Чтение онлайн

— Это какая-то паста! — сказал охотник удивленно. — Вот только зачем он ею намазался?!

— Это как раз понятно. Ты заметил, как скатывалась с его кожи вода? Паста ее отталкивает. Не позволяет коже намокать. Это позволяет хоть как-то экономить тепло. В такой воде недолго заработать переохлаждение.

— Интересная штука. Из чего она?

— Думаю, рецепт останется секретом производителей.

Река хат показалась уже в сумерках, из-за боя мы задержались. Встречи с этой полноводной рекой все ждали с нетерпением. В месте слияния с Ропой она разливалась километра на полтора. Выйдя на середину реки, мы бросили якоря. Здесь мы могли не опасаться обстрела с берега. Ни одна стрела не долетит до середины реки там, где мы остановились.

Сражение не прошло для нас даром. Три гнома были ранены, один из них тяжело. Из убудагских наемников пострадало пятеро — четверо было ранено и один убит.

Как я радовался, что мы догадались нарастить борта. Иначе потери были бы неизмеримо больше.

К смерти своего товарища наемники отнеслись философски. С наемниками она постоянно ходит рядом. Не то, чтобы она миновала всех остальных, но в этом случае разговор особый. Если хочешь, пойди в крестьяне или мастеровые. Или займись торговлей. Если же решил искать применение своему мечу, к чему сетовать на возможную кончину? В любом деле есть обратная сторона.

Что до меня, то мне служба наемника никогда не казалась заманчивой. Я не слишком кровожаден и слишком свободолюбив. Но человек располагает, а судьба немало об этом не печалясь, плетет его замысловатый путь, подкидывая новые задачи. И не всегда вопросы, ее задаваемые, имеют однозначный ответ. В конце концов, я тоже изначально был нанят гномами. Пусть это и не это послужило причиной, по которой я ввязался в это дело, а было лишь формальным поводом. Сочувствие? Что ж, это тоже повод для найма. Цена, которую мы платим, соразмерна с тем, что мы получаем в ответ. Так что мне ли спешить осуждать кого-то? Я и не спешу. Но меч предпочитаю обнажать тогда и там, где сам посчитаю нужным. Лучше бы это делать пореже. Но если надо…. Весь наш поход затеян для того, чтобы тысячи мечей не покидали свои ножны. И для этого я готов обнажить свой. Такие условия найма по мне. Я бьюсь за это, наемники за пригоршню серебра. Но если наши дороги временно совпали, что ж, пойдем вместе. Пока нам по пути.

— Бычий хвост! Огрызок!

— Придержи язык, шакал!

— Шарх!

— Шарх!

Звон металла вспугнул утреннюю тишину и заставил меня проснуться. Кто бы мог подумать. Когда-то меня будил звон дверного звонка, будильника, иногда телефона. Когда это было? Не так давно — не прошло и четырех лет, как я в этом странном мире. Что может звенеть здесь? На палубе шла рубка. Я вскочил, схватился за меч и замер — два абудагских наемника рубились на мечах. Это меня и разбудило. Остальные не вмешивались, но взволнованно шумели, разделившись на две группы. Еще чего доброго начнется рубка всего состава наемников. В отличие от единичных схваток случалось такое нечасто, но все же случалось. Абудагские наемники горячи, и в том, что они схватились между собой, нет ничего удивительного. Это порой препятствует их найму, несмотря на то, что бьются они хорошо. Поводом для схватки могла послужить вещь совсем незначительная. Что послужило в этом случае? Один из абудагцев решил-таки спуститься в трюм и утолить свою жажду вином. Вернее, он был не один. Абудагцев, которым пришла в голову эта мысль, было двое. И каждый из них думал, что это именно его идея. Почему они не смогли договориться и отправиться в трюм вдвоем, осталось для меня тайной. Абудагцы вообще не слишком склонны к компанейству. Факт остается фактом — они затеяли потасовку. И не просто потасовку, а рубку на мечах. С этим все ясно. А вот чем вызвано волнение остальных наемников? Уж не тем ли, что мысль посетить трюм, пришла не им? А ведь я обещал выбросить за борт того, кто попытается добраться до бочки с вином. Правда я обещал нарушителям костюм подводного пловца, но это будет уже слишком. Да и один он у нас, а нарушителей двое.

