Чтение онлайн

Знания сила, но и они могут убить, если ты окажешься слишком слабым, если не сможешь справиться с ними. Если бы я ничего не знала, то и смотрела бы на многие вещи по-другому, приняла бы их «правду» и как остальные землянки была «счастлива». Сейчас я не хотела этого «прозрения». Оно реально мешает жить. Меня невыносимо тянуло к Эшариону. Все мое существо рвалось к нему и лишь здравый рассудок тормозил.

– Я не оставлю тебя одну, - Эшарион нагло подхватил меня на руки и переступил порог ванной комнаты. – Ты сейчас не в себе, - без тебя знаю. Меня бережно опустили в ванную. Эшарион уселся рядом, пуская теплую воду. – Твои мысли меня настораживают, хотя об их содержании приходится только догадываться, но уверяю, что ничего преступного или плохого не произошло, - это как посмотреть. – Наша близость должна была произойти намного раньше, но тут моя вина, - сомневаюсь, что ты можешь признавать собственные ошибки.
– Мне не нравится ситуация, в которой мы оказались, но ничего не изменить. Мы связаны. Я это осознал и перестал сопротивляться, хоть это понимание шло ко мне почти четыре долгих месяца. И чем раньше ты придешь к такому же решению, тем лучше будет для тебя самой, - чертов сукин сын! У него все так легко и просто, только нужно было в первую очередь поинтересоваться у меня, а надо ли мне все ЭТО? – Не ищи проблему там, где ее нет и быть не может, - и как все искусно «подает», что диву даешься. – Мне понравилась наша близость, да и тебе тоже, - тут он не удержался и с превосходством ухмыльнулся. Наверняка вспомнил, как я извивалась и стонала под ним. Гаденыш. – Привыкай, так как все это не в последний раз, - то есть меня сейчас ставят перед фактом, что будут «иметь» в любое удобное для него время? Вот это наглость! Даже непролитые слезы исчезли от такого хамства. – Твои мысли и переживания меня заботят мало, но я не хочу, чтобы это как-то отразилось на здоровье малыша, - проклятый бессердечный ублюдок, но зато ведь правду говорит, а не сокрушается в признаниях любви.

– Чтобы со здоровьем малыша все было нормально, то тебе лучше самоустраниться, - прошипела, отталкивая его.

Эшарион не уступал, а прижал меня спиной к своему торсу, укладывая одну руку на живот, а второй передавил грудь. С такого захвата мне не вырваться.

– Ксюша я старался наладить с тобой контакт, - чуть мягче пошептал он мне на ушко, а я пыталась вспомнить, когда именно он это хотел сделать. – Ты же упрямая и ничего не замечаешь вокруг, - что замечать, если я заперта в четырех стенах! – Ты мне действительно нравишься. Секс с тобой бесподобен. Я ничего ранее чувственного не ощущал. Все те суррогаты, что были до тебя не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытал вчера… и сегодня. Я не буду ходить вокруг да около, умоляя тебя снизойти до меня. Ксюша я не сопливый юнец, чтобы играть в подобные игры, - придурок. Секс ему, видите ли, понравился, только одним сексом «сыт» не будешь. Помимо кровати есть масса других дел и вот здесь мы дружочек находимся по разные стороны баррикад. – Ты мать моих будущих детей, - пока одного. – Я буду заботиться о вас. Ты ни в чем не будешь нуждаться, - ааа… это типа пытается задобрить или купить? – У нас впереди длинная жизнь и со временем ты свыкнешься с тем, кто всегда находиться рядом с тобой. Этого не изменить, просто мне не хотелось бы применять более жесткие меры, чтобы ты изменила свое поведение, - опять угрозы? Как мне это надоело.

– И что же ты сделаешь? – язвительно процедила я. – Посадишь на цепь, придумаешь новый список, отнимешь ребенка? На что ты готов пойти, чтобы добиться своей цели?

– Ксюша, - его рука ласкала мой живот, спускаясь ниже. Я резко сомкнула ноги, перекрывая доступ. – Я не намерен с тобой воевать, но нам друг от друга никуда не деться, да и я этого не хочу. Ты меня полностью устраиваешь и признаюсь, что твоя строптивость меня очень заводит, - а сидя в ванной, прикасаясь плотно к нему спиной, я отчетливо ощущала его возбуждение. Это называется «добраться до кормушки».

Эшарион не стесняясь, ласкал мою грудь, целовал шею, заставляя откинуть на плечо голову. Я снова растворялась в этих ласках. И согласна с ним, что нас тянет невидимой силой к друг другу.

– Я не хочу этого, - попыталась воспротивиться ему, показать, что могу контролировать ситуацию, что я тоже имею право на личное мнение.

