Стальная бабочка
Шрифт:
В голове у Когьёку созрел план, она пригнулась и бросилась вперед. Поднырнула под клинок одного воина, уклонилась от выпада другого и пробежала точно между рыцарями.
Ледяные бойцы бросились за Когьёку, с грохотом столкнулись и разлетелись на куски. Все случилось, как она и рассчитывала.
— Так вам! — торжествующе выкрикнула Когьёку.
Но радость ее была недолгой: воздух затрещал, засветился лазурью, и прямо из ниоткуда стали формироваться ледяные куски. Не дожидаясь, когда подземелье породит новых рыцарей, Когьёку задала стрекача.
Она бежала так быстро, как только могла, по пятам ее преследовал грохот ледяных ног.
В легкие вонзались сотни иголок, каждый вдох сопровождался болью, но Когьёку не сбавляла темпа. И постепенно звук погони затих.
На всякий случай она пробежала еще один коридор, и только затем остановилась отдохнуть. Когьёку сползла по стене на пол, ноги ныли, в груди разливалась тупая боль.
«Нет, нельзя расслабляться».
Когьёку заставила себя осмотреть комнату, в которой оказалась — обычный скучный зал. Но в других комнатах тоже ничего не указывало на опасность.
«Ладно, немного отдохну здесь».
Когьёку прикрыла глаза… Нежный перезвон заставил ее вскочить на ноги и обеспокоено заозираться. Посторонние звуки не предвещали ничего хорошего. Сперва Когьёку не могла понять, что происходит — комната совершенно не изменилась. Серые стены, голубое сияние на потолке. Потолок. Сияние заколебалось, пошло волнами, и сверху полетели огромные сосульки.
Когьёку бросилась вон из комнаты. Кругом разворачивался ледяной кошмар — пол дрожал, во все стороны летели ледяные осколки, дождь из сосулек становился все сильнее. Острые, словно сталь, осколки свистели вокруг Когьёку. Огромная сосулька разбилась совсем рядом, еще чуть-чуть и ледяное копье пронзило бы Когьёку насквозь.
Она рыбкой выскользнула из комнаты, проехалась на животе и врезалась в стену соседнего помещения. В ту же секунду у нее за спиной раздался чудовищный грохот — потолок обрушился.
Несколько минут Когьёку таращилась на заваленный проход.
«Еще мгновение и меня бы погребла ледяная могила. И никто бы даже не узнал, где я погибла».
На глаза навернулись слезы, Когьёку всхлипнула и утерлась рукавом.
«Не время раскисать».
Все тело болело, на рубахе и штанах расплывались кровавые пятна.
Когьёку осмотрела себя: большинство ран были просто царапинами. Но в левое плечо впился большой кусок льда, выдергивая его, Когьёку заорала от дикой боли. Рука стремительно немела, вскоре Когьёку могла лишь чуть-чуть шевелить пальцами.
«Хорошо хоть не правая», — подумала она в жалкой попытке сохранить присутствие духа.
Когьёку занялась раной. Кровь остановить удалось, но при резких движениях плечо отзывалось ноющей болью. Затем Когьёку обработала мазью мелкие порезы, они назойливо болели, словно множество иголочек вонзалось в тело.
«Надо бы отдохнуть, поесть и поспать».
Когьёку боялась закрывать глаза даже на минуту: мало ли, какие опасности застанут ее спящей. Но идти куда-то без отдыха тоже не дело, усталость приведет к невнимательности, а невнимательность в подземелье — прямая дорога к смерти.
«Сейчас я встану и пойду. Вот сейчас. Раз, два».
На счет «Три» раздался треск и в комнате начал формироваться ледяной рыцарь. Когьёку вскочила, плечо пронзило раскаленным прутом, потемнело в глазах, и она замешкалась. За это время рыцарь успел появиться полностью и тут же бросился к Когьёку.
Она парировала удар огромного меча, ледяной клинок впился в стальной, как зверь в добычу. По лезвию побежали трещины, и меч Когьёку переломился.
«О нет!»
Оставалось только одно — бежать.
И Когьёку побежала. Превозмогая боль и усталость, заставляя измученное тело двигаться лишь с помощью одной силы воли.
Коридоры мелькали перед ней, сливаясь в лазурный хоровод. Она уже не понимала, куда бежит, она просто неслась вперед, словно в каком-то кошмарном сне.
Бесконечное движение в никуда закончилось, когда Когьёку без сил рухнула на ледяной пол. Ей казалось, она вот-вот развалится, покроется трещинами и сломается, как ее клинок.
Когьёку лежала на полу, судорожно дыша. Она не боялась появления ледяных рыцарей, ей уже было все равно, смерть казалась избавлением.
В себя Когьёку пришла, когда ощутила, как что-то теплое стекает по руке. Она с трудом села и увидела, что рана на плече открылась.
«Надо перевязать…»
Когьёку заставила себя вытащить из мешка бинты и сделать жгут. Кровь остановилась, но у Когьёку кружилась голова, тело охватила слабость — сказывалась потеря крови и сумасшедшая гонка.
«Поспать и поесть. Иначе я не выдержу. Придется отдохнуть прямо тут».
Когьёку встала, на дрожащих ногах прошлась по комнате, в которой оказалась. Это был маленький закуток, с узким ходом, который вел в освещенный факелами коридор. В целом, убежище казалось вполне надежным.
Когьёку расстелила одеяло, перекусила и легла спать. Как только она закрыла глаза, усталость навалилась на нее тяжелым камнем и утащила во мрак.
Часть 1. Куртизанка. Глава 10
Когьёку разбудили голоса. Сначала она подумала, что ей мерещится. Но к голосам прибавился звук шагов десятка людей.
— Ледяные рыцари да сосульки — какая скукота, — лениво растягивая слова, говорил кто-то. — Этот джинн просто жалок, раз не может нас ничем другим напугать. Фе!
— Замолкни, Коха! — резко оборвал говорившего другой голос. — Еще накличешь беду!
— Ты слишком осторожный, братик Мэй, — возразил названный Кохой. — Подземелье оно на то и подземелье, чтобы тут было опасно. Мы справимся с любыми неприятностями!
— Не будь так самонадеян, — наставительно заметил Мэй. — В этот раз с нами нет Джудала… И где только этот бездельник прохлаждается, он же должен сопровождать нас в каждое подземелье.
— Не все же тебе прятаться за шароварами Джудала при каждой опасности, — насмешливо произнес Коха.
Они продолжали переругиваться, пока третий голос, сильный и властный, не приказал:
— Тихо оба.
— Да, брат Эн! — ответил Коха.
«Коха… Мэй… Эн… Это же! Рен Коэн, Рен Комэй, Рен Коха — имперские принцы!»
Когьёку слышала о том, что правящий дом Рен охотится за джиннами, но меньше всего она ожидала встретить принцев в подземелье Партевии.
«Везде руки тянут! Гады! Это мой джинн! У вас и так у всех есть джинны. Жадные скоты!»