Чтение онлайн

Когда бриз уже начал ослабевать, а солнце клониться к западу, Глауен ввел шлюп в устье реки Ван и поднялся к доку Клаттуков. Пришвартовав шлюп, Глауен проводил Вейнесс на самоходном вагончике Клаттуков до Речного домика. Какое-то мгновение она была в нерешительности, как бы что-то обдумывая, потом повернулась к Глауену и сказала:

– В отношении Джулиана Бохоста, у моего отца есть сомнения. Он считает Джулиана в некотором роде демагогом.

– Меня больше интересует твое мнение, – сказал Глауен.

Вейнесс наклонила головку, прикусила губу, как будто хотела сдержать улыбку.

– Он благороден; он великодушен; он силен! Чего еще может желать девушка? Что-нибудь вроде Глауена Клаттука? Кто знает? – она наклонилась и поцеловала Глауена в щеку, – Спасибо за приятный день.

– Подожди! – крикнул Глауен, – Вернись!

– Думаю, не стоит, – ответила Вейнесс и побежала по тропинке к Речному домику.

Бодвин Вук вызвал Глауена в свой кабинет и жестом предложил ему сесть. Глауен уселся и терпеливо подождал пока Бодвин Вук разберет на своем столе бумаги, погладит свою лысую макушку, и наконец, откинувшись в своем массивном, покрытом кожаным чехлом, кресле, пристально уставится на Глауена.

– Итак. Вот наш новый задиристый Дерзкий Лев!

– Еще нет, – возразил Глауен, – Если вообще когда-нибудь им буду.

– Если вообще когда-нибудь, да? И как прикажите это понимать?

– Скорее всего меня просто не допустят в эту группу, – сказал Глауен.

– В самом деле? Ты скоро убедишься, что я был прав, а ты – нет. Тебе без всяких затруднений примут в Дерзкие Львы.

– Как скажите, сэр, но не понимаю к чему все это.

Бодвин Вук сцепил пальцы и глядя в потолок поиграл ими под своим костлявым подбородком.

– Примерно через месяц, как мне сказали, в Йипи-Таун на несколько дней отправится группа для социологических исследований. Ты будешь включен в эту веселую компанию. Это должно быть очень приятной перспективой.

– Не совсем так, сэр. Я не люблю шумных пирушек или шумного веселья.

– Хм. Предпочитаешь одиночество, да, Глауен?

– Полагаю, что так.

– Ну что же, ты поедешь в Йипи-Таун и будешь шалить, веселиться и пировать не хуже остальных. Лицемерие – лучший камуфляж для разведчика.

– Но за кем или за чем я буду там шпионить?

– Все узнаешь в свое время. А пока становись хорошим Дерзким Львом! Учись кутить и веселиться, так как в Йипи-Тауне, если не хочешь провалить свое прикрытие, тебе придется принять участие во всех развлечениях.

Глауен мрачно кивнул.

– Должен, значит – должен. Но и затраты, кончено будут чувствительными…

Бодвин Вук резко выпрямился на стуле и внезапно принял настороженный вид.

– Несомненно. Деньги потраченные на удовольствие, правильно истраченные деньги.

– …но вы, надеюсь, снабдите меня некой суммой из средств Агентства.

Бодвин Вук вздохнул.

– Глауен, я в тебе ошибался. Не смотря на то, что ты выглядишь задумчивым и невинным, что несомненно сводит многих девушек с ума, ты оказывается настоящий шельмец. Пожалуйста, не надо больше пытаться меня провести.

– Сэр, …

Бодвин Вук встал.

– Достаточно. У меня больше нет сомнений в том, что роль Дерзкого Льва тебе по плечу. Вполне возможно, что ты окажешься самым страшным шалопаем из всей этой компании. Ладно, иди.

Глауен, с сотней вопросов, застрявших у него в горле, вышел из кабинета и пошел на занятия в Лицей.

В полдень он уселся за боковой столик на террасе и сделал вид, что читает, а на самом деле стал ожидать появления Вейнесс. Минуты шли, а Вейнесс все не показывалась. Он начал терять терпение. Или его воображение играет с ним злые шутки, или она умышленно избегает его. Но последнее было совершенно нелогичным: с чего бы ей избегать его? Каприз? Пересмотрела свое отношение к Джулиану Бохосту? Невозможно догадаться, что происходит у нее в голове… Но вот она появилась, правда, с двумя подружками. Глауен встал, но она, похоже, не замечая его, направилась к столу в противоположном конце террасы. Когда она уже уселась, она бросила быстрый взгляд в его сторону и слегка помахала ему пальчиками. В конце концов, она его видела!

В мрачном настроении Глауен склонился над книгой, продолжая наблюдать за девушкой из под ресниц. Что-то было не так; что-то изменилось. Что бы это могло быть? Волосы? Все те же свободные темные локоны. Лицо? По-прежнему очаровательное. Одежды… именно! Вместо темной юбки до колен и жакета, которые она привезла с Земли, на ней были бледно голубые брюки араминтского покроя, облегающие на бедрах, свободные ниже колен и серая с бежевым блузка с короткими рукавами и открытым воротом: костюм, который выгодно подчеркивал ее великолепную фигуру.

Глауен принял решение. Если она не хочет присоединиться к нему за его столиком, то он пойдет и сядет за ее… С другой стороны, возможно это именно то, что не надо делать. Чтобы сделал его отец в такой ситуации? Глауен представил себе лицо Шарда, одновременно жесткое и капризное. Шард, решил он, посмеялся бы над этим и продолжил бы чтение книги, предоставив ей самой исправлять ситуацию.

Напротив него на стул плюхнулся Кеди Вук.

– Мне сказали, что ты хочешь присоединиться к Дерзким Львам.

Глауен неторопливо покачал головой.

– Вовсе нет.

– Да? Что это значит? Я услышал это в клетке у стрелянного воробья.

– Это его идея, а не моя.

На лице Кеди появилась озадаченность.

– Что это он еще задумал?

– Спроси у него сам.

Кеди скорчил гримасу.

– С этим старым хрычом не договоришься, тут или будет так, как он сказал, или никак не будет. Я вообще боюсь, что как-нибудь обнаружу его в кабинете сидящим на люстре, при этом он будет одной рукой чесать себе зад, а другой – держать банан.

Глауен ухмыльнулся, но комментировать это предположение не стал.

Кеди уныло осмотрел террасу.

– С ним можно общаться только одним способом. Он очень прост и практичен: не отступай от его приказов ни на йоту и держи свои мысли при себе. В один прекрасный день он поймет, что потерял, но будет уже поздно, и это послужит ему хорошим уроком.

– Это уж точно. Что надо, чтобы стать Дерзким Львом?

– Ничего особенного, – Кеди швырнул на стол пачку бумаг, – Запомни хорошенько Рычалки и Ворчалки; это важно. Затем выучи устав, на тот случай, если кто-то вдруг начнет изображать официальность начнет гонять тебя по Маршу хвоста.