Чтение онлайн

– Ну и что делать будем, Рыбий Глаз? – проворчал Кремоло.

– А что делать? – ответил вместо главаря Рэмсо, лицо которого в профиль напоминало топор. – Искать надо переправу.

– Хорошо сказано! – тряхнул головой Ленцо. – А что одноглазый? Радуется, что речка нас отгородила?

– Да нет, – прищурился Бартоло. – Вон они выперлись!

И точно, на той стороне Альдрены перемещались вооруженные люди. Кожаные шлемы, нагрудники, длинные пики и щиты. Где они достали оружие?

– Где они оружие выдрали? – зарычал Рэмсо.

– В проклятом форте, лопни мои глаза, – пояснил Кремоло. – Надо вернуться и с дерьмом смешать засранцев! Я так думаю…

Вальдо снова пришлось прикрыть губы ладонью, чтобы его злорадную улыбку никто не заметил. Бородач возглавлял отряд, который Бартоло направил в форт, отбирать у засевших там солдат оружие и доспехи. Арунит пока еще не расстался с мыслью создать подобие регулярной армии. Зато его желания вовсе не разделяли обитатели заброшенного форта. Кремоло и его головорезы были встречены залпами из арбалетов, а когда они все-таки подобрались вплотную к воротам – камнями на голову. Вылазка солдат довершила начатый разгром. Потеряв убитыми и ранеными почти два десятка, разбойники отступили.

– Они должны знать, что реку не перейдешь, – задумчиво проговорил Ленцо. – Зачем тогда собрались?

– Выходит, через брод можно пройти? – задал вопрос в пустоту Бартоло. И ответил сам себе: – Тогда будем искать его. За мной!

Он выхватил меч и, махнув клинком в сторону реки, направил серого жеребца к берегу.

Толпа, забыв о необходимости двигаться колоннами, повалила за ним, словно стадо коров, стремящихся к водопою.

Вальдо из всех сил придерживал коня, стремясь с одной стороны выполнять распоряжения главаря и занять позицию в задних рядах, а во-вторых, он и сам не горел желанием поскорее окунуться в грязную, несущую ледяное крошево, мусор и пузыри воду. Даже если и найдут брод, то вода поднялась коню по грудь, не меньше.

Удивленный крик, донесшийся слева, заставил гобла обернуться. На гребне холма, выгнувшегося полумесяцем, поднялся ровный ряд пехоты. Щитоносцы и копейщики. Все как положено в имперской армии.

Неужели они лежали на мокрой земле, ожидая, пока разбойники сгрудятся у реки, потеряют возможность маневра, столпятся настолько, что будут мешать друг другу схватиться за оружие?

– Бартоло! – не помня себя от ужаса, заорал Стальное Горло, тыча пальцем во вражескую засаду.

Но Рыбий Глаз увидел опасность и без него. Повелительным криком он заставил ближайших к нему мародеров повернуться. Начал что-то сердито выговаривать сотникам. На Ленцо, ответившего, очевидно, с обычной дерзостью, даже замахнулся, но подзатыльник не отпустил, передумал.

– Сзади! – пронзительный, срывающийся на визг крик заставил Вальдо повернуть голову с риском сломать шею.

На противоположном холме показались всадники. Немного. На глаз, полсотни. Но и дураку было ясно, что если конница ринется вниз по склону, то противопоставить ей будет нечего.

Передний всадник на пегом коне взмахнул коротким копьем и поднял коня на дыбы.

Да нет же!

Никакой это не конь. И уж тем более не всадник.

Это же кентавры!

Откуда здесь? Мысли Вальдо заметались испуганными ласточками. В Гоблане живые кентавры не появлялись уже лет двести. Да и здесь, в Табале, пожалуй, столько же. Но в легендах и историях, которые передаются от деда к внуку, конелюди изображались как жестокие, беспощадные твари. Если к ним не испытывали такой же жгучей ненависти, как и к дроу, то лишь потому, что Великая Степь далеко, а Туманные горы – вот они, почти под боком.

