Чтение онлайн

Би понесла Джино вверх по лестнице. Таня некоторое время смотрела им вслед, потом заплакала, и Мириам обняла ее.

– Он же хороший человек, правда? – спросила девочка, всхлипывая. – А почему тогда ему так плохо?

– Не знаю, – сказала Мириам. – Но Би… Ребекка ему поможет.

– Ее зовут Ребекка?

– Да.

– А как ты узнала?

– А где Арго?

Капля воды упала среди красных штрихов и образовала небольшую кляксу. Мириам отложила мелок и взглянула на Би:

– Прямо как он, правда?

– Да. – Би собрала мокрые волосы на затылке.

В обтягивающей белой майке и полотняных брюках, слишком широких для нее, она была почти похожа на обычную девушку из тех, что прежде останавливались у Мириам. Те девушки не носили тяжелые игольники за спиной, у них просто не могло быть таких глаз, как у Би, – тревожных, полных клубящейся темноты. Сейчас ее цвет говорил о тревоге и напряжении, которое готово было вот-вот превратиться в действие, полыхнуть огнем. Мириам уже в который раз задумалась о том, что за женщина спасла ее тогда, разрушив дом. Былая незнакомка становилась ей все более и более близкой.

– Он ушел сразу, как поел. Не сказал куда. – Мириам поправила воротник Тани, спящей рядом на стуле.

С момента ее ухода наверх прошло больше часа, но Би не заметила, как пролетело время. Ворох изрисованных листов перед ней стал толще. Теперь там были портреты Тани, упрямо выпячивающей подбородок, Рока, показывающего язык, Тони, жующего четки, Арго…

– Это он начал драку на площади?

– Нет, кажется, это я.

– Ты?

– Я узнала Паука, и после этого началась перестрелка. Одной банде наемников не понравилось, что он пришел.

– Да, Молотам. Картель хотел, чтобы они договорились с Шипами, поделили между собой город и заключили с ним какое-то соглашение. Конечно, он мог и не знать, что с Шипами пришел Паук.

Мириам почти с ужасом наблюдала за тем, как Би рассеянно перебирала рисунки и остановилась на последнем – портрете красивой улыбающейся девушки с миндалевидными глазами и необычной высокой прической.

– Как странно, – сказала Би и дотронулась до рисунка, словно проверяя, настоящий ли он. – Ты и его так вот изобразила?

– Как?

– Ты не копировала внешность, руководствовалась внутренним зрением, верно?

– Ну да, наверное.

– Ты раньше тоже так делала?

– Наверное, нет. – Мириам задумалась. – Но я всегда любила рисовать, особенно в детстве и когда было чем. Как-то я расцветила домики для гостей. Все быстро облезло, но несколько месяцев они были такими яркими!

– А почему тут красный?..

– Черный я оставила Року, к тому же мне он не нравится. Что-то не так?

– Не знаю, – ответила Би. – А этот портрет похож на меня?

– Да, кажется, я видела это. – Мириам смутилась. – Все так глупо! Мне приснился сон, в котором ты была в длинном платье, таком, знаешь, красном с черным рисунком.

Пальцы Мириам словно сами собой ухватились за мелок, выводя узор рядом с портретом. Би наклонилась над столом и тихо вздохнула.

– Что?

– А когда тебе это приснилось?

– Давно. Кажется, еще до того, как мы приехали в город. Да, точно. Помнишь, мы еще остановились в долине?

– Да, я не забыла. Действительно, это было так давно. – Би тихо пододвинула стул, чтобы не потревожить Таню, и присела за стол. – А где дети?

– Я отправила их наверх, спать, позже проверю, чтобы Рок не хулиганил.

– А Таня?

– Мы с ней болтали. – Мириам смутилась. – О всяком. Она спрашивала, что мы делали целый день, и я ей немножко рассказала про церковь с именами и симпатичного барона.

– Какого?

– Ну да, он очень даже хорош собой. Ты разве не заметила? А как там на базаре? Ты отдала батареи, как хотела?

– Нет, я никого не нашла в том шатре. Но у нас достаточно денег, так что это проблема Джеффри. Весь этот день прошел как во сне. – Би пододвинула к себе планшет Джино, рассеянно посмотрела на него, и Мириам показалось, что она сейчас улыбнется, но этого не произошло.

По планшету медленно поползли буквы, но Би словно не видела этого.

– Когда ты сказала про сон, я тоже подумала о том, что всего несколько дней назад мы были в пустыне. Эти дни словно не настоящие, как если бы их и не было. Кто-то придумал за меня…

– Не настоящие?

– Мне кажется, что я не все помню, что некоторые моменты просто выпали у меня из памяти, знаешь, как в этих картинках, которые дают детям. Их нужно складывать из кусочков.

– Не видела таких.

– Не важно. – Би провела рукой по лбу, все еще глядя на планшет. – Но если я права и они действительно выпали, то все дело во мне. Говорят, к этому рано или поздно приходят почти все праймы.

– К чему?

– К безумию. – Теперь по планшету вместо букв бежали картинки, причем так быстро, что Мириам ничего не могла разобрать.

– Но почему?

– Помнишь, Таня просила рассказать о том, как становятся Мечами короля?

– Да.

– Это не для ребенка. Хочешь, я расскажу об этом тебе?

Позже, глядя на улицу из окна своего номера и расчесывая мокрые волосы, Мириам поймала себя на мысли об Арго, о том, что она почему-то ждет, когда тот появится на площади, как в прошлую ночь. Это удивило ее и на несколько минут отогнало слова Би, все еще звучащие в ее ушах.

Правильные, красиво сложенные, произнесенные так, как никогда не смогла бы сказать их сама Мириам. Мечи короля и в самом деле одинаково хорошо могли рубить людей на части и рассказывать истории. Возможно, не все они, а только этот конкретный Меч, сама Би.

«Сначала они отбирают детей из тех, что учатся в военных школах. Праймами хотят стать все, хотя мало кто знает, что это значит, и поэтому корпусу достаются лучшие из лучших. В четырнадцать лет тех, кто прошел экзамен и первое испытание, начинают учить не так, как всех остальных. Им дают математику, физику, подвергают изнурительным тренировкам их чувства, отсеивают негодных. К шестнадцати годам в корпусе остается не более половины отобранных.

Это закрытое заведение. Те, кто проходит второе испытание в шестнадцать лет, оказываются оторваны от своих семей и родных на три года, в течение которых комиссия принимает окончательное решение, годны ли они на роль прайма или нет. Учеников в это время ждет лишь еще более жесткая программа подготовки и безжалостный отбор.