Чтение онлайн

Кстати, первая встреча, когда я понял, насколько чернобылец – это круто, произошла на день рождения Куска, ему исполнился год. О том, что я приручил мутанта, слухи поползли сразу, как только прознали, что я его не грохнул, а пригрел. Сначала сталкеры и военсталы хотели сами его порешить, но заступился работодатель. Он обозвал наше совместное проживание научным экспериментом по «адаптации фауны Зоны к человеческим нуждам» и выписал нужные документы. Вплоть до того, что я мог перевозить свою собачку за счет государства в любую часть Зоны отчуждения для и во благо науки. Единственный косяк – мне надо было раз в месяц писать отчет и показывать его научникам на базе в Дитятках. Но, по правде, плюсов было больше. И главный – свобода передвижения. Всем известно, что мутанты не живут вне Зоны. Без подпитки аномальной энергией они помирают достаточно быстро. В течение суток превращаются в шмат быстро гниющего мяса. Поэтому объездные дороги, по которым быстрее, были не для нас, и мы путешествовали по демаркационной линии, где носятся миротворческие бэтээры, четко вдоль всего периметра. Дорога говно, зато на колесах.

Отметившись на Дитятках, сдав анализы, мы вдвоем под бдительно наведенными на нас стволами станковых пулеметов покинули научников. До нашего транспорта домой было еще часов пять, и я решил прошвырнуться, посталкерить, так сказать. Пробираясь между полуразрушенными халупами мимо покосившихся палисадников и сараев, боковым зрением уловил движение. Оно было неуловимое, резкое. Я замер, наведя ствол автомата. Кусок беззаботно плюхнулся задницей в лужу и принялся, как всегда, чесаться, своим ворчанием и возней заглушая все звуки. И что самое неприятное, мысленно доораться до него у меня не получалось! И именно в тот момент, когда я на него отвлекся, чтобы цыкнуть, меня атаковали. Сначала воздух сгустился, приобретая очертания человеческой фигуры в плаще, – я, влекомый инстинктом самосохранения, шарахнулся назад, уворачиваясь. Мимо моей шеи, рассекая воздух, пролетела гипертрофированная конечность. И обостренное мировосприятие за долю секунды выдало в мозг две крайне неприятные вещи. Первая – мне писец, а вторая – Излома просто так не завалишь. И то и другое было истиной. Излом – редкостная тварюга, редкая и опасная. Ничего не боится, отличить его от человека практически невозможно. Он выглядит как немолодой сталкер, потрепанный Зоной. Единственное, одну руку вечно прячет. Так как это вовсе и не рука, а огромная костяная коса. Он мерзавец и трется около обычных людей, чтобы жрать молодых, неопытных.

Повалившись на спину, я перекатился и попытался достать его короткими очередями, но куда там! Следующий взмах – и мой верный ППШ, кувыркаясь, отлетает в сторону. И вот тут вступил в дело чернобылец. Вот только-только он сидел и выгрызал насекомых с задницы, а вот уже вокруг человекоподобного монстра носятся фантомные Куски, нанося ему страшнейшие укусы. Представьте себе атаку коровы пираньями, только пираньи размером с хорошего хряка. Представили? Кровища и ошметки брезентового плаща летели в разные стороны. В воздухе то взлетала, то стремительно опадала боевая конечность Излома. Но тщетно жало искало цели, каждый раз оно с неимоверной силищей втыкалось в старую дорогу, а в какой-то момент раздался сначала хруст, а затем дикий, холодящий душу вой. Все кончилось так же внезапно, как и началось. Картина маслом. Я задницей в грязи, рядом Кусок брезгливо обнюхивает останки, и хмурое свинцовое небо Зоны. Романтика.

– Ну ты, блин, дал стране угля… песик.

В голову пришли какие-то картинки, и самой явной было что-то типа того, а можно я его съем.

– Кусок, фу! – Волна омерзения прокатилась по телу.– Я тебе ща тушеночки открою.

Кусок демонстративно задрал лапу и полил место схватки. Я трясущимися руками открывал банку.

Пока победитель жевал жестянку целиком – как я понял, так ему больше нравится, – я осматривал Излома, или теперь вернее его называть Изжова. От него осталось мало чего. Но вот боевая коса! Откушена она была практически у плеча! Это действительно была рука! Локоть, кисть, пальцы и ногти. Единственное, пальцы срослись и вытянулись вместе с кистью, ногти превратились в костный монолит, сужающийся к началу. В длину оружие мутанта было около полутора метров. Достав тряпку из рюкзака и напялив высоковольтную резиновую перчатку, я поднял конечность. Легкая оказалась, зараза, но не это меня удивило. Плоти не было, фактура напоминала слоновую кость или пластик.

– Что, кобелек, пожрал? – Застрявшая на клыке жестяная плюха не хотела покидать пасть собаки, да Кусок и не стремился ее выплюнуть. Он кивнул и потрусил назад. – Эй, гаденыш! Я даже не успел сказать, куда идем!

Он остановился, посмотрел в глаза, и опять в сознании мелькнула картинка. На ней был бункер Дитятки. В тот день мы дождались транспорта благополучно и вернулись домой, а еще я очень удачно впарил трофей ученым. Оказалось, что конечность Излома – это самый ценный биологический трофей. Одна коса равна пятидесяти щупальцам кровососа по стоимости. Я был богат, счастлив и крут. Специально купил Куску ящик тушенки, и он всю ночь на улице плющил своими челюстями банки, выдавливая из них мясо.