Порядок на корабле поддерживать необходимо. Если абудагцы желают, пусть сводят счеты на берегу.

Я подумал немного о способах наведения порядка. Можно попросить Расту. Этот бронированный «танк» утихомирит обоих нарушителей одним ударом весла. Но лучше сделать это самому.

Зачерпнув воды, я окатил сражающихся, охладив их пыл. Забияки раздраженно обернулись выискивая причину холодного душа.

— Итак, судари мои, вы не вняли предупреждениям. Быть может, вы думаете, что я шутил? Прошу вас добровольно прыгнуть за борт, иначе вас придется туда проводить.

Добровольно прыгать за борт наемники не желали.

— Что ж, тогда придется вас отправить за борт принудительно. Ты первый, — я указал на ближайшего дебошира.

Тот немного попятился, озираясь и не зная, что ему предпринять. Нападать на меня с мечом он не решился — это прямой бунт на корабле. Ему же лучше, отделается купанием в холодной воде.

Я ухватил абудагца за пояс, наемник схватил меня за руку, думая, что так он сможет освободиться. Как же! Не для того это было проделано. Второй рукой я обхватил руку наемника, поймав ее в прочный кистевой захват.

Абудагцы удивленно наблюдали, как дебошир резво бежит за мной, ведомый за руку. Избавиться на бегу от кистевого захвата невозможно. Абудагец резво перескочил через борт и плюхнулся в воду.

— У-у-у! О-о-о!

Да, вода за бортом была холодной. Бедолага барахтался, пытаясь остаться на плаву.

Второй дебошир обреченно вздохнул и отправился к борту сам, под смех своих товарищей.

Я кинул за борт два спасательных жилета — топить незадачливых выпивох я вовсе не собирался. Пусть охладятся, придут в себя и осознают всю пагубность своего поведения.

Спасательные жилеты, кстати, были выполнены в виде классической жилетки. Правда, сделана она была под размер гномов. Была она для человека слишком широка и не слишком высока. В качестве поплавков пришлось использовать дерево. Самое легкое, какое мы сумели найти. Тем не менее, жилеты отлично помогали держаться гномам на воде. Надеюсь, и наемники не утонут.

Не утонули. Через пару минут им сбросили трап и помогли подняться на борт.

Поразительно, как влияет на человека двухминутное пребывание в холодной воде — желание рубиться дальше как рукой сняло.

Это небольшое представление разбудило всех, кто еще не проснулся до того. Так что через двадцать минут мы двинулись в путь. Попутный ветер позволил поставить парус. Небольшая труба весло дымила, придавая нашему кораблю сходство с пароходом. Нет-нет. Никакого парового двигателя у нас не было и в помине. Дымила полевая кухня, готовился завтрак. Дым навеял мне мысли о возможности создания парохода. Задача не такая уж невыполнимая, как могло бы показаться. Но для ее выполнения нужна хорошая производственная база и время. Это то, чего мне сейчас не хватало. Время, еще раз убеждаюсь в неравномерности его течения. Бывает, мы его торопим, а порой нам его мало. Сейчас не до паровиков.

— Я вот что думаю, каким-то странным было это нападение, — купец Лотус остановился рядом со мной, задумчиво закручивая ус.

— Еще бы. Но Вы видели уважаемый купец, все это только маскарад. Нападали обычные люди.

— Да, но почему так необычно? И как они могли узнать, что мы поплывем?

А купец определенно прав — нападение было слишком подготовленным для того, чтобы быть экспромтом.

— В этом что-то есть. Даже если все необходимое для нападения было под рукой, для того чтобы организовать его необходимо время.

— Еще бы. Все это странно.

Я задумался, меряя палубу шагами.

— Я здесь вижу только три варианта. Причем первый почти сразу можно сбросить со счетов. Итак, вариант первый — люди-рыбы узнали о нас случайно. Такое могло быть, но вероятность такого развития событий мала. Вариант второй — тщательно организованная сеть наблюдения и система оповещения. Такое возможно. Я бы даже сказал — такое вероятно, если бы корабли здесь ходили чаще. При таком редком судоходстве держать постоянную систему наблюдения накладно. Впрочем, наблюдение можно совместить, например, с рыболовством. Ловят рыбаки рыбу на утренней зорьке, заодно наблюдают за рекой. Появляется корабль — они подают сигнал. Система сигнализации может быть разной.