пришел. Жуть какая! Не хватало забрести еще на местный погост! Через двадцать минут скитаний, я уже с одержимой жадностью вглядывался в деревья и выискивать очертания домов, или, по крайней мере, того, что от них осталось. Но упрямый фонарик продолжал вырывать из темноты однообразный пейзаж. Я от всей души поздравил себя с успешной попыткой заблудиться! Ладно, спокойно, спокойно. В принципе, я не исключал такой вариант, ибо не часто доводится гулять среди ночи в глубинах пятой точки Украины. Двигаться дальше, я решил небольшими зигзагами, что бы охватить как можно большую площадь, но и не замедлить общий темп передвижения. Идти стало слегка тяжелее, видимо я поднимался на очень пологий холм. Отличная возможность попытаться дозвониться до Леньки. Звук от липучки в такой тишине показался мне очень громким. Присев на одно колено, я достал мобильник. Тишина была как на уроке истории в младших классах, который вел Директор.

Сняв блокировку с экрана, я удрученно заблокировал его обратно. Статус связи – ни одной «палки».

Теперь, даже если Сид звонил, я не узнаю. Окей, есть еще один простейший способ поиска дружественных целей, и я набрав побольше воздуха, свистнул. В ушах зазвенело. Лесное эхо было, почему то не в голосе и мой свист утонул в туманной вате. Окончательно себя демаскировав, я повторил попытку. Ти-ши-на. Закурив, я принялся обдумывать дальнейший план Б. И так, решение следующее: поскольку я мог, как не дойти до деревни, так и умудриться её проскочить, обогнув с любого бока, то есть смысл остаться здесь до рассвета, дабы не усугублять сложившуюся ситуацию. Это раз. Во вторых, будучи информированным о наличии в округе зубастой фауны, будет не лишним устроить ночлег где-нибудь повыше.

Снова включив фонарик, я принялся отыскивать подходящее дерево, коим оказалась довольно высокая липа. Соседний дуб нравился мне гораздо больше, но забраться на него не представлялось возможным. Да и с липой, надо сказать, не сразу все получилось. Выбрав ветку поудобнее, я принялся обустраиваться. Свитер, я предпочел надеть, хотя, был соблазн, сделать из него, хоть сколь-нибудь, мягкую подстилку. Рюкзак был повешен на выше растущую ветвь. За неё же, я привязал втрое сложенный капроновый шнур, и обмотав обе ветви, сделал что-то вроде кокона. Не хватало еще свалиться. Заснул я не сразу. Сначала просто не хотелось, затем стало неудобно, потом начали мерещиться всякие звуки и шорохи, еще позже я ожидаемо замерз, и наконец, ближе к рассвету, приняв удачную позу, я засопел. Весь остаток ночи мне снился дурацкий медведь, пытающийся добраться до моей драгоценной персоны.

Когда глаза открылись, я уловил несоответствие имеющегося пейзажа с привычными очертаниями моей квартиры, в виду чего, в сердце была отправлена доза адреналина. Память мгновенно прояснилась, и я начал неловкое снисхождение на грешную землю. Вид с дерева открывался замечательный, но то, что ожидало меня в низу, стало причиной горячего сквернословия и глубокой задумчивости. На высоту человеческого роста, весь ствол липы, был сплошь исполосован следами когтей. Глубокие борозды, до сантиметра в глубину виднелись по всей окружности, а земля вокруг дерева была усыпана корой. Глаза мои превратились в аналоги местной металлической валюты номиналом в пять копiйок. Оцепенение отпустило лишь через несколько секунд. Ночной туман практически рассеялся, и я попытался разглядеть движение в окружавших меня зарослях. Тишина, следов на земле тоже не оказалось. А было бы не лишним знать направление, в котором ушел ночной гость. Косолапые не точат когти. Кофе пить расхотелось. Уже на скором ходу, вытащив компас, я взял левее. Спустя всего несколько минут, лес начал редеть, и сквозь деревья начала проглядывать дорога. Ни машин, ни людей, в обе стороны. Дорогу я пересекал в том месте, где над ней нависали две параллельные ЛЭП. Вид гигантских металлических конструкций на фоне восходящего солнца, именно такой сюжет был изображен на нашивке моего практикантского халата, во времена учебы в техникуме. Там, где линии снова удалялись в лес, складывалось ощущение, будто два гигантских катка устроили гонки. Размеры опор кружили голову, и если судить по длине бус изоляторов, то линия рассчитывалась киловольт на семьсот пятьдесят. Впечатляющее зрелище, даже шея устала. Если смотреть по карте, идти оставалось минут десять. Странно, как меня угораздило вчера не дойти. По ощущениям, я уже должен был упереться носом в энергоблок, а как выяснилось, не, дошел с полтора километра. Пока я проходил открытое пространство под проводами, едва поднявшееся над деревьями солнце, успело пригреть мой закоченевший за ночь зад, как вновь пришлось углубиться в лес. С обувью я непростительно прогадал, и сейчас роса беспрепятственно просачивалась внутрь. Наконец лес снова стал редеть, и вдалеке замаячили отдельные постройки.