С яростным криком кентавры поднялись вскачь, набирая скорость по мере приближения к подножию холма. Ярко раскрашенные щиты и сверкающие на солнце наконечники копий приковывали взгляд, как зачаровывают мышь неторопливые движения гадюки. Навстречу им размеренно двинулись щитоносцы. Длинные пехотные пики пока еще смотрели в небо, не изготовившись для удара.

И тут из-за реки защелкали арбалеты.

Слаженно, залпами.

Один, второй, третий.

Град болтов прошелся по толпе мародеров частым гребнем.

Крики боли и ужаса взметнулись к небу, прокатились над рекой, эхом отражаясь от холмов. Разбойники отшатнулись от воды, сбивая с ног, калеча и затаптывая насмерть раненых и просто поскользнувшихся на размокшей глине.

Вальдо изо всех сил лупил пятками в бока чубарого. Ударил несколько раз по крупу арбалетом, но вырваться из толчеи так и не смог. Чьи-то пальцы вцепились в его сапог.

– Отдай!

Что отдать?

А! Им нужен конь…

Как бы не так!

Гобл без всякой жалости обрушил арбалет на голову бородатого мужика, вращавшего безумно выпученными глазами. Рассек лоб и бровь. Мародер упал на колени, скрываясь из виду, но его место тут же занял другой, вооруженный короткой совней. [31] Разбойник коротко ткнул ею снизу вверх. Вальдо почувствовал резкую боль в правом боку. Опустил глаза и увидел, как из разреза на дорогой курточке с бронзовыми заклепками хлынула черная кровь.

Подскочивший с другой стороны дезертир в солдатском нагруднике рванул гобла за ногу, сбрасывая с седла, но неожиданно упал сверху. Из его рта прямо на лицо Вальдо хлынула кровь.

Обезумев от боли, уроженец Тин-Клейна царапал пальцами выделанную кожу, тщетно пытаясь стянуть края раны, пока грязное копыто с почти заросшей в рог подковой упало ему на лоб, погружая в темноту.

Антоло бежал следом за перешедшими на легкую рысцу щитоносцами.

– Держать, держать строй, удальцы! – весело покрикивал ди Гоцци и все примерялся выстрелить из арбалета, но всякий раз опускал его. Хочется ведь наверняка всадить стрелу, перезаряжать будет некогда.

Они видели, как обрушились на толпу кентавры.

Дети Великой Степи благоразумно не ворвались в давку, где численное преимущество и отчаянье людей могли бы сыграть мародерам на пользу, а понеслись вдоль неровного края человеческого скопища. Их щиты успевали отразить беспорядочные удары, а копья сеяли смерть, вонзаясь в незащищенные части тел, безошибочно отыскивая лицо или горло.

Стрельба с левого берега стала реже. Болты летели вразнобой. Но слаженность первых трех залпов уже сделала свое дело, посеяв панику в разбойничьей армии. И тем не менее стрелки промахивались редко. Какой же овцевод не умеет стрелять? Защищать отары от диких котов и орлов должен каждый. Слава Триединому, привезенных из форта арбалетов оказалось столько, что удалось вооружить почти каждого жителя Да-Вильи, изъявившего на то желание. Да и запас болтов позволял не дрожать над ними.

До разбойников оставалось около пятидесяти шагов.

– Пики к бою! – скомандовал Антоло. Ему хоть и не довелось поучаствовать в настоящем сражении, но этот маневр они отрабатывали с Дыкалом сотню раз.

– Пики! Пики к бою! – подхватили его крик на левом и на правом флангах.

– Ровнее строй! – это уже каматиец Фальо, назначенный командиром пехоты, решил проявить рвение.

– Готовься, ребята… – повернулся к наемникам ди Гоцци, в десятый, должно быть, раз поднимая арбалет. – Прицельно. Наверняка…

Граненые жала пик легли горизонтально, щитоносцы сдвинулись поближе, стараясь своим плечом ощутить плечо соседа.

Кентавры, красиво разворачиваясь на задних копытах, помчались в противоположную сторону, к берегу. Их копья не переставали взлетать и опускаться.

– Стреляй! – каркнул одноглазый, нажимая на спусковой крючок.

Толпа отшатнулась, как будто кто-то стегнул по ней длинным безжалостным бичом. Многие мародеры бросали оружие и падали ничком, закрывая голову руками.