Чтение онлайн

— Здесь ничего нет.

Я взвился:

— Откуда ты знаешь?! Может быть, под нами сейчас целый город, а мы просто не видим вход?

— Ты знаешь, что это не так, — мягко сказал Тоби.

Конечно, я знал. Но признаться себе в этом было выше моих сил. Я отвернулся и уставился в окно, на пелену сгущающегося и с каждой минутой сереющего от пропитавших его сумерек тумана.

— Надо вернуться к лодке, — сказал Тоби после паузы.

— Нет, — сквозь зубы процедил я.

Вернуться — означало сдаться. И если мы сдаемся, то с чем мы остались? Персефона неизвестно где, Алиса неизвестно где, а мы тут, посреди голого мертвого поля, в полностью разряженном грузовичке, за сотню километров от так же полностью разряженной лодки.

Тоби печально покачал головой:

— Саймон…

— Если ты не хочешь мне помогать, то и не надо! — процедил я, открывая дверь кабины, — Я сам что-нибудь придумаю!

Дверь хлопнула за моей спиной, а затем механизм слова щелкнул — Тоби выглянул наружу:

— Вернись, не дури! Ты заблудишься!

Но я уже углубился в молочную пелену тумана, и сиротливый грузовичок канул в ней, словно бы его никогда и не было.

Я повернулся вокруг себя. Кругом была только молочная пелена, в который ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки.

— Тоби?

— Саймон! — голос андроида звучал где-то недалеко, но я никак не мог понять, где. Я осторожно двинулся, как мне казалось, на голос Тоби, но в какую бы сторону я не шел, его голос все удалялся. Плотную пелену тумана потихоньку пропитывали сумерки, а я все брел вперед, размышляя о том, как глупо будет закончить свое путешествие, будучи съеденным в тумане каким-нибудь гигантским тараканом, в ста метрах от Тоби.

Поглощенный этими мыслями, я не сразу понял, что вижу свет. Теплое пятно света маячило где-то впереди, в тумане. Что это такое? Может, это наш грузовичок? Но он полностью обесточен — батарея села наглухо. Это никак не мог быть Тоби. Тогда что это? Есть только один способ выяснить. Я опасливо двинулся вперед, на свет.

Выставив обе руки вперед, я неуверенно двинулся сквозь туман, на свет. Буквально пара шагов — и размытое пятно приняло форму прямоугольника. Мои пальцы уперлись во что-то. Я не мог поверить своим глазам. Это что, окно? Я приблизил лицо к стеклу. За окном была небольшая уютная комнатка — кресло, столик с лампой под тканевым абажуром, горящий камин. Я отпрянул от окна. Все это было настолько дико, что не укладывалось у меня в голове. Может, я просто сплю? Еще несколько часов назад до горизонта не было ни одной постройки, тем более, такой!

Что-то прошелестело у меня за спиной. Я резко развернулся. В тумане ничего не было видно, но я был уверен, что рядом что-то есть. Очередная тварь шуршит своими хитиновыми чешуйками, бегает кругами, прежде, чем напасть.

Бом-бом-бом! От стука с той стороны оконного стекла я дернулся и рывком развернулся. Прямо напротив моего лица, буквально в десятке сантиметров, было лицо старушки — нас разделяло только стекло. В самой старушке не было ничего зловещего, но ее появление было таким внезапным, что я в ужасе отшатнулся от окна. Она указала куда-то вбок, очевидно, предлагая мне пройти к двери, а затем, с внезапно вытянувшимся лицом начала энергично тыкать пальцем куда-то мне за спину.

Я снова рывком развернулся. Прямо передо мной стояла, покачивая усиками, очередная тварь — жирное сегментированное брюшко, прикрытое крепкими чешуйками, и массивная глянцеватая голова, увенчанная крупными зазубренными жвалами. Не думая, я сделал резкий скачок в сторону. Жвала твари с клацаньем сомкнулись там, где секунду назад была моя нога, а я, тем временем, одним прыжком оказался там, куда указывала старушка — у двери домика. Я толкнул дверь, и она подалась — я кубарем влетел внутрь и растянулся на полу, и едва успел коротким пинком захлопнуть дверь. С той стороны послышался удар и скрежет.

— Не волнуйся, — улыбнулась старушка, стоя прямо надо мной. — Сюда им не добраться.

Я едва не подпрыгнул — манера этой бабули появляться как из-под земли была немного пугающей.

— Что с тобой случилось? Ты потерялся?

Я поднялся на ноги.

— В каком-то смысле…

Что-то снова ударилось со всей силы в дверь, так что задрожали крошечные стеклянные безделушки на полочке возле входа. Старушка не обратила на этот грохот никакого внимания — как будто бы не ее дверь таранил двухметровый таракан.

— Пойдем, я напою тебя кофе, — она добродушно улыбнулась, — ко мне, знаешь ли, нечасто заходят гости.

Следом за ней я прошел на небольшую уютную кухоньку с печкой и клетчатой скатертью на столе. Я уселся на предложенный стул и уставился на ряды солений в банках. Что за безумие со мной происходит? Где я? Это Персефона? Но обстановка кухоньки, да и всего остального дома, ничем не напоминала ни одну из виденных мною станций. Нет, это было нечто совсем другое, и я никак не мог понять, что это? Голограмма? Галлюцинация? Может быть, меня укусила какая-нибудь ядовитая тварь, и теперь я медленно подыхаю от яда, а это все мне только кажется?

Обстановка у дома была какая-то странная: не похожая ни на обычную обстановку на станции, и при этом ни на одно из многочисленных жилищ в играх, которые сочинял для меня Орфей. Здесь все было каким-то чудовищно архаичным, и в то же время это выглядело слишком реальным, чтобы быть чьей-то выдумкой.

— Вот, согрейся. — старушка поставила передо мной дымящуюся чашку кофе и села напротив, — Меня зовут Луиза.

— Очень приятно. Саймон.

— Ты знаешь, что здесь нельзя ходить ночью? Что ты делаешь здесь один, в тумане?

— Я искал здесь станцию… прямо под нами, глубоко под землей.

Луиза печально покачала седой головой и похлопала меня по руке.

— Здесь нет никакой станции, мой дорогой. Твоя любимая далеко отсюда.

Я отдернул руку и отодвинулся от стола.

— Откуда вы знаете?

— О чем? — старушка наклонила голову и невинно улыбнулась.

— О том, кого я ищу. И о том, что она далеко, — я недоверчиво исподлобья уставился на нее.

Луиза вздохнула и отпила из маленькой чашечки.

— Ох, дорогой мой. Какая это попытка? Может быть, лучше дать нам всем уйти спокойно? Почему ты так упрямишься?

Я почувствовал, как неприятный холодок царапнул спину. Что она такое плетет? Что за бред? Старушка посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты не понимаешь меня? Ах милый-милый, глупенький Сеймур…

— Саймон.

— Неважно, — она отмахнулась, — Неужели ты думаешь, что ты тут впервые? Бедный мой мальчик, сколько страданий, сколько усилий, и все ради чего? — она горестно покачала головой.