Чтение онлайн

Некоторые памятники Великого царства мертвых не были уничтожены – их перенесли на католическое кладбище возле станции метро «Османбей». Его стилистика исключительно европейская и христианская. На старинных надгробиях выгравированы сентиментальные латинские надписи, призывающие молиться за души усопших. В роскошных фамильных мавзолеях покоятся члены богатейших левантийских семей Стамбула – Корпи, Главани, Тубини и др.

Католическое кладбище соседствует с протестантским – оно раскинулось к западу от захоронений левантинцев и начинается за улицей Абиде Хюрриет. Протестантский некрополь делится на две половины: османскую и иностранную. Иностранная половина, в свою очередь, состоит из участков, предназначенных для англичан, американцев, французов, швейцарцев, голландцев, венгров, норвежцев и шведов. К османской части примыкает армянское кладбище, где также есть могилы греков, ассирийцев, арабов и турок, исповедовавших протестантизм.

Нельзя забывать и об исламских некрополях Стамбула. В число последних входит крупнейшее из нынешних городских кладбищ – Караджа Ахмед в Ускюдаре, названное в честь погребенного тут суфийского праведника. Старейшее уцелевшее захоронение датируется 1521 годом. По традиции, на Караджа Ахмед предавали земле мусульманских каллиграфов. Всего здесь обрели покой более миллиона человек, а также любимый конь султана Мурада I – внука легендарного Османа Гази, родоначальника Османской династии. На могилу коня до сих пор сыплют просо, которым его кормили при жизни.

История Стамбула насчитывает минимум 2700 лет [13] – и под землей лежит гораздо больше людей, чем ходит по ней. Еще в 1717 году леди Монтегю заметила, что площадь кладбищ намного превышает площадь самого города.

Бесконечные войны Османской империи вкупе с эпидемиями, пожарами и постулатами ислама способствовали тому, что стамбульцы воспринимали смерть как неизбежность. Пока человек умирал, близкие читали ему Коран и окуривали комнату благовониями. Плакать и причитать считалось неприличным. Затем усопшего раздевали и омывали водой. После омовения имам посыпал камфарой те части тела, которые соприкасались с землей во время намаза: колени, ладони, пятки, нос и лоб. Покойному подстригали волосы и ногти и заворачивали в белую бесшовную простыню – кафан. Шариат запрещал предавать земле одетых мертвецов, за исключением шехидов (шахидов) – мучеников, погибших за ислам. Их надлежало хоронить в облачении, в котором они приняли смерть. Порванная и окровавленная одежда должна была стать для Аллаха доказательством героической кончины.

Погребальная культура османов оставалась неизменной на протяжении столетий. Ее незыблемые правила не подвергались критике. В 1877 году в Стамбуле разразился скандал – в порт прибыло судно с грузом человеческих костей. Расследование выявило, что останки собраны под болгарским городом Плевной, чья осада стала одним из самых драматичных эпизодов Русско-турецкой войны (1877–1878). Оказалось, местные жители закапывали тела убитых солдат на глубине не более полуметра; такие могилы смывались дождями и разрывались животными. Болгары собирали кости и продавали их в Стамбул – французским и немецким фирмам по производству удобрений.

Эта новость вызвала у стамбульцев ужас и негодование – ведь они верили, что до похорон умерший не может уйти на тот свет и испытывает страшные муки; поэтому тело хоронили как можно скорее. Впрочем, на султанов данный обычай не распространялся. Нередко требовалось сохранить гибель правителя в тайне, чтобы избежать янычарского бунта или династических распрей. Труп в лучшем случае бальзамировали либо обкладывали льдом, в худшем – использовали как марионетку, дабы убедить подданных, что повелитель жив. Подобных ужасных примеров в истории Блистательной Порты немало. Так, в 1603 году после смерти Мехмеда III великий визирь Йемишчи Хасан-паша небезосновательно опасался очередного восстания сипахов [14] – поэтому мертвый султан с помощью сложной системы рычагов, веревок и подпорок стоял у окна дворца Топкапы и махал рукой проходящим мимо него войскам.

