Чтение онлайн

Братья сохраняют дружеские отношения с герцогом, пока тот «исполняет обязанности короля». Джаспер не пропускал заседания парламента и собраний Королевского Совета в конце 1454 года. Эдмунда видели реже. (Возможно, он болел или был занят в своих поместьях). Тюдоры присутствовали даже на Королевском Совете (ноябрь 1454 года), который постановил пересмотреть и сократить личные владения Генриха VI. Указ касался братьев самым непосредственным образом: на этих территориях находилась часть их собственных имений, и они с постоянством, достойным уважения, отстаивали и защищали интересы короля прежде и не собирались менять линию поведения теперь. Вероятно, именно поэтому тут же следует еще одно распоряжение: отныне братьям Тюдорам дозволяется иметь личного капеллана, двух оруженосцев, двух йоменов и двух камергеров. До сих пор такая свита была только у королевского исповедника. Причастность Тюдоров к пересмотру владений Генриха VI имеет объяснение. Они осознавали, что страна остро нуждается в новой экономике — надежной и разумной. Поэтому они поддерживают все начинания Ричарда в этом направлении. И все же… Несмотря на все разумные и убедительные объяснения и факты можно по-человечески понять тех, кто усомнился в преданности Тюдоров Генриху VI. Хотя события очень скорого будущего докажут, что сомнения были ошибкой.

Совершенно неожиданно на Святки 1454 года король Генрих VI выздоровел. Герцог Йоркский оказался не у дел. К середине марта приближенные короля и его друзья обрели прежнюю власть, эту группу знати возглавил Эдмунд Бифорт, герцог Сомерсет, дядя молодой супруги Эдмунда Тюдора. Герцог Йоркский и его сторонники покинули Лондон. Тюдорам пришлось сделать выбор. С одной стороны, выздоровление короля их радовало и было, несомненно, на руку. Окрепший Генрих VI поставил все на свои места: былые фавориты пришли в себя после бесчестия и опалы, скора стали влиятельными и могущественными. Но была и другая сторона. Герцога Йоркского (а Тюдоры служили ему во время болезни Генриха) разжаловали, лишили всех чинов и званий. Королева и двор Англии считали Ричарда врагом. Ждали яростной схватки двух кланов королевской династии. Как же поступят Тюдоры?

В среду 1 мая 1455 года король Генрих отправляется в Лестер. Его сопровождает свита придворных и Джаспер Тюдор. Ночь они проводят в Уэтфорде. Наутро движутся в сторону Сент-Олбанс. А там их уже ждут войска во главе с Ричардом Йорком, Уориком и Салисбери. Попытка переговоров оказалась бесполезной. Началась битва. Тут-то и пролилась первая кровь многолетней войны Алой и Белой Розы. Знаменательно, что в этой первой битве пролилась и кровь самого короля Генриха.

Роль Джаспера в битве при Сент-Олбанс точно неизвестна. Но можно легко представить себе его потрясение увиденным: резня между армией короля и герцога, кровь, смерть многих хорошо знакомых ему людей, в том числе и герцога Сомерсета. Раненный король, наконец. Насколько известно, в то время военный опыт Джаспера был невелик. Но ему удалось покинуть поле боя «целым и невредимым».

После битвы короля перевозят в Лондон. Странно, но сопровождал его лично герцог Йоркский со свитой. Заседание парламента, назначенное в Вестминстере, должно было начаться через шесть недель. Тюдоров ждали с особым нетерпением и интересом.

Джаспер Тюдор повел себя совершенно неожиданно. Противник насилия и кровопролития, он как будто простил Ричарду резню в Сент-Олбанс. И их отношения после битвы мало изменились, во всяком случае, внешне. Он находит единомышленников среди политически искушенной знати (герцог Бекингем, граф Шрусбери и другие), разделяющей мнение не столь опытного Джаспера Тюдора. Атмосфера непримиримости, политической и династийной, создает серьезную угрозу для страны и короля. В течение нескольких месяцев после битвы в Сент-Олбансе Джаспер — один из немногих, кто все же пытается примирить две королевские семьи и не допустить гражданской войны.

Накануне открытия парламента Джаспер обсуждал с герцогом Йоркским необходимость и возможность пересмотра состава правительства: в него должны были войти люди деятельные, энергичные, имеющие опыт в политических и государственных делах. Первый день работы парламент начал в присутствии короля Генриха. Тюдоры, как и прежде, занимают особое место среди государственной элиты. Меры по обеспечению сохранности королевской казны ограничились тем, что были отменены все дотации и субсидии. Но сводных братьев монарха это не коснулось. Напротив, часть вырученных средств король планировал вложить в хозяйства Джаспера и Эдмунда. Герцог Йоркский и Палата Общин выразили категорическое несогласие: они считали, что такая экономическая политика короля серьезно ослабит некоторые статьи Закона о собственности.

