Чтение онлайн

– Хорошо, сейчас как раз картошка доварится. Только мясо, наверное, очень жесткое, ты осторожнее.

– Я помню, не волнуйся. Теперь сюда никто не сунется. До прихода основных сил они будут обходить этот участок хайвея. Я включу оповещение на ночь. Кажется, здесь есть волки.

– Мы будем жечь костер, и они не нападут, – сказала Мириам, увидев испуг в глазах Тани.

– Правильно.

Мириам подвинула противень Би.

– Осторожно, он горячий.

Но воительница уже взяла прожаренный кусок мяса рукой в перчатке, подула на него и жадно впилась зубами.

– Ты радуешься? – осторожно спросила ее Таня. – Потому что те рейдеры погибли?

– Да. – Би прожевала мясо. – А ты нет?

– Я думаю, что это неправильно – радоваться, когда кого-то убили.

– Неправильно, но мне больше радоваться нечему.

– Ты могла бы…

– Что?

– Нет, ничего. – Таня тоже потянулась к мясу, но отдернула руку. – Горячо!

– Конечно. – Мириам дала ей длинную вилку. – Снимай его осторожно и раздавай. Будешь за старшую.

– Видимо, не могла бы, – задумчиво сказала Би и потянулась к следующему куску.

Они ели жадно, как дети, которые пережили голод. Би сжевала всего два кусочка, а потом только наблюдала со стороны. Мириам раскладывала картошку по жестяным тарелкам, хлопала Рока по пальцам, когда он слишком часто тянулся к мясу, выбирала самые мягкие кусочки для Тони и тоже смотрела. Она привыкла судить о людях по тому, как они едят. Иногда это говорило о человеке больше, чем он сам мог о себе рассказать.

Таня ела аккуратно, но чувствовалось, что она очень голодна. Тем более удивительно было, что девочка ни разу об этом не обмолвилась.

Рок ел быстро, много и шумно, чавкая и иногда пытаясь говорить, как и полагалось ребенку в его возрасте.

Тони жевал мясо тихо, задумчиво и большую часть трапезы казался погруженным в себя.

А Би… ей было все равно. Мириам показалось, что, будь вместо мяса сухая ветошь, Би съела бы ее точно так же, быстро и равнодушно. Когда она смотрела на детей, на ее лице менялись совсем непонятные Мириам выражения – сожаление, грусть, сомнение, словно женщина пыталась что-то вспомнить и не могла. Она не улыбнулась, даже когда Таня погналась за Роком, утащившим самый большой кусок мяса, и загнала его на крышу домика.

– Все! – громко объявила Мириам. – Вы наелись, если уже валяете дурака. Все остальное – на завтрак! Слазь оттуда. Таня, ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались?

– Помню! Пускай он слезет! Эй, спускайся немедленно!

– Нет, я буду тут спать!

– Спускайся! – Таня стукнула по металлической стенке так, что домик отозвался гулом, как пустая бочка.

Мириам сложила остатки мяса в котелок вместе с картошкой и накрыла еду пленкой.

– Таня, не кричи. Рок, слазь, ты же взрослый, не веди себя как маленький.

Рок подумал немного, спрыгнул, и Таня тут же взяла его за шиворот. На взгляд Мириам, их возня готова была перерасти в драку. Рок отчаянно пытался освободиться, отталкивал девочку, а та старалась его удержать.

– Таня, отпусти его, он может ходить и сам. Рок, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.

– Что? Пусть она меня не бьет, первая начала!

– Рок, возьми Тони и подберите себе что-нибудь из одежды. Ночью будет холодно. Таня, помоги им. Все, что вам нужно, у меня в трейлере. Давайте я покажу.

Рок пошел к трейлеру следом за Мириам, за ним покорно заковылял Тони с недоеденным куском мяса в одной руке и деревяшкой в другой. Девушка быстро нашла новые шорты, короткую майку и брусок самодельного мыла, потом выбрала отрез полотна побольше – вместо полотенца.

– Помоги им, – сказала она Тане. – Дверца закрывается изнутри, так что защелкни ее, а когда можно будет выходить, я постучу. Себе тоже возьми что-нибудь укрываться.

Таня кивнула и помогла Тони взобраться в трейлер.

Би, все еще сидящая у костра, встретила Мириам взглядом, в котором ясно читалось удивление.

– Ты действительно собираешься тут купаться?

– Да, а что?

– Вода же ледяная.

Мириам бросила полотно и чистые вещи на одеяло, потом достала заранее заготовленный гребень.

– Я привыкла. Мне иногда приходилось мыться очень холодной водой. Тут главное – вовремя вдыхать и выдыхать, к тому же сейчас еще солнечно. – Она распустила хвостик и принялась расчесывать волосы.

– Давай тогда я хотя бы уменьшу давление.

– Хорошо бы, а то меня может просто смыть. – Мириам подняла мыло и пошла вслед за Би, продолжая расчесываться.

Песок под водосбросом был смыт, обнажив бетонную плиту и желоб, ведущий к небольшому водосборнику за вышкой. Струя воды, падающая с трехметровой высоты, била прямо в бетон, разбрасывая вокруг ледяные брызги.

– Таким меня, наверное, вообще убьет.

– Сейчас. – Би присела возле панели управления, и менее чем через минуту напор упал, теперь поток воды был не шире ладони.

– Это уже не так страшно. Подержишь гребешок?

– Давай.

Мириам сжала мыло покрепче и ступила на бетон. Брызги обожгли ее ноги, она сделала еще два шага и завизжала. Ледяная вода ударила ее будто раскаленным прутом, разметав волосы и сбив дыхание. Она быстро и резко выдыхала, как учил отец. Вода разбрызгивалась на ее плечах и обжигала кожу. Отступив немного в сторону, девушка стянула майку и швырнула ее в желоб с водой, потом сбросила шорты. Би спросила что-то, но она не расслышала ни слова за шумом воды.

Мыло оказалось твердым и шершавым, зато брызги уже не были такими ледяными. Она намылилась с головы до ног, тщательно и быстро, потом снова ступила под воду и опять завизжала. Ей хватило сил несколько раз повернуться на месте, смывая мыло, а потом выбежать на песок. В ушах шумело, легкий ветерок, налетающий из пустыни, казался горячим.

– Вода настолько холодная? – спросила Би.

– Я всегда кричу и ничего не могу с этим поделать. – Мириам собрала волосы, выжимая воду. – Ты точно не хочешь искупаться? Сначала это страшновато, но сейчас я чувствую себя просто здорово. Такое теплое солнце! Можно мой гребешок?