Чтение онлайн

– Да, – улыбнулась подруга. Она обхватила его руку в ответ. Серёжа с Марусей направились к двери.

Звон колокольчика прощально прозвучал над их головами и они вышли на улицу.

Широкий проспект был залит солнцем. Его лучи отражались в окнах домов, на зеркальных панелях офисных зданий, играли в ветвях и листьях деревьев, росших вдоль дороги.

Неподалёку, на месте недавнего ДТП, продолжали лежать осколки стекла и куски пластика. Сергей взглянул туда и напрягся. Маруся заметила его взгляд, хотела что-то сказать, но в последний момент осеклась и крепче сжала его руку.

– Ты знаешь, что Лис недавно опубликовала свою статью в журнале “Афиша”? – спросила она Сергея.

– Правда? – вежливо изобразил он любопытство, когда они повернулись спиной к месту ДТП и направились вниз по проспекту в сторону метро.

– Она называется “Сравнительный анализ языка образов в современной и классической музыке”, – улыбаясь сказала Маруся, и начала раскачивать свою ручку, которой сжимала кисть Сергея, взад-вперёд.

– Довольно странный выбор темы для журнала, который специализируется на массовой культуре и попсе. Как ей удалось продать им свой материал?

– Главный редактор является её старым другом. Они познакомились на третьем курсе института культуры. Он связал свою жизнь со средствами массовой информации, а Лис занялась дизайном интерьеров и иногда балуется фрилансом в области журналистики, когда у неё возникают интересные мысли.

– Странно, что она не стала блогером. Это было бы проще, чем продвижение своих статей через печатные издания, – вымолвил Серёжа, любуясь деревьями, растущими на фоне панельных домов, которыми был застроен проспект.

– Она искренне презирает блогерство, считая его увлечением для скучающих обывателей. К тому же, у печатных изданий есть один плюс – к опубликованным в них материалам нельзя оставить комментарий, что исключает возможность участия в глупых обсуждениях и перепалках, как это часто случается в Интернете!

– У многих газет и журналов есть свои веб-странички, где можно прокомментировать прочитанное, – возразил Сергей.

– Она их не посещает. И вообще, она почти не пользуется Интернетом, кроме случаев, когда у неё возникает необходимость скачать какую-то музыку, книгу, или редкий фильм. А так, обычно она ходит в кино, покупает пластинки, и читает книги в традиционном “бумажном” варианте.

– Какая умничка. Я бы тоже не отказался бросить сидение в соцсетях, если бы мои друзья почаще общались по телефону, – сказал Серёжа.

Они прошли мимо белого двухэтажного торгового центра, на котором были развешены вывески с рекламой обуви, одежды и кофе, и свернули в просторный переулок, зажатый между старым опрятным пятиэтажным домом из красного кирпича и современной высоткой. В переулке было тихо и безлюдно. Шум машин, проносящихся по проспекту, постепенно стихал за спиной.

Сергей и Маруся шли по узкой асфальтовой дорожке и вдыхали полной грудью тёплый весенний воздух. Его ладонь сжимала маленькую ручку Маруси, пальцы гладили нежную шелковистую кожу её запястья.

Домов постепенно становилось всё меньше. Вдали показался объёмный лесной массив. Пройдя ещё метров сто, Сергей и Маруся вышли за черту города. Повсюду, насколько хватало глаз, росли деревья, пушистые кроны которых напоминали большие зелёные облака. Над широким зелёным горизонтом раскинулось голубое весеннее небо. Его синева которого плавно переходила от желтовато-голубого в ярко синий цвет. Высоко над горизонтом, где-то в пустой безоблачной вышине висел едва различимый белый диск Луны.

Вагон был полон народу. Вокруг стояли молодые столичные модники, усталые женщины и офисные работники. Пытаясь сохранить равновесие во время движения поезда, люди прижимались друг к другу, качались, переставляли ноги, стремясь приобрести устойчивое положение. Серые стенки вагона были залиты рассеянным светом дневных ламп.

Он проехал всего две станции, но уже изнывал от неприятной духоты, висевшей в воздухе. Его взгляд периодически падал на рекламные плакаты, расклеенные возле окон и над входами в вагон. Там рекламировались смартфоны, операторы сотовой связи и магазины бытовой техники и электроники.

Глаза брюнета придирчиво изучали плакаты и периодически отмечали в них ошибки. Вообще, в оформлении расклеенной по вагону рекламной продукции он ощущал что-то странно знакомое.

“Такое чувство, как будто был связан с рекламой. Все эти плакаты имеют один общий ряд недостатков – кричащие цвета, неестественные контуры, безграмотное сочетание линейной графики и растрового фото. И цветовые профили не выставлены. И откуда только я всё это знаю?”

Стены тоннеля за окном сливались в бесконечные потоки размытых линий.

Поезд начал замедлять ход. За окном показался ярко освещённый интерьер станции метро. Из состава, стоявшего на противоположном пути, выходили люди и двигались в одном направлении.

Двери открылись и он вышел из вагона. Стены станции были выложены белыми плитами. Перед платформой были проходы, состоявшие из колонн. Ближе к потолку они переходили в полукруглые арки. Плоские стороны колонн были украшены красным кирпичом. Несмотря на минималистичное оформление, в интерьере чувствовались уют и спокойствие.

Взглянув на временное табло, висевшее над въездом в тоннель, он увидел, что часы показывают восемнадцать часов тридцать минут. Он поднял руку и посмотрел на наручные часы – они всё так же стояли, как и в кафе.

Брюнет вышел в вестибюль и оглянулся по сторонам. Прохожие продолжали двигаться в одном направлении, периодически задевая его и ненароком толкая плечами. В направлении их движения располагались эскалаторы.

Тёплый воздух, мягкими потоками вытекавший из тоннелей, имел лёгкий запах резины.

Несмотря на то, что он ничего не помнил, станция показалась ему знакомой. Чувство дежавю не отпускало. Его взгляд замер на сновавших вверх и вниз эскалаторах, нагруженных людьми.

“Кажется, мне туда…” – подумал брюнет и поправил на носу очки. Взглянув влево, он увидел переход на соседнюю станцию.

Некоторое время он изучал поднимавшихся по лестнице пассажиров, а затем направился в сторону эскалаторов и встал позади группы людей, ждавших своей очереди.

Люди неторопливо занимали места на эскалаторе. Через репродуктор раздавались объявления, призывавшие пассажиров быть вежливыми, уступать места старикам, беременным и пассажирам с детьми, просьбы не препятствовать движению и занимать обе стороны эскалатора.