Положение самих Тюдоров было двусмысленным: родственники короля и — потенциальные союзники его врага, герцога Йоркского. Впрочем, в их лояльности и преданности Генриху VI никто из современников и не сомневался. Джаспер все же решил публично, в Палате Большого Совета Вестминстера, присягнуть и дать клятву верности Королю Генриху VI.

До тех пор, пока братьев Тюдоров не занесли в Книгу пэров, Эдмунда на официальных церемониях в столице видели реже. Возможно, он был нездоров, хотя свидетельств тому нет. Мог он и находиться вне страны с той или иной дипломатической миссией. Этому, правда, тоже нет доказательств. Главное, он не часто появлялся в столице и на заседаниях парламента. Но его связи с герцогом Йоркским это не вредило. Как и Джаспер (и Бекингем, и Шрусбери), Эдмунд одобрял и поддерживал идею и попытки Ричарда изменить состав правительства. Но конфликт между Йорком и двором Генриха становился все глубже, перемирие казалось теперь нереальным. Тюдорам сохранять нейтралитет было сложно да и неприлично. На второй сессии парламента (12 ноября 1455 года) братьев не было. Скорее всего, они находились в Уэльсе и укрепляли власть короля на родине своего отца. Как-то незаметно выпали они из окружения Ричарда Йоркского и тем самым приблизились ко двору Ланкастеров.

Нестабильность в отдельных княжествах Уэльса доставляла много беспокойства и неприятностей правительству Генриха VI. После разгрома восстания Глендвэра, сорок лет назад, в Уэльсе то и дело вспыхивали мятежи. Хоть они и были местного характера, подавлять их все равно приходилось, а это вызывало определенные сложности. Знать, имеющая родовые поместья на юге и востоке Уэльса, наделенная властью и лояльно настроенная к королевскому режиму, редко находилась на местах. Реально политическое, социальное и экономическое управление осуществляли их доверенные лица (наместники). Как правило, это были мелкие землевладельцы скромного происхождения. Часто они злоупотребляли своим положением и превышали полномочия. В результате власть короля в этих графствах ослабевала. Ситуацией вовремя воспользовался знатный уэльсец из Рэглана — Уильям Герберт. Он арендовал поместье герцога Йоркского — Уск и поместье герцога Бекингемского в Брэкноке. На юго-западе Уэльса в Пемброукшире главенствовали две семьи — Вогены из Третоуэра и Перроты. Но самой заметной и могущественной фигурой в Уэльсе тех лет был некий Граффид Николас. Он очень тонко и умело использовал власть короля в своих интересах, особенно в Кармартеншире. Сыновья Граффида — Томас и Оуэн — алчностью и проворством пошли в отца, и вскоре их семья практически властвовала в уэльских графствах, территория которых тянулась с юга от границ Пемброукшира на север — до Кардигеншира. В год, когда братья Тюдоры получили графские титулы (1452), положение Граффида Николаса на юго-западе Уэльса было очень прочным и практически неоспоримым.

В 1455 году Эдмунд Тюдор отправляется в Уэльс как представитель короля Генриха VI. Он не имел там собственных земель, а следовательно, и официальной власти. Но Эдмунд был старшим из королевских братьев уэльской крови. Не исключено, что у него было поручение также и от герцога Йоркского. Первое появление Эдмунда в Уэльсе отмечается летописцами в 1455 году. В это время Ричард уже во второй раз правит страной как регент. В Уэльсе у него был свой интерес. Ричард назначает герцога Сомерсета коннетаблем (до семнадцатого века одно из высших должностных лиц — главнокомандующий армией) крепостей Кармартен и Аберистуит. Регент страны делает все, чтобы помешать Граффиду Николасу проникнуть во владения на границе с Англией. Там как раз находились имения самого Ричарда и герцога Бекингема. С осени 1455 года Эдмунд Тюдор регулярно бывает в Уэльсе: он должен восстановить в княжестве власть короля. 30 ноября он остановился в Лэмфи на территории Пемброукшира. Епископ Сент-Дэвида предоставляет Эдмунду уединенный замок в двух милях от имения Джаспера в Пемброуке. Епископ Джон де ля Бэр являлся одним из капелланов Генриха VI. Так что с Тюдорами он, видимо, был хорошо знаком. Весну 1456 года граф Ричмонд проводит в Лэмфи. Похоже, красивое и уединенное поместье пришлось ему по душе. Там создается своего рода «штаб Пемброука».