Воспоминания, воспоминания… Они как рыбки в мутной воде твоего сознания. Выскакивают на поверхность, и ты их рассматриваешь. Есть прекрасные золотые, а есть маленькие и серенькие, есть отвратительные уроды. И вот что паскудно, ты не знаешь, когда какая выплывет, а когда хочешь увидеть золотую, не факт, что ее сразу отловишь. Я шел вдоль аномального забора, погруженный в свои мысли, близко к нему не подходил, но и из поля зрения не выпускал. Хотя как его вообще выпустишь? Он урчал, шуршал и постреливал электричеством. Иногда аномалии гравитационного свойства все-таки побеждали какое-нибудь дерево и затягивали в себя с неимоверным грохотом и треском. Одним словом, обычная Зона. Кусок семенил впереди, периодически описывая, именно описывая, а не метя, понравившиеся ему столбы. Оно и понятно, кроме него и военных сталкеров, тут не было никого главнее. Чем мне нравилась эта часть Зоны – тут было как дома, в средней полосе России. Хвойные деревья перемежались с лиственными, мягкая травка застилала землю. Одним словом, красота и порядок, если бы на деревьях были листья зеленые, а трава не сопрела лет дцать назад. Время в Зоне остановилось, это факт.

Семнадцатый

Тому, кто в Зону ходит, будильник не нужен: сон как бы выключается в тот момент, когда надо. Ты открываешь глаза, и все. Надо встать в пять – проснешься в пять, в шесть – значит, в шесть. Почему так происходит, даже ученые не знают. Вот и сегодня: чик, и как рукой сняло. Надо собираться и выдвигаться. Бойцы вставали молча. Каждый распаковывал сухпаек, зажигал спиртовку. Пока грелись каши, упаковывались спальники, проверялось оружие, экипировка. Так же молча ели, а к чему болтовня. Скоро выход в Зону после Выброса. А после этого катаклизма местного разлива менялось все. Аномалии сдвигались, мутанты мигрировали. Старые карты проходов и троп можно было выкидывать и составлять новые.

– Слушай команду! – Василий встал, затоптал недогоревшую таблетку спирта. – Точка движения известна, инструктировать нет смысла, вы не маленькие. – Он обвел взглядом хмурые лица, и на душе сразу потеплело. – Предельное внимание, в Зоне творится что-то недоброе и странное. Ясно? Ну что же, в путь.

– А бывало как-то иначе? – Бес накинул рюкзак, попрыгал, проверяя, не звенит ли в карманах мелочевка. Подтянул пару ремней и, передернув затвор, махнул рукой. – Поехали.

Якут навалился на засовы и с натугой отодвинул стальную дверь. Первым, как кот, выскользнул Веселый. Семнадцатый всегда повторял их имена про себя перед выходом на задание. Некая перекличка, или обряд, или молитва. Бес, Стас, Егерь. Люди становились тенями, сливаясь с пейзажем, вживаясь в серую действительность. Седой, Якут. Командир был спокоен за бойцов, он ходил с ними на операции еще на Кавказе и на Балканах. До Зоны на нормальной войне, насколько война вообще может быть нормальной, они сегодняшним составом выполняли свой долг в Македонии, когда албанские боевики решили до кучи отгрызть часть государства и присоединить его к Косово. Но тогда Россия даже не дала надежды на развитие сербского сценария. За неделю мятежные районы были зачищены от шушеры, и тогда он даже не сомневался в успехе. Вот и сегодня он был уверен в них, но какая-то неопределенность, предчувствие поселились на окраине сознания и мелкой мошкой зудели, не давая полностью собраться. Усилием воли он ее прихлопнул, вдохнул полной грудью сырой, пахнущий вечным увяданием воздух Зоны и шагнул.

Первый выстрел он услышал, поднимаясь по лестнице из подвала. Дальше – больше. Работу «Грозы» ни с чем не спутаешь: длинные очереди по площадям, – а вот ответных выстрелов было не слышно. Он взбежал по пролету, пригнулся и, прижавшись спиной к стене, осмотрелся.

– Бес, докладывай. – Бес был бледен. – Что здесь происходит?

– Вася… – На лице бойца была растерянность. – Веселого прямо в голову из «Гаусса». Он даже дернуться не успел. Стас стал садить по водокачке, откуда стреляли, я видел, он попал. Точно попал, в яблочко. Тот клоун так дергался, что… что…

– Ты что, ополоумел! Докладывай! – Семнадцатый не мог поверить, что проверенный боец вот так просто расстался с жизнью… Друг погиб!

– В общем, он дрыгался, дрыгался, а как Стас перестал стрелять, он руку с «Гауссом» поднял и Стаса на две части развалил… все. Остальные держат круговую. Но никого больше нет, никто не атакует!

Для эмоций не было времени. Все потом. Сначала враг, а потом вечная память. Он бросил быстрый взгляд на водонапорную башню, попутно подметил, что воронье вьется очень высоко. Это значило, что в данном районе слишком много вооруженного люда.

– Великолепно, кто хоть стрелял? Бродяга или… – Вариантов было мало. «Гаусс» – это фирменный стиль сектантов из «Монолита». «Гаусс» вещь очень дорогая и тяжелая. К тому же электропитание нужно, а в Зоне с батарейками плохо. Правда, эти упыри приспособили силу артефактов, и их «Гаусс» стал вечным, только пульки запихивай. Одна беда, заряжается пушка долго. Один выстрел, и секунд двадцать-тридцать надо ждать.

– Не знаю, он спрыгнул и ушел.

– Бес, ты в подвале газа нанюхался? То его пули не берут, то он спрыгнул с десятиметровой высоты, ноги не сломал и ушел. Он в лепешку должен был превратиться!!! Ладно, давай по позициям.