Большинство домов было на грани полного разрушения. От некоторых, в особенности деревянных, остались только лохмотья крыш. Из первого, на моем пути дома, росло дерево, развалив ветвями перекрытие, от чего южная стена провалилась внутрь. Трава, росшая повсюду, доходила до пояса, а местами скрывала меня полностью. Прямо по курсу рос, некогда ухоженный сад с плодовыми деревьями. На некоторых висели вполне приличные яблоки. В животе заурчало, но я решил не поддаваться на подобную провокацию. Можно и козленочком стать. Размышления на гастрономическую тему привели меня к мысли, что я забыл еще одну не маловажную в походе вещь, какую – не скажу. Придется довольствоваться лопухами. Следом за садом стоял еще один дом. Этот сохранился получше: на стенах пятнами виднелась белая штукатурка, все стекла целые, на крыше даже присутствовали остатки аистиного гнезда. Дверь запиравшая крыльцо лежала рядом. На самом крыльце стояла древняя газовая плита, под рассохшейся скамейкой прятались какие-то банки, и ржавый таз, который изначально висел на стене, судя по оставшемуся контуру. У второй, более массивной двери, тоже отвалились петли, и она осталась стоять в открытом положении, напоминая о спешной эвакуации в восемьдесят шестом. Всюду на полу валялись экскременты разного калибра, на облупленной кровати полно шерсти – дом явно пользовался популярностью у новых хозяев. Из следующей комнаты шел свет, я заглянул в проем. Как оказалось, в дальнем углу обвалилась часть стены. Обои на стенах висели крупными лохмотьями, ящики из комода валялись на полу, накрытые истлевшей занавеской. Повсюду разбросаны фотокарточки и старые открытки. Видимо орудовали мародеры. Среди прочего хлама, в куче образованной обвалом стены, мое внимание привлек красный цилиндрик. Гильза! Затем еще одна. Постояв немного, я поспешил подобрать находку и поднес её к лицу. Пахнет кислятиной – свежие. Да что ж тут происходит? Сид, где тебя черти носят? Пройдя сквозь дыру в стене, я решил обследовать еще один дом, как вдруг в кустах что-то шмыгнуло. Я замер. С полминуты ничего не происходило. Неожиданно, с другой стороны, кто-то пронесся сквозь заросли, поперек моего пути. Опа! Если это волки, мне кранты. Быстро к тому дому, возможно, там есть двери, а еще лучше чердак. По пути я наткнулся еще на две гильзы, а еще через несколько шагов, за поваленным деревом, я разглядел явно рукотворный предмет. Перепрыгнув через сухой ствол, я подобрал двуствольное охотничье ружье. Одновременно с этим, метрах в сорока, раздался вой. Развернувшись, я не сразу заметил источник шума. На крыше крыльца небольшого дома, стояла непонятной породы собака и смотрела, не отрываясь в мою сторону. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, как вдруг она громко залаяла и бросилась с крыльца в высокую траву. Из ближайших домов раздались звуки возни и бьющейся посуды. Чуть ли не со всех сторон в моем направлении, по высокой траве потянулись следы невидимых торпед. Рванув, я принялся соображать, что буду делать, если дверь окажется запертой или её не окажется вовсе. Вариантов было не много. Можно попробовать успеть оттолкнуться от окна и забраться на веранду, стоящее рядом дерево слишком низкое и сухое, а еще хорошо бы не прилечь случайно отдохнуть, пропахав носом землю, вот тогда хана! Дверь к счастью была открытой, но замок оказался выбитым. Ворвавшись в помещение, я попытался запереть ее на засов, но тот намертво прикипел. Ударить прикладом не позволяло пространство, и я принялся подтаскивать к двери какую-то столешницу. Уперев ее под дверь, я начал метаться по комнатам в поисках возможных мест проникновения. Одним из таких оказалось большое окно с выбитой створкой. Похоже, именно так сюда попали те, кто перевернул здесь все вверх дном. Сдвинуть шкаф у меня не вышло, пришлось опрокинуть письменный