Чтение онлайн

«Пурпурные» F-16D шли на высоте 420 метров над уровнем моря. Бортовая электроника «Ястребов» фиксировала нарастающую активность вражеского ПВО. Яростный прилив невидимых волн пульсировал, словно невидимое технологическое сердце: его частота нарастала, достигала пика, а потом вновь падала до предельных значений.

К счастью, раскинувшаяся над океаном радиоэлектронная сеть не была монолитна. «Фальконы» проникали сквозь ее ячейки, словно мелкая рыба, осторожно пробирающаяся через ловушку. Одни импульсы РЛС отражались от бушующей океанской поверхности, другие впитывались уникальной краской, в которую были выкрашены несущие поверхности F-16D. Дополнительную маскировку «шестнадцатым» обеспечивала работа советских самолетов РЭБ.

Возле левого крыла «Пурпурного-1» держались универсальные БПЛА. Маленькие машины слушались приказов Соколова и уверенно шли на скорости 1,1 маха. Каждый дрон нес под своими крыльями две ракеты AIM-120D AMRAAM.

На расстоянии в 300 миль от точки предполагаемого удара ведомый «Фалькон» отстал от командирской машины. Вольфрам вышел на частоту Соколова и предупредил о дальнейших действиях:

– Пурпурный-1, приступаю к выполнению второй части боевого задания. Жду вашего возвращения в контрольной точке 4. Не задерживайтесь, топлива в обрез.

– Принято, Пурпурный-2, продолжаю полет. Внимательно наблюдай за воздушным пространством. Звенья перехватчиков смещаются на северо-восток. Конец связи!

– Подтверждаю! Конец связи!

Сергей бросил взгляд на дисплей РЛС. Тяжелые истребители Консорциума уходили от побережья Гренландии в сторону открытого океана. Их целью были тяжелые советские бомбардировщики, ставшие идеальной приманкой для уставших коммерческих пилотов.

В плотной стене радиоэлектронных сигналов открылась узкая дырочка, которой и воспользовался одинокий советский истребитель.

AIM-120 уверенно пошел по следу советского бомбардировщика и взорвался на расстоянии 50 метров позади левого крыла. Backfire вспыхнул, набрал двести метров высоты и взорвался. Из багрового соцветия пламени полетели куски обшивки и пылающие обломки металла, вращающиеся вокруг вертикальной оси.

На основном МФУ Стрельникова пропала яркая зеленая точка.

– Второй сбит, товарищ командир.

– Вижу. Уходим на форсаже, как и было задумано. Парни из «Одина» позаботятся о нашем отступлении.

Над северной частью Атлантического океана продолжался яростный встречный бой. Норвежские F-15 встретили коммерческие «Харриеры» массированным залпом AIM-12 °C. Самолеты Консорциума бесстрашно устремились на встречу врагу и понесли тяжелые потери. В ледяной ад океана рухнуло не менее двенадцати машин. Уцелевшие истребители отказались от преследования «Бэкфайров» и ввязались в бой с тяжелыми советскими перехватчиками.

Силы сражающихся сторон были не равны. По скорости и мощности вооружения Eagle превосходил британский самолет. Однако на стороне защитников нефтяного комплекса была решимость, уверенность в своих силах, а также вера в скорое прибытие подкреплений.

Хитроумный рисунок боя ширился по вертикалям и горизонталям, тогда как активная часть сражения сдвигалась на юго-восток. Норвежцы упрямо уводили противника к советским патрульным группам.

Соколов совершил пуск БПЛА на расстоянии 200 миль от цели. Юркие сверхзвуковые машинки рванули вперед и одновременно с этим начали набор высоты.

Отследив работу дронов на первом этапе пути, Сергей вернул F-16 на обратный курс. Возле пятой контрольной точки полковник избавился от внешних топливных баков, двигатели машины начали забирать топливо из внутренних емкостей самолета.

Советские БПЛА стремительно сближались с медленной дозвуковой целью. Дроны под номерами 1 и 2 засекли электромагнитный импульс E-9A на расстоянии 180 миль. Третий боевой аппарат выйти на цель не смог. Его аппаратура запуталась в океане радиоэлектронных помех и выбрала альтернативный алгоритм поиска целей. Вместо того чтобы искать «девятку» на высоте 10 000 метров, дрон переключил радар в режим ландшафтного поиска.

На расстоянии 130 километров от цели дроны совершили первый и единственный в своей карьере ракетный выстрел. Сорвавшиеся с пилонов AIM-120 разогнались при помощи «райтеоновских» двигателей WPU-16/B и устремились на встречу с противником.

БПЛА, успешно выполнившие первую часть боевой задачи, легли на обратный курс и начали снижение до 1500 метров. Молчаливый полет беспилотников оказался коротким. Маркеры БПЛА были обнаружены командирским F-15E из состава 492-й эскадрильи. Вдогонку за дронами кинулись шесть ракет типа «Феникс».

Советские AIM-120D «дотянулись» до противника за три минуты сверхзвукового полета. Первая пара ракет увлеклась гонкой за F-15E. Eagle выставил плотную завесу из тепловых и электронных ловушек, но уйти от AMRAAM не успел: ему не хватило маневренности. Первая ракета изрешетила обломками фюзеляж перехватчика и вывела из строя его двигательную установку. Второй снаряд превратил F-15 в клубок сверхзвукового огня.

Вторая пара ракет уверенно догнала E-9A. Первый снаряд взорвался на расстоянии от машины, изувечив ее стабилизатор и громоздкое хвостовое управление. Вторая ракета ударила в двигатель «девятки», превратив его в груду изуродованных обломков. К счастью для пилотов «Боинга», ракета не взорвалась, «девятка» продолжила полет, непрестанно теряя скорость и высоту.

Панель управления E-9A мерцала гирляндами красных огней. Левый двигатель вышел из строя, бортовая камера «Боинга» демонстрировала пилотам изуродованный обрубок несущего пилона. Правый «Роллс-Ройс» RB211 работал на 60 процентов от стандартной мощности, его тяга была недостаточна. E-9A падал по пологой дуге, теряя 75 метров высоты за одну секунду полета

Командир корабля чувствовал, как возросла нагрузка, действующая на рули управления «Боинга».

– Попытаемся дотянуть до земли или сядем на воду?

Ридж провел быстрый расчет дистанции.

– Теоретически мы можем дотянуть до побережья!

– Пожар в правом двигателе.

– Понял. Сбрасываю тягу до 50 процентов.

«Девятка» промчалась сквозь средний слой облаков. На высоте трех километров Ридж выпустил закрылки. Титановые полоски увеличили площадь крыльев и снизили скорость падения тяжелого самолета.

На высоте полутора километров командир «Боинга» выпустил шасси. На приказ Ольгена машина отреагировала тряской.

– Проходим последний слой облачности.

«Девятка» прорвала пелену густых облаков, под крыльями «Боинга» раскинулось полярное море, вскипающее белыми барашками пены.

– Командир, мы над самой водой!

– Вижу! Двадцать процентов мощности!

– Не успеем!

Ольген потянул штурвал на себя, но инерция машины была слишком велика. Нос «Боинга» ударился о безжалостную воду. Ревущий океан выбил остекление кабины и ударил в глаза пилотам.