– Ты ошибаешься, - прошептал он в ответ, беря мое лицо в свои руки, разворачивая к себе.

И в который раз я потерялась в его страстных руках, манящих, обжигающих поцелуях. Он сводит меня с ума, заставляя позабыть о том, кто я и где я.

Эшарион всегда принимает решение за нас двоих и это бесит, но именно сейчас, в эту секунду, я подчиняюсь ему, отвечая на страстные ласки, наслаждаясь нашей такой болезненной и мучительной близостью. Он мой личный грех, моя погибель и нет спасения от этого. Я слишком слаба, чтобы противостоять его напору и упорству. Между нами нет и никогда не будет нежных чувств или тем более любви. У нас все основано на первобытных инстинктах, на нашей «связи». Этот элантарианец не способен на глубокие чувства, а я не требую иного.

Он доминирует, всегда доминировал. Эшарион подчиняет, а по-другому быть просто не может. Как можно с этим смириться и плыть по течению? Тогда лучше сразу в петлю лезть. Он никогда не признает равноправия, а я никогда не прогнусь под него и под его устои.

– Ты всегда будешь хотеть только меня, - прорычал Эшарион, изливаясь внутрь. Сейчас он не заботился о моем удовлетворении, просто утверждал свое право сильнейшего.

– Расслабься, - ядовито процедила, отстраняясь. – Это всего лишь голый секс, - его руки больно сжали мои бедра. Эшарион не торопился покидать меня. – Ты получил мое тело, но не более, а оно, как известно, лишь средство для удовлетворения плотских утех. Только ты никогда не узнаешь, каково это заниматься любовью с любимым человеком, который отдает всего себя целиком без остатка, который дышит с тобой одним воздухом, когда ваши сердца бьются в унисон и когда ты задыхаешься, когда его нет рядом…

– Ксюша, - я смотрела на него с жалостью. Он слишком заигрался в своей власти.

– Да я рядом, но с таким расчетом ты мог бы приобрести себе куклу. Она хотя бы не возмущалась, - Эшарион снова начинал злиться, а меня эта тема реально утомила.
– Эшарион ты глупец, если рассчитываешь на то, что сексом можно все решить.

– Но тебе понравилось, - он вообще слышит, ЧТО я пытаюсь до него донести?

– Понравилось, но я ведь живая, а не бревно, - сбросив с себя его руки, поднялась.

Так же молча накинула на плечи халат, вышла вон из ванной. Придурок, даже поплакать не дал.

ГЛАВА 24

Досада – это именно то чувство, которое сейчас меня переполняло. Умеют ли элантарианцы вообще что-либо ощущать? Сомневаюсь что они «завязаны» на нас. Это версия сугубо для землянок. Возможно есть какой-то процент этой «связи», но он настолько мизерный, что вообще незаметен. Просто это очень удобно для элантарианцев. Ну а что, «напел» на ухо, что ты центр их вселенной и все «девочка» готова на все. Проблем не создает, не буянит, не пререкается, а тупо занимается увеличением демографии.

Единственное, во что еще готова поверить, так это в то, что их дети, каким-то образом меняют нашу ДНК, замедляя старение, увеличивая продолжительность нашей жизни. И этому есть неоспоримые доказательства, а все остальное просто чушь собачья.

Не такой жизни я хотела для себя, вот только как мне не застрять в этом болоте лжи, лицемерия и притворства? Как сохранить собственное «я»?

Мы с Эшарионом переступили грань телесного отчуждения. В сексе он великолепен, до сих пор коленки подрагивают, этого у него не отнять, а дальше что? На этом наши интересы заканчиваются.

Этот мир чужой для меня, как бы я не старалась привыкнуть. Яркие краски окружающей среды, жителей, природы не вписываются в мой маленький собственный мирок. На все смотрю будто со стороны и никак не вижу себя на Эланте. Это их мир, а я лишь серое безликое существо, не вписывающееся в их идеальное общество. Одинокая и никому не нужная. Я необходимый «сосуд», но не более того.

Все так же стояла в халате у открытого окна и предавалась накатившему унынию. Даже солнце меня больше не согревало. В душе образовалась холодная пустота.

Все-таки как же легко убить в человеке веру и надежду, отрезать все пути-дорожки, оставляя лишь одну ту, которая доведет тебя до логического конца и ты знаешь, что будет завтра, послезавтра, через неделю, месяц, года, а потом и века. В моем случае изменений никаких нет и не будет, хотя нет, изменениями будут лишь мои дети, а так как моя жизнь будет длинной, то и количество мальчиков угадать невозможно.

Мокрые пряди волос теребил легкий ветер, крадущийся через створки открытого окна. Все еще мокрая, укуталась плотнее в халат, так как стало зябко от небольшого сквозняка.