стол. Так меня хотя бы не будет видно. Вроде все. Чердака не оказалось. Подойдя к окну, я насчитал не меньше пятнадцати собак, разных мастей. Все они кружили вокруг дома и непрестанно лаяли. Некоторые царапали снаружи и пытались сунуть свои морды в запертую дверь. Я сдвинул запирающий рычаг и открыл стволы – два патрона, но оба капсюля пробиты. Достав гильзы, я подбросил их на ладони и запустил в смотрящую на меня, через грязное окно, морду. Собака отпрянула и поняв обман, принялась гавкать, обнажая белые клыки в хлопьях пены. Может и этот баклан сидит сейчас также, в соседнем доме, и даже крикнуть не может. Да, надо бы проверить связь. Достав мобильник, я убедился, что ловить здесь в прямом смысле нечего. Хотя, можно опять посвистеть, и я осторожно подошел к окну с разбитой створкой. После моей попытки, собаки удвоили психологический натиск и забрызгали все окно слюнями. Хрена вам! И я запулил в одну из них то ли солонкой, то ли еще какой-то керамической штукой. Попав собаке по носу, та взвизгнула и принялась обнюхивать снаряд, после чего снова принялась бестолково лаять. Спустя двадцать минут хождения по комнатам и размышлений, бежать было по прежнему некуда. Проверив прочность баррикады, я решил воспользоваться свободной минуткой, а может и несколькими днями, чтобы попытаться, наконец позавтракать. Отыскав на кухне подходящий котелок, я принялся набивать его газетами, а затем настрогал в него оторванный от косяка наличник. Пока огонь занимался, я пошарил в рюкзаке и извлек оттуда кружку с кофе. Из-за отсутствия тяги, костерок разгораться не спешил, а разжигать нормальный, рискуя спалить собственное убежище, мне не позволял здравый смысл. Да! Здравый смысл! Правда между мной и здравым смыслом оказалось столь большое расстояние, что свету требуется несколько лет, чтобы его преодолеть. Мда. Дабы не тратить время попусту, можно пока заняться тушенкой. Наверное, глупо усиливать аромат добычи еще и запахом тушеного мяса, но, что поделаешь! Вот и вода закипела. Обтерев нож о средство массовой информации двадцатилетней давности, я озаботился дозировкой ароматного порошка. Интересно, сколько мне тут сидеть? Воды осталось чуть больше половины бутылки. Вообще вся эта ситуация меня порядком нервировала: Сид пропал, кругом собаки, я застрял, еда кончается! И кто стрелял? Это если учесть, что меня не преследует здоровенный медведь, хотя пока собаки здесь, приближаться он не рискнет. Ружье, скорее всего принадлежит проводнику, но что стало причиной пальбы, а главное, почему он бросил оружие? Та же стая собак, что сейчас стережет мою персону? Тогда они сидели бы в соседнем доме и услышали мой свист. С улицы донесся собачий визг, видимо вожак укреплял дисциплину стаи. Ой-ей, чуть не убежал. Закутанной в обшлаг рукой, я снял кружку с огня и отправил в нее четыре куска сахара. Калории мне сейчас пригодятся. Так, первые две гильзы я нашел у стены. То есть стреляли внутри помещения. Затем стрелок отступил, но ружье перезарядил в доме, значит, не спешил убегать, а значит, был уверен, что поразил цель или остановил. Допустим, в доме он столкнулся с собакой, и убил её, или от неожиданности только ранил, а вторым добил. Но следов крови и дырок в стене, а уж тем-более дохлой собаки, я не обнаружил. А значит, это была не собака, а кто-нибудь побольше. Например, кабан или мой косолапый друг. Но как я уже сказал, ружье стрелок перезарядил в доме, и опять же, если стрелять в упор, то мы имели бы труп. Не стыкуется. Значит, дом использовали как укрытие что бы перезарядиться, а мишень была снаружи. Следующие гильзы лежали в семи метрах, а две последних остались в стволах. Значит, стрелок покинул укрытие и продолжил вести огонь, но соотношение сил не рассчитал и пустился в бегство. А раз собаки все еще голодные, то сделать это ему, скорее всего, удалось.

