Чтение онлайн

– Стрела, это Пепел-1, нахожусь на перекрестке Десятой улицы. На крыше высотки замечена РПГ. Передаю координаты объекта.

Полковник выбросил в эфир последовательность трехзначных цифр. Рация прорычала голосом Серебрякова:

– Принято, Волк. К вам выдвигается второй штурмовой батальон. Берегите машины, они понадобятся на западном фланге.

Командирский танк зарычал дизелями, его огромная 50-тонная туша неохотно отползла назад. Спрятавшись за грудой бетонных обломков, машина замерла, над приземистой поверхностью боевой башни появилась телескопическая антенна коротковолновой связи.

Катков вновь прильнул к окулярам перископа. Лишившиеся поддержки пехотинцы перепрыгивали через кирпичную баррикаду и возвращались назад. Мрачные лица их были преисполнены ненависти и гнева.

Лисицын бежал по промерзшей улице, хватая ртом острый, словно бритва, воздух. В нос сержанту проникали запахи гари и вонь сгоревших человеческих тел. Грудь сдавливала волна пульсирующей боли, спину давил удвоенный груз оружия, в ушах бились отзвуки загнанного сердца.

Скрывшись в подъезде многоэтажного дома, сержант прислонился к стене и попытался отдышаться.

Следом за Лисицыным в подъезд ворвался Тепляков и ребята лейтенанта Смирнова. Старлей, совсем молодой парень двадцати лет, появился последним. По его красному загнанному лицу бежали капли горячего пота.

– Опыт городских боев у кого-нибудь есть? – с надеждой протянул Лисицын.

Ответом ему стало гробовое молчание. Тепляков раздраженно фыркнул:

– И зачем нам эти желторотики?

Палец сержанта указал на лестничный пролет.

– На пятом этаже высотки засела противотанковая команда амеров. В их распоряжении РПГ и средства инфракрасного обнаружения целей. За свою короткую боевую деятельности эти сволочи устроили полный «но пасаран». Уничтожили БМП, покрошили в кровавую петрушку десять парней и остановили продвижение танков. Наша задача: быстро и без лишнего шума отправить их на тот свет. Всех до единого, без исключения.

Рядовые переглянулись.

– Пленных брать будем? – испуганно протянул старлей.

– В мечтах, – рявкнул Лисицын.

Про себя сержант раздосадованно подумал: «Какие пленные, о чем он вообще? Тут самому уцелеть-то проблема, а он о безопасности «беленьких» думает. Не война, а цирк какой-то».

Увидев, что Смирнов достает пистолет, сержант обеспокоенно протянул:

– Ты это дело брось, лейтенант. Здесь не кино, вокруг людей убивают. У них наверху штурмовые винтовки, а может быть, и пулемет. Тебя шлепнут быстрее, чем ты из своей хлопушки в цель попадешь.

Лейтенант нахмурился, но пистолет в кобуру убрал. В руках Смирнова появился облегченный автомат Калашникова.

– Так лучше, – улыбнулся Лисицын. – Ну а теперь по существу. На лестничных площадках смотрите под ноги, амеры могли поставить растяжки. Гранаты используйте осторожно, с умом. Не добросите, мозги по полу придется собирать. Не забывайте о взрывной волне и стеклах. Патроны расходуйте экономно, рекомендую стрелять короткими очередями. Еще раз вспомните все, чему в «учебке» учили!

Проверяйте оружие и боеприпасы, пойдем через минуту.

Лисицын расправил плечи, перевесил СВД за спину и отстегнул автомат от потертых ремней. Ощутив приятную тяжесть оружия, сержант проверил рожок и с наслаждением щелкнул затвором.

– Думаешь, они нас ждут? – полюбопытствовал Тепляков.

– Горазд ты, Паша, глупые вопросы задавать. Доберемся до этажа, там и увидим.

Поднявшись на первую ступеньку лестницы, Лисицын добавил:

– Узнают о нашем присутствии, пикнуть не успеем, отправимся к праотцам.

Отряд помчался вверх, перепрыгивая через крошево разбитых ступенек. Лисицын бежал первым. Поднимался до лестничной площадки, останавливался, внимательно озирался вокруг, прислушивался к подозрительным звукам.

За окнами сухо трещало автоматическое оружие. Далекие перекаты выстрелов перекрывались сочным стрекотом тяжелого пулемета. От грохота взрывов сотрясались уцелевшие стекла, мелкое крошево штукатурки валилось с потолка и сыпалось за воротник полярной формы. Осмотревшись и отдышавшись, Лисицын продолжал движение.

Первые три пролета дались сержанту легко. Площадка четвертого этажа оказалась разрушенной, солдатам пришлось просачиваться через внутренние помещения многоэтажки. В маленькой, забитой хламом комнате Смирнов едва не напоролся на растяжку. Тонкая медная проволока, соединенная с осколочной гранатой, пересекала скособоченный взрывом дверной проем.

– Снимать будем? – вопросительно протянул старлей.

Сержант отрицательно покачал головой, указал рукой в сторону служебной лестницы. Бойцы нервно переглянулись, они поняли Лисицына без слов. Парней сковал липкий страх, перемешанный с нервным предчувствием битвы.

Сержант перешагнул через проволоку и снял с пояса противопехотную гранату. Тепляков облизал пересохшие губы, двинулся за Лисицыным, взирая на лестницу через коллиматорный прицел. Старлей пошел третьим, а за ним, тяжело дыша, двинулись оставшиеся десантники.

Впереди, на центральной площадке пятого этажа, мелькнула чужая тень. Тепляков вскинул оружие, рефлекторно надавил на спусковой крючок. Человек рухнул на колени, завалился вбок и покатился по лестнице, оставляя за собой багровые пятна крови.

Сержант ринулся вперед, взлетел по выщербленным ступеням, размахнулся правой рукой и швырнул в дверной проем Ф-1. Ручная противопехотная граната лязгнула о плиты пола, скользнула между замершими силуэтами и взорвалась с резким хлопающим звуком. Над ухом Лисицына просвистел заплутавший осколок. Помещение заполнилось сероватым дымком, послышались крики раненых.

Счет пошел на секунды. Сержант вломился в дверной проем, начал стрелять на звук. Автомат Теплякова срезал вынырнувшего из мглы американца и сразил командира противотанковой команды. Ооновцы огрызнулись выстрелами из штурмовых винтовок. Дальняя часть комнаты озарилась звездообразными выбросами дульного пламени. Противник долбил из M16, в упор! Солдата, стоявшего за Смирновым, отбросило к стенке. Боец рухнул, заляпав собственной кровью грязный бетон.

Тепляков вырвал чеку из второй гранаты, размахнулся и со всей силы метнул шестисотграммовую «лимонку» в мелькнувший человеческий силуэт. Отскочив к разбитой каменной стенке, сержант прижался спиной к неровной поверхности и заткнул перчаткой левое ухо. «Лимонка» с шелестом подкатилась к врагам.

Второй взрыв выбил стекла восточной стены, выбросил в коридор горящие тела вражеских пехотинцев. Раненый ооновец попытался выползти из зала, но Лисицын добил его несколькими выстрелами в упор.