Чтение онлайн

Грили приказал Пайку встать на якорь и отправил лейтенанта Локвуда на берег с заданием удостовериться в существовании там годного к разработке угольного пласта глубокого залегания, о котором в 1875 году сообщил Нэрс. Локвуд вернулся с разведки с подтверждением доступности и высокого качества каменного угля и дополнительной приятной новостью о добытых им меткими выстрелами трёх овцебыках из непуганого местного стада. Всякой дичи в этих местах, похоже, было в изобилии, да и структура берега выглядела вполне подходящей для устройства на нём их станции. За береговой полосой по всему периметру вздымались горы высотой до 3000 футов с плавно скруглёнными боками вдоль хребтов, делавшими их похожими на кабаньи спины. Многие вершины, в том числе и на имеющем в поперечнике всего 3 мили острове Беллот, оставались заснеженными и ближе к концу лета. Большая гавань у подножия гор, представлявшая собою 20 квадратных миль ледяных нагромождений, называлась Дискавери-Харбор в честь корабля «Дискавери» экспедиции Нэрса. Акватория гавани, как отметил Грили в журнале, была «обрамлена по всему периметру вдоль берега почти отвесными стенами высотой от сотен до тысяч футов».

Дабы можно было приступить к выгрузке их внушительных бесценных запасов, включая привезённые с собою пиломатериалы для постройки 20-метровой длины тёплого барака, Пайку пришлось пробиваться ближе к берегу, тараня лёд толщиною от 2 до местами 10 футов. Для этого он методично сдавал назад, а затем врубал полный ход – и с разгона в несколько сотен ярдов крушил пак железным носом своего судна, пробиваясь на полкорпуса, а то и на целый корпус ближе к берегу. Продвижению «Протея» всячески способствовала и команда, принявшаяся по призыву Пайка и Грили бегать и прыгать по раскалываемым льдинам, дабы их раскачать и не дать им сомкнуться вокруг судна, превратив его в «обсаженное», или «съеденное» льдами, как говорят полярники.

Через 7 часов бодания с подтаявшим, но неподатливым ледяным покровом «Протей» оказался в сотне ярдов от берега. А там, за береговой наледью, в каких-то 30 ярдах виделся навеянный ветром, льдом и морем обманчивый мираж. Вот оно, искомое место! Форт Конгер – так Грили окрестил его в честь Омара Конгера, сенатора от штата Огайо, с ходу поддержавшего идею отправки их экспедиции. Они же теперь проделали нечто воистину невероятное, преодолев 700 миль под полными парами всего за шесть дней (за вычетом недели вынужденного дрейфа обратно на юг из-за неблагоприятной розы ветров). И вот тут – прямо тут! – они теперь и построят свою научную станцию, где и проведут ближайшие два года за сбором данных и исследованием неизведанных земель и вод вплоть до моря Линкольна на крайнем севере, а там – как знать – можно ведь и на попытку покорения Северного полюса отважиться…

Грили сошёл на берег и поднялся на взгорок, поросший камнеломкой – травкой с сиреневыми цветочками и говорящим названием, лезшей из всех щелей между камнями. Чайки и крачки парили, зависая, вдоль всей линии берега. Пресноводный ручей струился вниз по замшелому крутому склону. Место выглядело многообещающим. Казалось, здесь у них будет всё, что нужно. Холодный и свежий солёный воздух бодрил. Грили остановился и оглянулся: как там дела с разгрузкой «Протея»? Крушащийся паковый лёд снова попёр в гавань Дискавери и дальше на юго-запад в пролив Кеннеди. Откуда-то из расселин между скученных и складчатых прибрежных гор донёсся жалобный волчий вой. Адольф Грили, поправив очки, ещё раз полюбовался на три высокие мачты «Протея», пронзающие горизонт, и его с новой силой охватило смешанное чувство восторженного восхищения и тревожного трепета. Ибо его люди как раз сейчас спускали на воду у берега вслед за китобойными лодками паровой катер «Леди Грили» длиной всего в 28 футов, и только тут до него в полной мере дошло, что они находятся в 250 милях к северу от последнего известного эскимосского поселения и за тысячу с лишним миль от Северного полярного круга. Они теперь де-факто являются самой северной в мире колонией человечества. Их оставляют – в буквальном смысле! – на краю земли.

Разгрузка «Протея» в гавани Дискавери (фото Дж. У. Райса из Библиотеки Конгресса США / G. W. Rice / Library of Congress)

Возведение форта Конгер (фото Дж. У. Райса из Библиотеки Конгресса США / G. W. Rice / Library of Congress)

Время на выгрузку поджимало. Пути отхода для «Протея» оставались открытыми, но льды могли сомкнуться очень быстро. Грили распорядился, чтобы люди работали в четыре смены круглосуточно, благо полярный день этому способствовал. Он знал, что всего через два месяца – к середине октября – ситуация обернётся своей полной противоположностью: солнце исчезнет за горизонтом на долгие 130 суток, и воцарится кромешная полярная ночь. Следовательно, каждый остающийся в их распоряжении светлый день надлежит использовать по полной для строительства форта под зимовье и сооружение метеостанций.