Кофе, кстати, не оправдал моих ожиданий. Не надо было вестись на красивую упаковку. А может, они просто выжрали, какой-нибудь местной сивухи, и устроили стрельбище? А ружье, в конце концов, просто потеряли по пьяни. И вообще решили вернуться. Меня искать! Это решение показалось мне логичным. Вытряхнув гущу, я закурил. Взгляд мой остановился на сетчатой кровати, свойственной тому времени. Можно было устроить что-то вроде загона и запускать туда собак по одной. На руку намотать кусок синего, армейского одеяла, для отвлечения, а свободной, попытаться пробить голову топором. Пока мои мысли сосредоточились на возможных вариантах истребления оккупантов, я не заметил, как стало тихо. Подойдя к окну, мне открылась интереснейшая картина: от собачьего табора не осталось и следа. Трава не шевелилась, никто не лаял. Лишь клочья светлой шерсти остались на корявой яблоневой ветви. Окей, проверка связи. Вытряхнув золу из котелка и положив внутрь банку из под тушенки, я на сколько хватило сил, швырнул из окна «шумовую гранату» в ближайшее дерево. Мероприятие возымело должный эффект: снаряд задел краем ветку и покатился, издавая лязгающий грохот. Никого? Никого! Как в мультике про Антилопу. Перед выходом, я все-таки решил сделать защитную манжету из одеяла. Ведь, как известно, береженого, Бог бережет! Вернув на плечи вещмешок, и взяв ружье, я отодвинул подпиравшую дверь столешницу и вышел. На улице заметно потеплело, и после пребывания в пропахшем дымом, да и без того затхлом доме, дышалось не в пример замечательно. Собаки как сквозь землю провалились. Озираясь по сторонам, я начал неторопливое движение в сторону следующего дома. Нож я держал лезвием вниз, и в любую секунду был готов бежать обратно к убежищу. На соседнюю крышу слетелась шайка ворон и принялась бурно обсуждать мой клевый прикид. Отлично, будете служить мне ориентиром на случай чьего-нибудь приближения. Хотя, если бы это были настоящие падальщики, то они бы наоборот преследовали хищника, который бы уже меня почуял. Брр, нагнал на себя страху, но на заметку надо взять. И я начал сближение со следующим крыльцом. Подходя к двери, я больше боялся не скрывающуюся в недрах опасность, а возможность наткнуться на тело. Поднявшись на ступеньку, в глаза бросился уже знакомый предмет – гильза двенадцатого калибра. Я шагнул внутрь и начал осматривать помещение: рама противоположного окна, на уровне моей головы, была покрыта мелкими точками запекшейся черной крови и явными отверстиями от крупной дроби. Организм моментально привел в действие древнейшие инстинкты, выпустив в кровь адреналин, а тело, приготовив к бегству. Твою ж мать! Я не мог оторвать взгляд от кровавых следов. Слишком серьезный оборот стала приобретать наша прогулка. С этого момента желание жить хорошо, превратилось в желание просто жить. Осознав сей факт, я сделал еще шаг и заглянул в единственную комнату. Та же картина, что и в других домах: облезлые обои, ящики на полу, мусор, за исключением кучки костей и нескольких высушенных трупов собак. В нос ударил запах смрада.