В конце концов покойного – будь то султан или простолюдин – предавали земле. Имам читал над усопшим погребальную молитву – джаназа-намаз. Шариат запрещает использовать гробы, и тело клали на тобут (похоронные носилки). По легенде, Сулейман I Великолепный перед смертью велел, чтобы его тобут несли лучшие лекари Османской империи, чтобы по пути следования траурной процессии разбрасывали золотые монеты и чтобы его руки были видны из тобута. Свои желания Сулейман объяснил следующим образом: лучшие лекари должны нести тобут, дабы все знали, что перед лицом болезни султана они оказались бессильны. Разбрасывать золотые монеты нужно, дабы показать, что богатство нельзя забрать с собой в могилу. Руки султана должны быть видны из тобута, дабы все запомнили, что Сулейман Великолепный, властелин могущественной Османской империи, ушел из жизни с пустыми руками.

Тобут опускали в могилу и засыпали землей. Высота холма зависела от рельефа местности. В Стамбуле она обычно равнялась четырем пальцам. Все могилы и надгробия мусульман обращены на юго-запад – в сторону священного исламского города Мекка. На памятниках высечена краткая информация о покойных, многие османские надгробия содержат легкомысленные стихи и забавные эпитафии. Английский драматург Аарон Хилл приводит одну из них в «Рассказе о смерти продавца апельсинов в его брачную ночь»:

Шариат не одобряет надмогильные постройки, но в Порте – и в первую очередь в Стамбуле – более 600 лет возводились прекрасные мраморные тюрбе (усыпальницы) султанов, высокопоставленных чиновников, военачальников и городских святых.

Одна из самых красивых гробниц – тюрбе Махмуда-паши – находится в Эминёню. В ней покоится великий визирь Мехмеда II. Махмуд-паша был знатным византийцем, но принял ислам и прослужил османскому султану 20 лет. Он проявил себя талантливым государственным деятелем, однако не нравился Мустафе – любимому сыну и наследнику повелителя. По этой причине осенью 1473 года Мехмед II внезапно освободил Махмуда-пашу от должности. Имущество опального вельможи конфисковали, а его самого арестовали и заточили в легендарную стамбульскую тюрьму – замок Едикуле.

Вскоре после этих событий Мустафа тяжело заболел, а летом 1474 года умер. Безутешный Мехмед II похоронил сына и приказал казнить Махмуда-пашу, заявив: «Невозможно, чтобы враг Мустафы оставался в живых». Палачи задушили бывшего визиря шелковым шнурком. В день его похорон султан объявил траур и приказал возвести верному слуге роскошную усыпальницу.

Со многими стамбульскими тюрбе связаны различные поверья и ритуалы. Например, на гробнице шехзаде Мехмеда – сына Сулеймана Великолепного – стоял макет османского трона: принц, умерший от оспы, так и не успел на него взойти. К мавзолею дервиша Телли-бабы приезжают те, кто хочет обрести счастье в семейной жизни. Гигантская 17-метровая могила загадочного Юши ибн Нуна на холме Юша Тепеси считается местом упокоения Иисуса Навина, приказавшего евреям вострубить в трубы, дабы рухнули стены Иерихона.

В Стамбуле (да и вообще на Востоке) усопшие играют важную роль в жизни своих потомков. Герой романа Памука «Меня зовут Красный» возмущается: «Мусульмане ходят на кладбища молиться мертвым, ждут от них помощи, припадают к камням гробниц, словно идолопоклонники, загадывают желания и привязывают ленточки, дают обеты!» Прося что-то у покойных, стамбульцы приносят им свечи, благовония, сладости и фрукты. Самый распространенный в Стамбуле сорт слив называется тюрбе, потому что растет на кладбищах.

По описанному выше обряду хоронили лучших людей Османской империи. Политики, полководцы, писатели и ученые, принесшие славу Блистательной Порте, лежат на обоих берегах Босфора – в Европе и в Азии, в тюрбе и на кладбищах Эдирнекапы и Ашиян. Последнее величественно раскинулось на холмах между крепостью Румелихисари и респектабельным семтом Бебек. Он назван в память о Мустафе Челеби – юном фаворите и, предположительно, любовнике Мехмеда II по прозвищу Бебек («Малыш»), которому султан подарил эти земли. По другой версии, Мустафа Челеби был огромным человеком, обладавшим недюжинной физической силой, и его прозвище носило шутливый характер. Мехмед II поручил Малышу руководить постройкой Румелихисари и обеспечивать безопасность прилегающих к ней территорий.