Чтение онлайн

— Криан, это же… — какого Харта тут делают светлые? Ты же говорил, что им в наши земли хода нет, — в голосе Эйнара, звучало неподдельное удивление.

— Я это знаю так же как ты, да и не все ли тебе равно, с кем драться?

— Да, но…

Мне и самому было очень интересно, какого хрена в Гильторе забыли сто пятьдесят высокоуровневых НПС, а в том, что это не простые мобы у меня не возникало никакого сомнения, поскольку каждый из стоящих на площадке бойцов носил собственное имя.

— Внимание сотня! Второе боевое построение! Стрелкам и магам цель номер один — жрецы, — это те, что в белых мантиях. Максимальный контроль. Никакого АОЕ (навыки поражающие сразу несколько целей). Законтроленные цели не трогаем… Повинуясь моим приказам, разделившиеся на две группы стрелки и маги двинулись на фланги, занимая позиции чуть позади основного строя, чтобы после начала боя разбежаться по сторонам, для обстрела противника с боков без опасности зацепить своих. В тот момент, когда весь рейд, наконец, выбрался на площадку, случилось странное. Самый высокий из паладинов ближайшей к нам полусотни, указал в нашу сторону и заорал:

— Демоны! Тревога! Клин! Сбиваем клин!

Все три полусотни пришли в движение, и спустя каких-то пятнадцать секунд перед нами стоял ощетинившийся копьями строй латников, позади которого полукругом расположились маги и жрецы.

«А выучка у них на уровне», — мелькнуло у меня в голове, когда всё тот же паладин проорал:

— Раздавим этих тварей братья! В атаку! — и прикрываясь массивными щитами, строй двинулся на нас.

Неприятное, скажу я вам, зрелище, — особенно когда знаешь, что их в полтора раза больше, да и хп у них — по триста пятьдесят — четыреста тысяч у каждого.

Поднявшаяся из глубин сознания ярость, смывает неуверенность и сомнения. Клинок с противным звуком покидает мои ножны, и я делаю несколько шагов вперед, на ходу оборачиваясь в боевую форму.

— Кого ты назвал тварями, продавшийся темным богам ублюдок?! — мой рев разносится над площадкой, эхом отражаясь от храмовых ворот. — Боевая форма! Сальта, Риис выносите жрецов! — командую я и врубаю ауру ужаса. Мгновение, и монолитный строй светлых распадается на разбегающихся в страхе людей. На месте остаются только паладины, вокруг которых вспыхивают сверкающие стенки божественных щитов. По сторонам раздаются хлопки тетив. Ребята Риса и Сальты выдвигаются вперед и расстреливают жрецов практически в упор. Паладинов около сорока человек и они пытаются сбить строй вновь, только второй раз мы не позволяем им этого сделать. Первые шеренги моей сотни с оглушительным грохотом врубаются во все еще не пришедших в себя до конца людей, и начинается рубка.

Все закончилось минут за пять. Оставшиеся без лечения и магической поддержки латники долго сопротивляться не могли. Паладины тоже умеют лечить, — только, сделать это затруднительно, когда перед тобой каждую секунду готовый сбить это лечение демон. Нет, конечно, в ситуации, когда перед тобой один враг — может помочь оглушение, которое, к слову, по ощущениям было похоже на удар по носу в реале, но один на один тут с ними никто драться не собирался. «Ярость Преисподней» — замечательный навык — в течение десяти секунд, каждый твой удар наносит критический урон, а учитывая, что средний крит у моих стрелков наносит около пятидесяти тысяч урона по вражеским НПС, мобам и боссам, то жрецы у врага закончились очень быстро. Наши лучники и маги, добив за время действия ауры почти всех магов у светлых, даже и не подумали прятаться за спинами танков, хотя и держались в зоне досягаемости своих хилеров. И пока мои танки и милишники воевали с паладинами, — они спокойно отстреливали оставшуюся полусотню воинов врага, которые, поначалу попытались организовать какое-то подобие строя, но потеряв десяток, плюнули на это, и вся площадка превратилась в дуэльную арену. А в дуэли, как правило, побеждает тот, у кого за спиной стоит хиллер, даже в том случае, если он имеет в сорок раз меньше очков жизни.

«А ведь это и был третий босс», — оглядывая заваленную трупами площадку, подумал я. Босс это не обязательно одно или несколько крупных существ, — возможны самые разные варианты. Только вот это самое, глобальное поумнение НПС чуть не сыграло со всеми нами злую шутку. По логике вещей, каждая полусотня должна была атаковать через определенные промежутки времени, но никак не общим строем. В противном случае, для рейда, состоящего из пятидесяти сто восьмидесятых игроков, этот босс практически непроходим. Да и для нас, по сути, тоже. Если бы не моя аура ужаса… Интересно, сколько мне так еще будет везти? Уже то, что я про нее вспомнил — небывалое везение. Может и впрямь за мною присматривают боги? Ага, — десять раз! Обсмотрелись просто. Какое им дело, — выберусь я отсюда или нет? Может у Кильфаты еще и есть шкурный интерес, но всем остальным, я думаю, глубоко плевать на то, что никак не касается непосредственно их. Так что буду себя считать пока удачливым сукиным сыном.