Следов присутствия людей я не увидел, и что делать дальше, не знал. От вони меня начало мутить, и я спешно выбежал на улицу. Сигарета задымилась в моих пальцах, создавая иллюзию контроля. Господи, что делать, что мне делать? В кого же вы стреляли? Кто мог на вас напасть? Мародеры? Чего им с вами делить? И если стрелять в голову, то опять же, где тело? Так, в любом случае, стоя на месте, я ни чего не решу. Надо двигаться дальше, должны же остаться следы. Обойдя дом, я вышел на заросшую дорогу и тут же влетел в чьи то останки. Труп собаки. Часть морды, отгрызена начисто, бок разорван. Барбос, надо сказать, не маленький, возможно даже вожак. И правда, шкура рыжая, с черными пятнами, как у той, на крыше. Овчарка что ли? Я смотрел на торчащие ребра и пытался понять, кто мог нанести такие раны? Собаку просто схватили за морду и мощным ударом отшвырнули в сторону, оторвав пол головы. Может и медведь. Этот передней лапой наступит, а задней разорвет, да и рост походит. Если выпрямится, как раз объясняет выстрелы в голову. Вот только что бы подойти к такой стае, надо быть очень голодным, а труп, относительно целый, да и еды в лесу должно быть полно. За те пару минут, что я разглядывал собачьи останки, солнце сместилось и осветило недалеко, в траве, синее пятно. Под невысокой ивой лежала кепка Сида. Подняв её, я осмотрелся. Ты бежал! Быстро и без оглядки. Открытым остается вопрос – кто гнался за вами? Кого я могу встретить в этих лесах…

Awakeining

Lisa Gerard

Убрав нож, я отстегнул топор и срубил подходящую ветку орешника. Если появятся собаки, это копье мне пригодится, даст мне лишнюю секунду. А уж с косолапым как повезет, может от смеха сдохнет. Приступ тошноты отступал. Смотреть на карту не было смысла, я и так помнил, что в ближайшем радиусе нет деревень, в трех километрах река, а куда бежит до смерти напуганный человек, сложно предугадать. Тонкий, разросшийся кругом орешник, позволял видеть на сотню метров вокруг, и я решил ускорить движение. Дорога настолько заросла, что почти не отличалась от растущего вокруг леса. На бегу я пытался сообразить, что бы делал на месте Сида. Но одно дело убегать от собак, тут можно залезть на подходящее дерево, а то, что я видел в доме, никак не укладывалось у меня в голове. Тем не менее, я принимал во внимание всевозможные варианты. Непонимание увиденного в деревне, лишь усугубляло мой страх. Уже через две минуты бега, мне стало жарко. С одной стороны хорошо, что я облегчил несомый груз, так как это явная маневренность, а с другой, провизии у меня на три дня, это в случае если я найду воду, пригодную для приготовления пищи, в чем я сильно сомневаюсь. Хотя лапшу, можно съесть и сухой. А еще интересно, сколько радиации я уже успел хапнуть? Счетчик Гейгера – не досягаемое удовольствие. Как говориться, знал бы где упасть – соломинку подстелил. Интересно, Сид взял? Слюна во рту стала вязкой, а бок начал колоть. Я пробежал около двух с половиной километров. Если раньше подобные симптомы возникали после десятого круга по унылому стадиону, то с учетом рюкзака, ружья и усталости, думаю, как раз это расстояние я и успел покрыть. Адреналин уже утратил свое действие и разрозненные мысли стали упорядочиваться. Ни одного следа мне так и не встретилось. Но есть и плюс, не человеческих следов, я не встретил тоже. Хотя, если вспомнить липу, на которой я ночевал, то там тоже следов не было. Это при том, что медведь с таким ростом, должен весить килограммов двести. Пахнуло рекой. Дорога резко приняла вправо. Прямо по курсу был склон, и, сперва, я решил осмотреть его. Ожидания не заставили себя ждать: огромные лопухи, или как там их, были сплошь переломаны, а у самой воды, валялась грязная, болоневая, походная жилетка. Похоже, ты не видел берега реки и боялся утонуть, а значит, бежал в темноте, и не знал, что он близко. Я попытался разглядеть