Запасов еды у них хватало на три года, если понадобится, включая почти 30 000 мясорыбных пайков (каждый включал установленный суточный рацион питания, рассчитанный на одного взрослого мужчину). При этом пайки эти отличались ещё и разнообразием видов, сортов и способов приготовления мяса (свинина, пеммикан [9] , бекон, ветчина, баранина) и рыбных консервов (лосось, треска, мясо краба). На гарнир Грили прихватил с собою 40 000 порций фасоли и риса плюс 2000 фунтов картофеля в 5-фунтовых банках и овощей, включая огурцы, лук и свёклу, в 2-фунтовых банках. Имелись и консервированные персики в сахарном сиропе, и свиная и говяжья тушёнка, а также в огромных количествах всё, что считалось необходимым для предупреждения цинги: сухофрукты, включая чернослив, и клюквенный соус. Также они привезли с собою множество бочонков рома – для восстановления сил, понятное дело, а не для баловства.

Грили тщательно контролировал процесс выгрузки 200 научных приборов, ибо они представляли наивысшую ценность. Его станция будет самой северной в поясе арктических научных станций вокруг полюса. В глобальном проекте, направленном на получение лучшего понимания всего и вся – от причин сурового климата и динамики ледового покрова морей до природы aurora borealis (северного сияния) и характеристик геомагнитных полей, – участвовало 12 стран, планировавших создать 14 циркумполярных научно-исследовательских станций. Эта революционная идея родилась в мозгу отважного австро-венгерского полярного исследователя и геофизика Карла Вайпрехта. Он успел много попутешествовать по Дальнему Востоку, Северной Америке, Мексике и Вест-Индии, прежде чем обратил взор на Крайний Север. Возглавляемая Карлом Вайпрехтом и Юлиусом фон Пайером экспедиция 1872–1974 годов в ходе разведки Северного морского пути с прицелом также и на возможное покорение полюса открыла в Баренцевом море самую северную в России и во всей Евразии Землю Франца-Иосифа (названную ими так в честь своего императора Франца-Иосифа I из династии Габсбургов).

В марте 1881 года Вайпрехт скончался от туберкулёза, и Грили испытывал глубокое огорчение из-за того, что этот визионер не дожил до исполнения своего грандиозного замысла цепи циркумполярных станций. Но Грили по этому случаю чувствовал ещё и обострённую ответственность за надлежащее проведение задуманных экспериментов, а потому с особым интересом следил за тем, как астроном и метеоролог их экспедиции сержант Эдвард Израэль распаковывает и заносит в каталог оборудования гигрометры, барометры, гальванометры, анемометры, хронометры, магнитометры и два комплекта приборов для «термометрии солнечного излучения» (экспериментальной новинки Йельского университета), прибывших с ними наряду со множеством обычных ртутных термометров. Одним из самых увесистых предметов среди научного оборудования был 100-фунтовый цилиндрический латунный маятник для точной оценки гравитационных сил конструкции профессора Чарльза Сандерса Пирса из Береговой разведки США (будучи геодезистом по роду основной деятельности, Пирс являлся ещё и авторитетным философом, математиком и логиком).

Для жизни и работы Грили и его людям понадобится кров, вот он и привёз с собою сборный деревянный барак с двойными стенами габаритами 20 Ч 6,5 метра в плане и высотой 4 метра. Это был первый случай такого рода в истории полярных экспедиций. Как только Грили определился с выбором места для форта, плотники принялись за круглосуточную посменную работу и за считаные дни возвели стены, смонтировали стропила и покрыли кровлю рубероидом. Футовый зазор между внешним и внутренним щитами из полудюймовых досок обеспечивал хорошую теплоизоляцию, а обшивка снаружи всё тем же тяжёлым чёрным рубероидом – дополнительный подогрев в солнечные дни за счёт поглощения тепла солнечных лучей плюс прибавку ещё одного термоизоляционного слоя для защиты от лютых зимних холодов до –60 °C и ниже.

Грили лично помогал выкатывать с «Протея» последние ящики с грузом и руководил возведением и обустройством форта Конгер. В пристройках к бараку будут размещены склады научного оборудования и астрономическая обсерватория, а крытые переходы будут вести к сараям с санями, инструментами для их ремонта и запасами собачьего корма. Сами собаки тем временем рвались с привязи, рычали и лаяли, мешая Грили наслаждаться размеренным стуком плотницких молотков и любоваться искусностью и расторопностью, с которой одни его люди сколачивают дверные и оконные рамы, другие тем временем оборудуют кухню плитами, печами и котлами, монтируют двухярусные кровати и полки и даже оборудуют ванную комнату с настоящей ванной. Когда он им сказал, что скоро ударят 60-градусные морозы, частота ударов их молотков мигом удвоилась. И за неделю до конца августа – менее чем через две недели после их прибытия – форт был практически готов [10] .

За несколько дней до этого «Протей» пытался отбыть на Большую землю, но навстречу ему надуло столько тяжёлых льдов, что пароход даже из залива Леди-Франклин выйти не смог и застопорился в пределах видимости форта Конгер у прибрежного островка Датч у подножия 500-метровой горы Каирн-Хилл, названной так в честь «каирна» – груды сигнальных камней, – над тайником записей экспедиции Нэрса 1875 года. Метод коммуникации через послания в каирнах к тому времени сделался излюбленным среди исследователей Арктики по причине его надёжности. Расположение Каирн-Хилл на мысу делало эту гору удобным наблюдательным пунктом с панорамным обзором, а в ясную погоду оттуда вполне просматривались расположенные в 20 милях по ту сторону бассейна Холла и пролива Робсон гренландские берега. Зная, что «Протей» всё равно отчалит с концами, как только ледовая обстановка изменится к лучшему, Грили и его люди настрочили и передали капитану Пайку письма для доставки близким на родину.