Граффид Николас был не из робких и уступать влияние и власть не собирался. Присутствие в Уэльсе Эдмунда приводило его в ярость. В июне 1456 года они уже были, что называется, «в состоянии войны». Граффид с сыновьями захватили королевские владения в Аберистуит и Кармартен, леса и возвышенности Кармартеншира, повсюду расположились его посты. Ему удалось захватить даже труднодоступную крепость Кидвелли на побережье. В августе Эдмунд Тюдор одержал первую, пусть малую, но победу: отвоевал замок Кармартен. В районе Кидвелли еще не очень спокойно. К этому моменту герцог Йоркский уже не является регентом Англии. Так что '».. Эдмунд действует исключительно в интересах Генриха VI и дворцовой фракции. Ситуация изменилась: теперь победу в Кармартене рассматривают как угрозу Ричарду Йоркскому. Он все еще является коннетаблем замка. В августе 1456 года группа вассалов и сподвижников герцога вознамерилась восстановить власть их господина в Восточном Уэльсе. В Герсфорде и соседних селениях собирают войско порядка 2000 человек. Под командованием сэра Уильяма Герберта, его деверя сэра Уолтера Девере и членов семейства Вогенов армия движется в западном направлении. Они захватывают замок Кармартен, берут в плен Эдмунда Тюдора и идут на Аберистуит. Там их тоже ждет победа: крепость, построенная еще при Эдуарде I, пала. Теперь можно считать, что власть Ричарда Йоркского в Западном Уэльсе восстановлена (после его провала в Вестминстере это особенно ценно), а чести и достоинству Эдмунда Тюдора нанесено кровное оскорбление. В плену его держали, правда, недолго. Но 1 ноября того же (1456) года он умер в Кармартене. Принято считать, что причиной смерти стала вирусная инфекция. Эдмунда Тюдора похоронили там же, перед алтарем церкви святого Франциска. Сто лет спустя, после роспуска монастырей могильную плиту с бронзовым изображением графа Тюдора переправили в собор Сент-Дэвида.

Неожиданная смерть Эдмунда у многих вызывала подозрения: он умер вскоре после кровавого лета 1456 года, ему не было и тридцати лет. Поговаривали о нечистой игре клики Ричарда, о том, что Тюдор умер после пыток от тяжелых, смертельных ран. Тем не менее, во время суда над Гербертом и его соратниками (процесс состоялся несколько месяцев спустя) в смерти Эдмунда никого не обвиняли. Возможно, он просто не отличался крепким здоровьем.

Пока старший из братьев Тюдор наводил порядок в Южном и Западном Уэльсе, Джаспер был при короле. Июнь 1456 года он один из всей придворной свиты провел с Генрихом в королевском замке Шин на берегу Темзы. После смерти Эдмунда Джасперу пришлось уехать в Уэльс. Там он заменил брата, а его роль при дворе стала меньше. Он связан с Уэльсом до самой смерти, все последующие сорок лет. Именно там он служит дому Ланкастеров, и затем и дому Тюдоров. Поразительно, но факт: Эдмунду нужно было умереть, чтобы его семья и наследник стали чуть ли не национальными героями Уэльса. Такого признания Тюдоры не знали со времен Глендвэара. Эдмунд и Джаспер были не только сыновьями уэльсца, достигшего необычайно многого благодаря браку с Екатериной Валуа, вдовствующей королевой Англии. Они были первыми пэрами родом из Уэльса. Естественно, их жизнь привлекала внимание поэтов и писателей. Их деяния и подвиги на благо Уэльса воспеты многими. Но в любом литературном произведении какого угодно жанра обязательно говорится об их уэльском происхождении: «Род, уходящий корнями в глубь истории легендарного основания Британии», «Двое достойнейших, предки которых покоятся и в Трое, и в Греции». В трогательной элегии на смерть Эдмунда автор описывает, как «горем убитый Джаспер заботится о племяннике, еще не родившемся…» А малышу «суждено всю жизнь чувствовать боль от раны, которую нанесла его младенческой душе смерть отца». Вот строки другой эпитафии: «Брат Короля Генриха, племянник Дафина (Король Франции Карл VII) и сын Оуэна…» — именно в такой последовательности поэт обращается к усопшему. А Уэльс без Эдмунда подобен «земле без хозяина, дому без постели, городу без домов, церкви без священника, замку без стражи, сердцу без любви».

Отныне все надежды династии Ланкастеров в Уэльсе связаны с Джаспером Тюдором.

Джаспер Тюдор не простил герцогу Йоркскому событии лета и осени 1456 года: резни в Кармартеншире, оскорбления Эдмунда и его смерти. Джаспер Тюдор становится яростным защитником дома Ланкастеров. И не он один. Как раз в это время (1457 год) проявляется заинтересованность герцога Бекингема в сближении с Тюдором. Отчасти это объясняется обострением политических разногласий в стране. Свою роль сыграла и деятельность сторонников Ричарда Йоркского в соседних с имениями Стэффордов (Ньюпорт и Брэкнок) графствами. Добрососедские настроения Бекингема позволили Джасперу не треножиться за жизнь и безопасность вдовы Эдмунда и еще не родившегося наследника. (Его появления на свет ждали со дня на день). По большому счету, на данный момент важнее для Джаспера ничего не было.