следы, но влажная земля превратила их в однообразные углубления. Один ты, или проводник с тобой, понять я не мог. Вода была темной и одновременно прозрачной. Глубоко, или дно илистое. Лезть в воду не хотелось. Постоянно оглядываясь, я начал раздеваться. Кожа моментально покрылась мурашками. Пара мелких, но отважных комаров, зашла с тыла. Разгрузку, свитер и шот, я упрятал в мешок с застежкой из-под рюкзака. В нем, конечно, были отверстия, но думаю, много не натечет. Жилет Сида, в виду того, что он уже успел набрать воды, был попросту привязан в виде рулона сверху. Острогу я решил прихватить с собой. Можно даже попробовать прикрепить к ней рюкзак. А тогда и штаны с ботинками можно снять. Интересно, с ружьем тяжело плыть? Сделав импровизированный узел, я ступил в воду. Вершить твою революцию! В такую воду, я не лазил с четырнадцати лет. Как говаривал мой братец: "вода замечательная, только мокрая!". Когда вода дошла до экстремальной отметки, даже мысли в голове зазвучали фальцетом. Уххх! И я окунулся! Тело обожгло. От выдыхаемых брызг, появилась маленькая радуга. Резво работая руками, я попытался сконцентрироваться на том, чтобы не окунуть рюкзак. Ключицы моментально заломило. Даже усиленный темп гребли не спасал положения. Четыре метра. Ноги коснулись водорослей. Три, два. Где дно то? Твою мать, один, ракушки! Осклизлый, теплый берег! Ааа! И я скорчился на берегу, растирая тело. Да, брателло, водичка – ум один! Драть твою бороду! Одеваться, быстро, быстро, быстро! Свитер уже лишний, им можно обсушиться. Ишь ты! А ничего так! Даже хорошо! Пляж только грустноват, а так… Разросшаяся, густая трава, послужила ковриком для ног.

Бодрит, надо сказать! Проверив доступную амуницию, я осмотрелся. Так, на земле отпечатки лишь одного. Окинув доступный взгляду берег, других следов я не нашел. Ладно, двигаем дальше. Очень надеюсь, что эта тварь или твари не водоплавающие. И так, простая логика: если погоня отстала, то есть смысл отбежать на некоторое, безопасное расстояние и поискать укрытие. Думаю, если мой товарищ считал так же, и ничего нового не произошло, то мы скоро увидимся. Надеюсь. Удалившись от реки, я начал всматриваться под ноги, не забывая вертеть головой по сторонам. Интересно, как там Филимон? Наверно телефон расплавил, вызванивая меня. Ну а я тут как-то так, да. Солнце, еще вчера вызывавшее простые ассоциации, сейчас превратилось в союзника. Оно давало тепло и возможность видеть. Я постарался собраться. И все таки, я романтик-дурачок, привыкший руководствоваться сердцем чаще, чем головой. Сейчас мой внутренний голос меня не напрягал, я был в знакомом для меня месте, таком же безлюдном, как и всегда. Стоп! Думаю, мой слух сейчас сослужил мне больше пользы, нежели моя болтовня. Я замер как статуя пионера. В лесных тенях, вдалеке, мелькнули какие-то тени и исчезли. Нет, я не ошибся, между деревьев, действительно сновали силуэты. Собаки! Убрав топор и вернув в правую руку нож, я приготовился! Нет, так неудобно действовать острогой, и нож я решил закрепить на груди, таким образом, что бы его можно было моментально выхватить. Шорохи стали возникать со всех сторон. Прятаться было негде. Ни одного подходящего дерева. Придется принять бой! Мысли начали таять, превращаясь в образы, в некую субстанцию действий. Доклад от сознания прекратился. Да! Я даже оскалился на секунду. Надо взять себя в руки. В конце концов, это просто звери! Ага, и их тут не меньше чем в деревне! Где-то справа, залаял один из псов, также, как та собака в деревне. Атака! Видимо еще одна стая. Из-за деревьев, с разных сторон, понеслись размазанные силуэты. Лихорадочное сознание не успевало фиксировать приближающиеся цели. Какой я дурак, что не догадался сделать защиту и на ноги, они ведь всегда грызут сухожилия, что бы обездвижить жертву! До первой собаки оставалось несколько метров. Я