Чтение онлайн

К этому времени из войск, действовавших на Уфимском направлении, была образована Западная армия с генералом Ханжиным во главе. В армию входили Второй Уфимский корпус, Третий и Шестой Уральские корпуса, около двух бригад оренбургских казаков. Правда, что в это время корпуса были корпусами только по названию. Все мобилизованные в срочном порядке отправлялись под Пермь, туда же шли боеприпасы, вооружение и амуниция. Корпуса были размером с батальон. В полнокровные соединения их планировалось развернуть только к весне, и, кроме того, они не были еще сосредоточены в своем районе.

Но были нюансы, о которых колчаковцы даже не догадывались.

Это я отдал Сергею Сергеевичу Каменеву приказы об отходе и о приостановке наступления на Уфу.

О начавшемся наступлении белогвардейцев под Уфой я узнал из шифровки 25 декабря, по дороге в Нижний Новгород. Узнал и сразу связался с Каменевым.

В разговоре он предложил мне начать операцию прямо сейчас и попытаться разгромить наступающую группировку. На это я поинтересовался у комфронта:

– Сергей Сергеевич, ответьте мне на такой вопрос. Конфигурация расположения наших частей позволяет гарантированно окружить наступающих колчаковцев?

Каменев практически сразу ответил, что такой возможности у нас нет и необходима перегруппировка сил.

– Сергей Сергеевич, в этом случае, я считаю, необходимо совершить планомерный отход для того, чтобы создать у противника иллюзию успеха. В этом случае у Колчака появится уверенность в том, что он может не только взять Пермь, но и удержать Уфу. Тогда они успокоятся, так как поймут, что есть возможность удержать город имеющимися в наличии силами. В этом случае они не только не станут перебрасывать под Уфу подкрепления, но и могут ослабить группировку сил обороны города. Это нам только на руку. Каково ваше мнение?

Каменев задумался ненадолго.

– В этой связи вы правы, Лев Давидович. Вполне вероятно, что нам выгоднее тактическое отступление, нежели нервная погоня за Каппелем.

– Вот именно, Сергей Сергеевич. Тем более что мы, надеюсь, не напрасно сдали им в плен моего водителя, который должен был им рассказать, что на этом участке фронта у нас войск нет. Неужели вы хотите вскрыть нашу ударную группировку до начала операции? Это непременно произойдет в случае встречных боев с наступающими частями белогвардейцев.

Мы еще некоторое время обсуждали детали. Наконец я смог убедить комфронта в своей правоте.

– Хорошо, Лев Давидович. Вы меня убедили. Я прошу вас прислать мне письменный приказ об отходе под ударами наступающих колчаковцев.

– Согласен, Сергей Сергеевич. Вы получите такой приказ через час. Кроме того, в приказе будет указание о приостановке наступления наших войск на Уфу. Пусть отойдут. Займитесь их пополнением и подготовкой к предстоящей операции. Пусть бойцы отдохнут. Мы должны быть готовы к наступлению не позже 5 января. Это я тоже отображу в приказе.

– Я все понял, товарищ Троцкий. Разрешите выполнять указания?

– Выполняйте, товарищ Каменев. До свидания.

Шифрограмму с приказом Предреввоенсовета комфронта Каменев получил через сорок семь минут.

После разговора с Каменевым я связался со Сталиным, поинтересовался обстановкой, настроениями в Перми и сообщил ему о наступлении противника под Уфой. Потом узнал, как у него дела, и в самом конце разговора сказал о том, что «Бантик» будем завязывать не позднее 7 января. Иосиф Виссарионович немного подумал и уточнил дату. Я подтвердил и пообещал прислать подробную шифрограмму. На этом мы распрощались.

Сейчас я находился в Бугульме. Только что вернулся с очередного митинга и слушал доклады Каменева, Фрунзе, Новицкого и Балтийского о готовности войск к решающему наступлению. По их словам, мы были практически готовы. Ударная группировка находилась на исходных позициях, и все ждали только приказа о переходе в наступление. В частях был полный комплект. Люди были полностью обмундированы. Вооружение, боеприпасы и вспомогательные средства в должном количестве. Четвертая армия под командованием Фрунзе была сосредоточена на острие главного удара. Бойцы рвались в бой. Агитация была поставлена на должный уровень. Количество комиссаров в полках и батальонах доведено до штатного расписания. Вспомогательный удар на Миасс тоже был тщательно подготовлен. Все ждали только команды.

В преддверии наступления, на свой страх и риск, я отдал приказ о единоначалии в частях и соединениях Ударной группировки. Этим приказом я отдал все полномочия командирам на подготовку и проведение операций. Комиссарам было запрещено вмешиваться в проведение боевых операций. В приказе подчеркивалось, что главная задача военных комиссаров – проведение в армии политики Коммунистической партии и Советского правительства. В случае же вмешательства в ход военных действий вся ответственность за последствия возлагалась на них. Как положительные, так и отрицательные. Комиссарам частей вменялось в прямую обязанность поддерживать боевой дух частей и возлагалась полная ответственность за моральное состояние бойцов. Особых возражений со стороны членов РВС не последовало, но мне было понятно, что в случае неудачи все, что только возможно, свалят на меня. Но после той телеграммы Ленина, где он сообщал, что я отвечаю головой за все происходящее, отступать было уже поздно.

Приказ, тем не менее, я не отдавал, ожидая момента, когда колчаковцы выйдут к Перми на рубеж обороны по реке Сылва. В настоящий момент противник усилил давление и продвигался от станции Валежная к Перми.

Я постоянно поддерживал связь со Сталиным и с приехавшим в Пермь Дзержинским. Они были полностью в курсе происходящих событий.

Колчаковцы находились в 35 верстах от Перми.

Мы замерли в напряженном ожидании.

Восточный фронт РККА.

Операция «Бантик» была проведена 5 января 1919 года. Колчаковцы попались в ловушку. В целом замысел удался, хотя не все сошло гладко. Несмотря на это, в течение дня были загнаны в огневой мешок и практически уничтожены самые боеспособные части белогвардейцев. Их потери только за один день, 5 января 1919 года, составили восемь тысяч человек. Это полностью лишило Колчака возможности оперативного использования своих войск. Поэтому, когда 6 января 1919 года Южная Ударная группа Восточного фронта нанесла сильнейший удар из района сосредоточения в направлении на Уфу, колчаковцы не смогли выслать на защиту уфимского направления и прикрытия дороги на Челябинск ни одного полка.

На острие атаки красных находилась Четвертая армия Восточного фронта под командованием Михаила Васильевича Фрунзе. В течение дня белогвардейцы пытались как-то сопротивляться, но вспомогательный удар из района Белебея разорвал фронт их обороны, а после усиления натиска на направлении главного удара привел к полному развалу всей обороны противника. Если до этого момента части колчаковцев пытались отходить организованно, то теперь в их рядах началась паника и они просто начали разбегаться в разные стороны или сдаваться в плен.