Гуляющий по площадке ветерок пах потом и кровью. Кровь… Харт, а ведь мне и впрямь начинает нравиться её запах! Что это? Издержки боевой формы или я и впрямь начинаю превращаться в чудовище? Не знаю и думать об этом пока не хочу. Потом, всё потом. Обходя натекшие из под живописно раскиданных вокруг трупов красные лужи, и, отстраненно слушая команды лидеров групп, я медленно подошел к закрытым воротам храма и внимательно вгляделся в рисунок на их створках, на котором были изображены два сражающихся друг с другом рыцаря. Оскаленные собачьи пасти, с капающей с них слюной, горящие багровым цветом глаза — художник нарисовавший такое, очень динамично изобразил момент боя, только вот где в этом мире обитают подобные существа, и обитают ли вообще, под картиной написано не было.

— Эйнар, потери? — проревел я за спину, поскольку разговаривать нормально, в таком облике я пока не умею, а учиться у меня времени нет.

— Без потерь, дар! Удивительно, но факт, — отрапортовал мой заместитель.

— Отлично, — с немалым облегчением выдохнул я. Три минуты на приведение себя в порядок и строимся перед воротами.

— Вау! Какие парни! — цокнул от восхищения языком Риис, — интересно, а девки у них такие же?

Маг был как всегда весел, и разбросанные вокруг трупы не смущали его ничуть. Я, вообще, мало знал в этом мире вещей, которые могли испортить ему настроение.

— Кто о чем, а этот всё о бабах, — со вздохом прокомментировала его слова Сальта. — Вот скажи, зачем тебе такая зубастая? Она ж откусит тебе все под корень.

— Что б ты понимала, девочка… — сделав надменное лицо, с видом знатока ответил, маг. — Такая мор…, в смысле лицо, дает женщине в определенные моменты неоспоримое преимущество перед остальными.

— Это жарку лакать из миски? Ты об этих случаях?

— Ну, вот что с нее взять, дар — обращаясь ко мне. со скорбью на лице прокомментировал Риис, вот вроде взрослая девушка уже, и мужчина у нее есть, и даже хвост вон вырос… А как была… — парень нахмурил брови, подбирая слова, но я поспешил его перебить….

— Вы тут сами, без меня, проблемы полов и наличия зубов обсуждайте, — мне не до этого как-то, — махнул рукой я, и впрямь, думая о том, о каких таких преимуществах говорил Риис.

Вот ведь гад, мне и впрямь интересно, а спрашивать при Сальте как-то неудобно. Вообще, классно, что они у меня такие. Страшно подумать, что бы было, останься они обычными неигровыми персонажами. Я посмотрел на часы — без одной минуты одиннадцать, а что — идем просто отлично — в запасе еще целый час. Остался только этот храм, и не понятно, что скрывается за створками ворот. Впрочем, чего гадать — через минуту увижу.

Стемнело. Нет, солнце скрылось за горами еще до того, как мы зашли на территорию подземелья, но до этого момента было достаточно светло, а тут, вдруг, резко наступила ночь. Словно кто-то невидимый щелкнул выключателем и сыпанул на небо яркие горошины звезд. Пора…

Створки ворот возмущенно заскрипели, и перед нами открылся длинный зал с тянущимися вдаль рядами массивных колонн. Сотни факелов освещали внутреннее пространство главного зала. Пламя под действием сквозняка колыхалось, создавая причудливую игру теней. Вдоль стен — обломки каких-то каменных статуй. Заваленный каменной крошкой и чьими-то костями пол в некоторых местах потрескался, отдельные плиты перекосило. Было видно, что истинные хозяева покинули это место много веков назад. В воздухе витают запахи горящего дерева и масла, которые странным образом смешиваются с запахами запустения и гнили. Впереди — у дальней стены храма, — перекошенный алтарь, выполненный из какого-то черного материала. Возле него, спиной к нам с двуручным молотом на плече, преклонив колено и низко опустив голову — массивная фигура закованного в серебристые латы рыцаря. Ульрих Ревнитель Веры магистр ордена Серебряного Рассвета. Двести восьмидесятый уровень и полмиллиарда очков хп. И кто бы мне объяснил, какого Харта тут забыл один из магистров самого известного Эрантийского ордена? Даже мне, человеку, который, до своего попадания сюда, практически не играл, доводилось об этом ордене слышать. Чистые — аналог средневековой инквизиции, те, что держали портал для Альтуса и его людей, являются, насколько я помню, одним из его подразделений. И тут на тебе — встретить одного из руководителей этой практически всесильной организации в храме захваченном сторонниками Дважды Проклятого бога. Хрень какая-то, да и только, а если учесть что именно этот «рыцарь», млин, без страха и упрека наслал на Гильтор смертельную болезнь — становится непонятно вдвойне…

Услышав скрип входных ворот, паладин встал и медленно развернулся в нашу сторону. Оглядев незваных гостей хмурым немигающим взглядом, он поправил на плече молот и, тяжело ступая, пошел в нашу сторону. Его неторопливые шаги гулким эхом отражались от потрескавшихся от времени стен, и, казалось, что даже тени испуганно шарахаются в стороны от могучей поступи одного из магистров прославленного в веках ордена. Не доходя до нас метров тридцати, Ульрих остановился, и я, наконец, смог полностью рассмотреть его лицо. Выше меня примерно головы на две, на вид лет пятьдесят — пятьдесят пять. Неестественно спокойное выражение лица, широкий лоб, перебитый нос и массивная нижняя челюсть. В его серо — стальных глазах я не заметил ни капли фанатизма, — они излучали спокойную уверенность в своих силах.