не знал, как лучше ударить, но эту надо вырубить сразу, иначе остальные задавят. От ужаса руки стали легкие как перо. Я решил бить любым образом, понадеявшись на тело, лишь бы затолкать заточенный орешник, как можно глубже в пасть! Мгновение. От удара, голова сложилась с туловищем, видимо я попал в край рта. Собака взвизгнула и начала мотать головой, как рыба на крючке. Все пошло не так. Панический страх ускорил движения до невероятных скоростей. Удар за ударом, я спешил искалечить обидчика, во что бы то ни стало. Со второй получилось ловчее: я подставил собаке защищенное предплечье, и когда та впилась, остервенело терзая обмотанное куском провода одеяло, я всадил ей в правый глаз нож, а за тем и в левый. Визжащая тварь бросилась прочь. Пока первая извивалась в приямке, я проткнул её на сквозь, в брюхо. Кровь брызнула мне на лицо и на одежду. Третья набросилась сзади, укусив меня за ботинок. Ударами в шею, я выиграл пару секунд и успел заметить, что эта, была какая то больная. Шерсть клочьями торчала с боков, а на горбу стояла дыбом, все тело было поражено какими-то язвами, а белки глаз были мутно красными, создавалось впечатление, что глаза полностью черные. От полученных ран, собака даже не подумала ретироваться, а наоборот, с еще большим напором бросилась в атаку. Пытаясь подсунуть манжету, я лупил её по морде ножом, когда увидел, как близко уже были другие. Сид! Я здесь, помоги! Сииид! И я свистнул что было сил. Двое подбежали одновременно. Первой я засадил ногой по голове, и ее без визга, развернуло на сто восемьдесят. Со второй попытался разобраться отработанным методом, но она не решилась приближаться и лишь гавкала и скалилась. Раненная, вновь бросилась в атаку мешая первой. Ткнув в нее острогой, я еще раз ударил первую. Пока та огрызалась, я умудрился ударить в ушную пазуху раненую, и та, прильнув пузом к земле, заскулив, начала отползать. Ее предсмертный вой, видимо насторожил остальных, и они начали расходиться стройным кольцом. Только сейчас, я увидел, что их было намного больше, чем в деревне. Дыхание сбилось. Я почувствовал, как дрожит все тело, как пульсирует кровь в ладонях. Сужая кольцо, собаки расступились в одном месте и пропустили, здоровенного, белого пса, похожего на дога. По крайней мере, так мне показалось. Разглядывать особо было некогда. Гавкающая, вдохновленная видом вожака, наконец, решилась, но бросилась не уверенно, и я загнал ей «кий» по самое не балуй! Первая, получив пряников, и оставшись один на один, с размахивающим палкой двуногим, решила отступить к стае. Это погоды не сделало, собак было все еще слишком много. Следующая волна растащит меня по кустам. Суки будут драться за лучшие мои куски. И приступ гнева и ярости захлестнул, заставил сжать палку и придал сил. Я не спускал глаз с вожака. Сейчас они подойдут ближе, и он бросится на меня, а за ним и остальные. Нет, так быть не может, я не могу так здесь пропасть! Это вообще сон какой-то! Паника пыталась толи помочь, толи расслабить, но мне вдруг стало, как-то все равно, что ли. Этот день меня уже доканал. Я вдруг почувствовал, что дико устал. Мне захотелось отпустить палку, лечь прямо здесь и заснуть. Заснуть, что бы проснуться дома, где тихо, и привычно. Где есть кофемашина и огромный телевизор. Тем временем, из-за вожака сверкнули еще две пары мутно-зеленых огней в густой тени. Две здоровенные псины следовали к вожаку, а за тем стали расходиться, окружая меня. Вожак без всяких сигналов скользнул в моем направлении, а за ним и вся свора. Деваться было просто некуда. Я бросил палку и перевернул нож острием вниз. Ну, давай, попробую хоть тебя завалить, пудель вонючий! Когда пес прыгнул, я осознал, какой он здоровенный. Мой короткий нож, просто увязнет в нем. В следующую секунду, меня обдало ветром справа и огромное черное пятно сбило дога как тарелку для фрисби.