Чтение онлайн

Но Меса была и торговой улицей с богатыми лавками, в которых продавались всевозможные товары. Громадным базаром, на котором торговали самые богатые византийские купцы, являлся так называемый «Дом ламп», внутри которого размещались богатейшие магазины Константинополя. Здесь можно было видеть горы шелковых и златотканых материй и всевозможные предметы роскоши; здесь продавали самые модные и дорогие наряды. В «Доме ламп» торговали парадной одежды из шелка, окрашенного в разные цвета. Члены корпорации должны были наблюдать за тем, чтобы дорогой товар продавался только известным лицам и ни в коем случае не попадал в руки иностранцев. Городские власти так заботились об удержании в столице этого товара, что требовали от продавцов предъявлять наиболее дорогие одежды эпарху, а назначенный для продажи за границу товар должен был иметь клеймо.

Ночью бесчисленное количество ламп заливало ослепительным светом это огромное помещение. Волшебная иллюминация «Дома ламп» превосходила обычное уличное освещение, хотя и ему могли бы позавидовать многие европейские города. На всех углах Константинополя и почти перед каждым домом горели фонари, и свет их (по выражению Аммиана Марцеллина) «почти соперничал с дневным светом».

На улице Меса находились и ювелирные лавки, так как «Устав коллегии тавулариев» обязывал ювелиров и золотых дел мастеров иметь свои лавки на главной улице города, а не в частных домах. В витринах этих лавок сияли драгоценные камни и золото. От Месы направо и налево разбегались десятки других улиц; богатые кварталы сменялись лавками мелких торговцев и ремесленников, моряков и поденщиков…

После невольничьего рынка Меса приводила к площади Августейон (Августея), называвшейся по имени Августы Елены (матери императора Константина Великого). Это был обширный четырехугольный форум, со всех сторон окруженный великолепными колоннами. В числе других памятников на нем стояла статуя равноапостольной царицы Елены.

Еще более величественным Августейон стал при императоре Юстиниане I. Всю площадь, выстланную мрамором, окружали портики, поддерживаемые двойными рядами колонн. В центре на огромном основании из белого мрамора была воздвигнута высокая бронзовая колонна. На вершине ее гордо возвышалась над окружающими зданиями колоссальная статуя Юстиниана I, словно парящего в воздухе. В великолепных доспехах восседал он на могучем коне, держа в левой руке шар, увенчанный крестом — ибо через веру в крест он стал владыкой всей земли. Шар же означает землю по шаровидной форме ее, крест же означает веру, так как Бог плотью Своей был пригвожден на нем. Правая рука статуи была повелительно простерта на восток — в ознаменование вторжения персов, чтобы не ступали они на ромейскую землю. Вытянутая и отталкивающая рука императора как бы говорит: «Стойте, персы, не идите далее — нехорошо вам будет».

Эта статуя была свидетельницей почти 1000-летней истории Константинополя. Упоминавшийся уже русский паломник иеродиакон Зосима так описывал ее: «Перед дверьми же Святой Софии столб стоит; на нем царь Юстиниан стоит на коне; конь медян и сам царь медян вылит. Правую же руку держит распростерту, а зрит на восток и хвалится на сарацинские цари,а они против стоят него, все болваны медяны, держат в руках своих дань и глаголят ему: а не хвалися на нас, господине, мы бос я тебе ради и потягнем противу ти не единожды, но многочасно.В другой же руке держит яко яблоко злато, а на яблоке — крест».

Испанский путешественник Рюи Гонзалес де Клавихо в начале XV в. объяснял протянутую руку императора Юстиниана уже в смысле угрозы туркам. При нем золотая держава была еще на своем месте, но уже в 1427 г. она исчезла, так как император византийский лишился той власти, какую он имел прежде над «христианами и язычниками» [36] .

На Августейоне размещались самые прекрасные дворцы и общественные здания Константинополя, отстроенные q неслыханным великолепием: палаты патриарха, библиотека, бани Зевксиппа, сенат, преторий (дом правителя города), дворцы видных сановников… А посреди площади возвышался так называемый «Милий», от которого начинался (как и в Древнем Риме) отсчет миль по всем дорогам Византийской империи. Но «Милий» в Константинополе, в противоположность римскому, был не просто колонной; он представлял собой изящную триумфальную арку, украшенную статуями. На середине арки возвышалась золотая колонна, на которой была обозначена протяженность всех почтовых дорог империи. Здесь же находились громадные часы, устроенные императором Юстинианом; на этой же арке выставляли головы казненных государственных преступников.

А сзади Милия стоял громадных размеров слон, поставленный Септимием Севером… Жил же там серебряник, пользовавшийся при торговле неверными весами. Когда его дом был разрушен, он стал угрожать смертью погонщику слона, если тот его не обуздает. Погонщик же не уступал. Тогда обманщик убил его и отдал на съедение слону. Зверь же взбесился и предал смерти самого убийцу. Император Септимий Север, услыхав о том, принес жертву этому животному, а потом повелел выставить на том месте изображение слона и погонщика.

В одном из исторических сочинений Ансельм Бандурия, связывая палладиум Константина не с порфировой колонной (о ней говорилось выше. — Н. И.), писал: «В каморе Милия находится статуя Константина и Елены с крестом в руках, обращенным на восток. В середине же креста — Судьба города, т.е. цепь замкнутая и заговоренная, имеющая силу против всевозможных случайностей и дающая победу над всеми врагами, так чтобы они не могли ни одолеть, ни приблизиться, ни нанести вреда городу, но чтобы были далеко и бежали как побежденные.

От Августейона начиналась так называемая «императорская дорога», которая вела к Халке — парадному входу в Большой императорский дворец. Через массивные двери посетители попадали сначала во двор, устланный мрамором и огражденный красивыми решетками, а затем в огромный зал с куполом, который был перестроен императором Юстинианом в 538 г. Со всех сторон Халка была окружена дворцовыми постройками и портиками; крыши всех зданий были покрыты бронзовыми вызолоченными плитами. Помещения эти частью занимала дворцовая прислуга, а частью императорская гвардия.

Большой дворец византийских императоров, располагавшийся к югу от храма Святой Софии, состоял из множества отдельных ансамблей (вероятно, по образцу дворца в Спалато). Первоначальным ядром комплекса был дворец Дафна, построенный императором Константином Великим еще в IV в. у самого Ипподрома и площади Августейон. Потом он расширялся и укреплялся стараниями других императоров — Юстиниана, Феофила и Василия Македонянина. Здания Большого императорского дворца и примыкавших к нему Магнаврского дворца и приморского дворца Буколеон занимали огромную площадь — 40 гектаров. Лабарт так писал о Большом дворце византийских императоров:

Размерами и роскошью огромного дворца не могли надивиться многие средневековые писатели: он один с окружавшими его стенами занимал все пространство между морем и Ипподромом. Большой дворец византийских императоров вместо монументальных зданий имел множество маленьких и разделялся на три главные части — Халку, Дафну и собственно Священный дворец. Халка, о которой уже немного рассказывалось ранее, состояла из целого ряда комнат; входили в нее со стороны площади Августейон через железные двери, которые вели в сени. Эти сени, крытые черепицей из золоченой бронзы, состояли из полукруглого двора с поднимавшимся над ним сферическим сводом. Прямо против него находилось квадратное здание с куполом, сплошь украшенное мозаичными композициями на темы военных походов императора Юстиниана. В куполе были изображены император и его супруга Феодора, окруженные синклитом и празднующие триумф над побежденными вандалами и готами. Стены и пол Халки покрывали мраморные плиты.