Чтение онлайн

Женщина заметно покраснела, но продолжила наливать кипяток из крантика самовара в чайничек:

– Что ты такое, мама, говоришь? – стеснительно и еле слышно проговорила дочь.

– Молчать! – почти крикнула на нее Лидия Михайловна. – Сама не можешь, значит, я тобой займусь. Мне жить осталось два понедельника, что с тобой станет тогда?

– Так что у вас за терки со смотрителем станции Гыркино? Может, расскажете? Авось помогу советом или, может, делом.

– От чего не рассказать? Слушай на здоровье, сынок, коли не лень, – хозяйка села в кресле поудобнее.

– Только мне надо выйти на минутку, – перебил ее Борис. – Пригласить нашего третьего члена отряда.

– Наташка, неси еще одну чашку, – скомандовала смотрительница.

– Когда умер муж, – начала свой рассказ Лидия Михайловна. – Уже на третий день пришли наемники Сидоровича. Постояли у вырытой могилки, посмотрели, как мы его хороним, даже выразили соболезнования, черт их за ногу. Цветов где-то нарвали. А по окончании мероприятия поставили меня перед фактом. Мол, муж мой покойный должен их шефу много ресурсов, они всё в патроны переводят, валюта, значит, такая.

– На что он занимал? – перебил Борис Валентинович.

– Ты шутишь, родной? – ответила хозяйка станции. – В первый раз от них услышала. Муж мой хоть и был редкостный болван, но не до такой степени, чтобы к барыгам в долговую яму лезть. Врет всё, проклятый. Дали сроку с два месяца, и детей забрали в качестве залога, значит. Я хотела вон Наташку мою предложить вместо правнуков, может, приглянулась бы там кому, но те ни в какую. Детки эти – моей старшей дочки внуки. Мужики хотели возразить, но куда тут попрешь против наставленного дула автомата. Наемники очередь дали прямо перед ногами. Именно после этого я сняла запрет на оружие и купила своим родственникам ружья. Да-да, все, кто помогает мне со станцией, – моя родня. Три дочери, сын с невесткой, зятья и внуки, а уж «седьмой воды на киселе» сколько желает примазаться к кормушке, я молчу. Собрала необходимое количество и отправила сына забрать детей.

– И что же дальше? – Борис допил свою чашку чая и посмотрел на Наташу.

Та быстренько подошла, налила еще из чайника и разбавила кипятком из самовара.

– А дальше сын отнес большущий рюкзак с провизией и две спортивные сумки с патронами на станцию Гыркино, а там ему сказали, что дети находятся в другом месте, привезут их позже и сами доставят живыми и невредимыми, – бабушка достала платок и вытерла слезы.

– Вернулся, значит, ни с чем, – покачал головой Борис.

– Да такой же бестолковый, как и его папаша, – ответила смотрительница убежища. – Но идти согласился только он, да и вынослив и крепок. Мать деток еще рвалась, да куда там, она два месяца ревет, вся обессилила.

– А муж ее? Отец детей? – уточнил Борис Валентинович. – Чего не пошел?

– На том свете он, – бабушка показала указательным пальцем наверх. – Детки-то погодки, вот как Настя вторым была беременна, так и помер. Поставил с друзьями в лесу брагу в бочке на каких-то там корешках, ну и напробовались дурни. Возле нее их всех и нашли бездыханных.

– Ясно, а как, Лидия Михайловна, нам бы с сыном твоим поговорить?

– Чего уж проще, опять, наверное, баклуши бьет бездельник.

Бабка хлопнула в ладоши, дверь приоткрылась, и в щель просунулась мужская голова со стрижкой «под Котовского».

– Позови Мишанечку сюда, да побыстрей, – скомандовала смотрительница станции-музея портретов.

Мужчина кивнул и мгновенно удалился. Вернулся через пару минут и неуверенным голосом произнес:

– Нету.

– Как это нету, – левый глаз старушки задергался. – На чердаке смотрел? Жену его спрашивал?

– Так в том-то и дело, – мужчина от волнения начал немного заикаться. – Люди говорят, после того как мы пристрелили тех двух зомби, он ушел со станции вместе с женой.

Наташа сорвалась с места и убежала, через время вернулась и доложила матери:

– С вещами ушли и ружьем. Кровать их пустая, и тумбочка тоже.

Борис и Лидия посмотрели друг на друга.

– Это то, о чем я подумала? – тихо спросила бабушка.

– Сдается мне, никуда ваш Мишаня не ходил, – ответил холодным тоном Борис Валентинович. – Спрятал добро в лесу, а когда Сидорович прислал предупреждение, тут же свалил с женушкой.

– Вот ведь поганец, найду – с живого шкуру спущу, – ляпнула в сердцах хозяйка.

– А вот искать его не нужно, – принялся успокаивать мужчина. – Дело это затратное и бесполезное. Человеческий ресурс вам нужен на станции.

– Далеко не мог уйти, – не послушала Бориса бабушка. Повернула голову к охраннику возле двери и громко приказала:

– Догнать и вернуть.

Лидия схватилась рукой за сердце и скривила лицо. Охранник хотел было уже идти, как хозяйка его остановила и добавила вслед:

– Только не убивать. Разрешаю поколотить, но чтоб жив остался.

***

Пашка стоял по пояс в яме и выкидывал лопатой наверх песок. Сашка черпал его ведрами и таскал в отведенное место. Материал решили отложить, в хозяйстве всегда пригодится. Туалет утвердили построить за домом. Этим теплым словом друзья прозвали двухэтажное здание с камином.

– Капай глубже, чтоб на дольше хватило, – весело произнес Сашка.

– Ну я свою половину выкопал, теперь твоя очередь, – ответил Пашка и протянул брату руку.

Сашка вытащил близнеца, и оба собрались в здание, сделать глоток чая и немного отдохнуть.

– Тихо, – вдруг прошептал один из парней и отдернул другого за плечо. – Там, между деревьями, смотри, две фигуры.

Немного погодя Сашка рассмотрел в них мужчину и женщину, на вид лет по тридцать пять, хорошо одетые и выглядящие, будто жизнь их вовсе не потрепала и последние три года пробыли во сне. За спинами их висели на плечах большие рюкзаки.

Близнецы, стараясь как можно незаметней, прошмыгнули в дом и взяли свои автоматы.

– Они там еще? – спросил Пашка.

– Угу, не уходят, – ответил Сашка, посмотрев в окно через отодвинутую штору.

– Может, не будем светиться? – размышлял вслух Пашка. – Передохнут и дальше пойдут. Меньше знают – крепче спят.

– Это навряд ли.

Сашка перевел рычажок предохранителя в режим одиночной стрельбы и передернул затвор.