Чтение онлайн

Сегодня был день, который осчастливит всё человечество на долгие годы и, вероятно, прекратит войны, исцелит болезни, позволит несчастным утешиться, а страждущим насытиться.

Сегодня открывалась кофейня Милль. И я была тем человеком, которому будет дозволено войти в неё вторым после самой Милль. С каждым шагом, что я делала по нежному и тёплому песку, с каждым метром, пройденным по этой дорожке до рая, я становилась всё счастливее, а предвкушение нарастало.

Домик, выделенный под кофейню, выглядел словно сошёл со страниц какой-то сказки. Большие живые деревья, между стволов которых были плетёные стены из цветущей лианы, образовывали причудливую форму, не похожую ни на куб, ни на сферу, ни даже на замковые извилистые коридоры.

От этого здания дышало жизнью, и в даже в каждом изгибе стены сквозила нежность его хозяйки. Крыша была устлана красной черепицей, сквозь которую время от времени торчали крупные ветви. На каждом таком месте, где черепица размыкалась, висела ленточка с вышитыми рунами: простым щитом, который не даст дождю заливаться вверх, заставляя капельки стекать по, казалось бы, пустому пространству.

Преодолевая желание обнять ближайшую стену, я вошла внутрь, и, не в силах больше сопротивляться, запищала от восторга.

Кофейню можно было условно поделить на три зала с нечёткими границами. Если бы меня попросили придумать, как их можно разделить, я бы сказала что есть зал, отгороженный свисающей с потолка шторой из цветущих лиан, есть зал, расположенный в углублениях стен на небольшой возвышенности, и есть тот, в который ты попадаешь, когда входишь внутрь. Однако из каждого другой просматривался великолепно. Возможно есть ещё и четвёртый, который не видно — Милль говорила, что хотела бы сделать уютные укромные местечки для влюблённых пар.

Может быть, он даже прямо где-то здесь, отгороженный от лишних взоров артефактной магией.

— Таника-а! — Милль чуть не сбила меня с ног, выпрыгнув откуда-то сбоку и заключив в объятия. — Ты уже переоделась! Умница. А ещё у меня для тебя есть вот это!

Милль протянула мне тяжёлый венок, сплетённый из каких-то крошечных тёмно-фиолетовых цветочков. Не тратя времени, она сама же надела мне его на голову и создала магическое зеркало.

Я выглядела… очень необычно. Чёрное платье с пышной юбкой до колен, белый фартук с рюшками, полупрозрачные чулки и перчатки. Всё это довершал венок, который, едва попал на мою голову, пустился в рост и сейчас по моей шее, груди, и юбке уже вились всё те же цветочные лианы. Проскользнув под платьем, они же увили мои ноги, словно ремешки на высоких сандалиях.

Теперь, помимо того, что я выглядела как служанка, я выглядела ещё и как цветочная фея.

Я оглянулась на Милль: она настолько быстро всё сделала, что я вовсе не успела её разглядеть. Одеяние Милль из топа и длинной юбки было целиком белым и гораздо длиннее, но она тоже была вся оплетена цветами с ног до головы. Её руки, как и мои, были полностью свободны от лиан, однако в остальном — помимо венка на Милль было цветочное ожерелье, переходящее в короткий плотный корсет, поддерживающий её грудь. Быстрый анализ показал, что её телекинетический корсет всё ещё активен — видимо, Милль решила не рисковать тонкими ветками.

Далее её корсет расплетался в лёгкую и очень редкую сетку, увивавшую её живот и бёдра. Юбка была надета поверх цветов, и дальше их можно было увидеть только на сандалиях, в которые Милль была обута.

— Как тебе? — спросила Милль, показывая пальцем на венок. — Моя проектная работа по артефактам. Хэмдж очень хвалил! Они немного натирают при ходьбе, но…

Думаю, они натирают при ходьбе только если у тебя бёдра как у Милль. Потому что я сделала несколько шагов на пробу — и всё было в порядке.

Милль быстро показала мне, где будет место, в котором я буду принимать заказы. За мной закрепили несколько столиков — в том числе один из тех, которые действительно формировали “четвёртый зал” — укрытые в отдельных коконах из веток, изолированные от чужих взглядов, с очень мягкими и широкими диванчиками, предназначенные для влюблённых пар.

Когда Милль с горящими глазами объясняла мне, как будет прекрасно, если юноши и девушки будут здесь встречаться и чувствовать любовь друг к другу даже сильнее, чем её любовь, вложенную в еду, я задумалась: насколько далеко, по мнению Милль, должны заходить юноши и девушки в этих коконах? В смысле, “Широкий диванчик” — это весьма лояльное название того, что любой более простодушный человек назвал бы многоместной кроватью с кучей подушек.

Пока мы ходили по экскурсии, пришла Камида. Она была одета почти как я, только её чулки и перчатки были чёрными, а цветочки, покрывавшие всё тело и даже вплетённые в волосы — медовыми. Камиде достались все остальные столики, которые не достались мне. Мы были готовы открываться — оставалось всего десять минут.

Мы ждали, затаив дыхание.

Кафе наполнилось людьми уже через десять минут после того, как его двери открылись для широкой публики. Я увидела в мелькнувших в толпе рассаживающихся за столиками Тамару и Кунея — а ведь сегодня, считай, первое их появление на публике как пары. И когда все расселись, Милль начала.

— Я так рада, что вы все собрались! Наша академия наконец-то позволила мне открыть кофейню для всех и вы — первые, кто попробует наши блюда! Сегодня в зале вам будут помогать Камида Эстер — Милль торжественно указала на Камиду — и Таника. Надеюсь, вы их полюбите! А я буду готовить всё то, что вы попробуете. Если вы не владеете магией, пожалуйста, предупредите официанток, к сожалению, некоторые мои блюда людям без магического дара есть опасно для жизни и здоровья.

Милль поклонилась и продолжила.

— А теперь немного про меню. Сегодня оно экспериментальное. Это кафе посвящено в первую очередь моим кулинарным фантазиям, так что пока у меня нет — и, возможно, никогда не будет — постоянного меню. Вы можете выбрать горячее блюдо, холодное блюдо, десерт или закуску. Вы можете выбрать прохладительный или горячий напиток. Вы можете выбрать лонг или шот. При этом что именно вам будет подано решу я, но я обещаю — вам понравится, что бы это ни было!

И ведь Милль говорила чистую правду! Любое её блюдо было прекрасно, когда и как бы я его не попробовала.

— На ваших столиках лежат карточки и карандаши, где вы можете отметить, чего хотели бы. Передайте эти карточки официанткам, и прошу ждать!

И работа закипела. Мы с Камидой носились между столиками, разнося заказы. Фразы “Добро пожаловать. Меня зовут Камида, я наследница рода Эстер, и сегодня я буду вашей сопровождающей в творчестве лучшего повара в мире” и “Здравствуйте, я Таника, сегодня я буду вашей официанткой” были повторены за несколько часов, наверное, раз двести. Милль одно за другим создавала шедевры кулинарного искусства, отдавая их на столы.