Чтение онлайн

– Я решила, что с меня вполне достаточно общества и сейчас считается, что я лежу в кровати с головной болью.

– Печально слышать.

– На самом деле у меня нет никакой головной боли. Мне просто захотелось побыть одной.

– В таком случае, тебе не больно-то и нужны мои соболезнования.

– Но я все равно принимаю их и воспользуюсь ими как-нибудь в другой раз. Почему ты убежал от меня, как от прокаженной?

Вопрос удивил Глауена.

– Мне казалось, что это было самое подходящее время удалиться, – заикаясь пробормотал он.

– Не совсем, – покачала головой Вейнесс, – Ты ушел, потому что был зол на меня. За что? Я осталась в темноте, которая кажется вечной, я уже устала от всяких загадок.

Глауен подыскал ответ, который оставлял еще ему какие-то крохи достоинства.

– Я больше всего был зол на себя, чем на кого-то другого, – проворчал он.

– И все равно, я ничего не могу понять, – настаивала Вейнесс, – С чего тебе вообще сердиться на кого-то из нас?

– Потому что я сделал то, чего совершенно не хотел! Я собирался быть учтивым и обходительным, очаровать всех своим тактом и вежливостью и уклониться от каких-либо споров. Вместо этого, я взорвался и высказал, все, что я думаю, что вызвала огромный переполох и подтвердило самые худшие предчувствия твоей матери.

– Брось, – сказала Вейнесс, – Все не так уж и плохо, на самом деле, ничего плохого вообще не случилось. Ты бы мог натворить еще худших вещей.

– Если бы я поставил перед собой такую цель, то в последнем можно и не сомневаться. Я бы мог напиться и заехать Джулиану в нос, а леди Клайти назвать старой балаболкой, а при выходе задержаться и помочиться в первый попавшийся горшок с цветком.

– В таком бы случае, все бы просто подумали, что это просто веселый нрав Клаттуков. Но главный вопрос так и остался без ответа: почему ты рассердился, а может еще и продолжаешь сердиться, на меня? Объясни мне и я больше никогда такого не сделаю.

– Я не хочу об этом говорить. Мы оба прекрасно знаем, что теперь это не имеет ни малейшего смысла.

– Да? Почему же?

– Ты мне ясно дала понять, что между нами не может быть никаких близких отношений. Я старался в это не верить, но теперь понял, что ты была права.

– Так ты хочешь все случившееся повернуть таким образом?

– Какая ерунда! Во всяком случае, до сих пор мое мнение не очень-то учитывалось. И почему это вдруг теперь мое мнение так важно для тебя?

– К стати сказать, должна тебе сообщить, что теперь я пересмотрела свое мнение.

У Глауена было непреодолимое желание хихикнуть, но он сдержался.

– И когда нам будут объявлены достигнутые результаты?

– Некоторые аспекты уже можно обнародовать.

– А не хочешь ли ты встретиться со мной на берегу и рассказать мне о них?

– На такое я не отважусь, – Вейнесс бросила взгляд через плечо, – Скорее всего, как только я вылезу в окно, мама или леди Клайти, а может Сандж зайдут проверить, как у меня дела.

– Почему-то мои лучшие идеи всегда оказываются неосуществимыми.

– Ну ладно, а теперь расскажи мне, что же тебя так рассердило.

– Я просто несколько озадачен, – сказал Глауен, – зачем ты с самого начала пригласила меня в Речной домик?

– Уф! – раздался облегченный слабый звук, – А разве не могло быть такого, что я просто хотела продемонстрировать тебя Джулиану и Сандж?

– Правда?

– Конечно! Ну, теперь все?

– Ну… не совсем. Я не могу понять зачем ты окружаешь такой тайной свою поездку на Землю.

– Все очень просто. Я не могу тебе этого рассказать, так как не уверена, что ты об этом никому больше не расскажешь.

– Хмм, – задумался Глауен, – не очень-то приятный ответ.

– Ты спросил – я ответила.

– Не ожидал такой откровенности.

– Это скорее просто реалистический взгляд на происходящее. Подумай сам. Допустим ты поклянешься хранить молчание обо всем, что должно храниться в тайне, включая то, что я уже знаю и причину зачем я собираюсь ехать на Землю. После некоторого обдумывания, ты решишь, что твой долг заставляет тебя нарушить тайну и поделиться своими сомнениями с отцом. По тем же самым высоким мотивам твой отец решит, что надо поделиться этим с Бодвином Вуком, а тот дальше и трудно сказать куда еще может зайти эта информация. А если она достигнет не того, кого надо, то могут произойти очень серьезные последствия. Я не хочу беспокоиться из-за того, что кому-то что-то сказала. Теперь я надеюсь, что ты все понял и больше на меня не сердишься, по крайней мере, в этом отношении.

Глауен, какое-то время обдумывал услышанное, потом сказал:

– Если я правильно тебя понял, то ты ввязалась или собираешься ввязаться во что-то очень важное.

– Именно так.

– Ты уверена, что сможешь справиться в одиночку?

– Я ни в чем не уверена, кроме того, что я должна сделать то, что требуется, не привлекая к этому внимания. Передо мной стоит серьезная дилемма; я хотела бы иметь союзника, но это возможно только на моих условиях. В данном случае, лучим компромиссом является Мило, он поедет со мной на Землю, за что я ему очень благодарна. Ну, теперь, все стало на свои места?

– Я все понял, теперь все стало на свои места. Но предположим, что тебя и Мило убьют: что тогда случиться с твоей информацией?

– Об этом я уже позаботилась.

– Думаю, тебе бы следовало посоветоваться со своим отцом.

– Он заявит, что я слишком молода и неопытна для таких дел, – покачала она головой, – и в результате мне просто не разрешат покинуть Речной домик.

– А ты не думаешь, что он может оказаться прав?

– Не думаю. Я верю, что делаю все правильно… Во всяком случае, сложилась именно такая ситуация и надеюсь, что теперь, когда ты все знаешь, то чувствуешь себя лучше.

– Я просто пока ничего еще не чувствую, что, может быть, даже и лучше.

– Спокойной ночи, Глауен.

На следующее утро Вейнесс снова позвонила Глауену.

– Просто хочу ввести тебя в курс дела: директор Боллиндер и леди Клайти сегодня утром вконец разругались. В результате леди Клайти, а следом за ней и Джулиан, решили вернуться на Штрому раньше времени.

– В самом деле! А как же намерение Джулиана исследовать Безумную гору?

– Об этом больше не говорили. Дело отложено, если не вообще забыто.

На вопрос Бодвина Вука Глауен заявил:

– Я очень неуютно чувствую себя в отношении этого задания, касающегося Дерзких Львов. Я чувствую себя шпионом и доносчиком.

– А почему бы и нет? – отрезал Бодвин Вук, – Это твои обязанности. Агент Бюро В никогда не должен придавать значение словам. Забудь о терминологии, просто делай дело.

– Значит пока я должен якшаться с Дерзкими Львами. Они рычат все утомительней с каждым часом.