Чтение онлайн

— Вот уж не надо!

— Ну что вы, так вот, впервые после встречи с Ицуки-самой мы прониклись справедливостью в...

А затем Доспех и прочие спутники Ицуки принялись нахваливать свои героические свершения.

Я даже вспоминать не хочу, что они наговорили.

Почти все рассказы сводятся к тому, что они тщательно скрывались, чтобы не привлекать внимания, а затем побеждали зло. И похоже, что это поведение Ицуки крепко убедило их в том, что именно он — тот самый Герой, что спасет мир.

Это прямо религия какая-то... секта Ицуки.

Ну а сам Ицуки с гордым видом смотрел на нас.

Гордиться тем, что о тебе рассказывают другие?.. Я его не понимаю.

Возможно, это просто мое мнение, но, похоже, Ицуки спит и видит, как победы над плохишами выставляют его поборником справедливости.

Кажется... у этого психического состояния даже название есть.

Был когда-то такой фильм о справедливом полицейском за границей, который карал зло с таким остервенением, словно ему это доставляло удовольствие. Вот у него как раз было это отклонение, которым страдают многие полицейские. 3

Не могу вспомнить название, но помню, что свое имя синдром получил по названию фильма...

Его вызывает зашедшее слишком далеко чувство справедливости. Когда человек начинает говорить о том, что злодеи не имеют права даже на жизнь, и начинают карать смертью самые незначительные прегрешения. Например, убивают людей, потому что они сопротивлялись.

Вернее, в самом фильме полицейский до такой стадии не дошел, но зритель понял, что в конце его ждет именно это.

Вот и здесь ситуация похожая.

Ицуки, тебе не кажется, что игра в поборника справедливости опьянила тебя?

В Сказании о Четырех Священных Орудиях говорилось, что у Героя Лука сильное чувство справедливости.

Но у него неправильное определение справедливости. Она не дает тебе права делать все что вздумается.

Впрочем... что бы я ни сказал Ицуки, вряд ли это поможет.

Самое главное — мне Ицуки не настолько нужен, чтобы, на свою голову, лезть к нему с увещеваниями.

— Что же, в таком случае мы пройдем вглубь. До свидания, Наофуми-сан.

— Ага, до скорого. Постарайся больше никому не мешать.

Отряд Ицуки быстро закончил с едой и ушел.

Мы тоже ушли, а я смирился с тем, что говорить с ним бесполезно.

— ...Я подумала об этом еще в замке, но сейчас убедилась — они ведут себя просто возмутительно.

— Да уж...

У меня даже мысль проскочила, что по возможности не хотелось бы пересекаться с Ицуки.

Поскольку постоянно перемещаться мне лень, надо будет выяснить у Тени на острове, куда ушли остальные Герои.

Тем временем, мы вернулись на главный остров.

— О, да это же паренек Щита. А что вид такой, будто вернулся, когда враги оказались не по зубам?

В порту главного острова мы снова встретились с Ларком и Терис.

— Сами монстры оказались ерундой, но появилась причина, по которой пришлось вернуться.

А именно, из-за реакции Оружия Героев друг на друга, но мне лень ему объяснять.

— Какая?

— ...Уже обед, к тому же на остров пришел Герой, так что мне нужно идти охотиться на другой.

Из-за спутников Ицуки, которые битый час разглагольствовали о своих подвигах, время уже близко к двум.

Если я сейчас пойду охотиться... то почти сразу же придется возвращаться.

Как бы там ни было, мне еще придется выяснить, на какие острова отправились остальные Герои.

— О-о, а ты довольно серьезно пытаешься отыгрывать Героя. На взаимное отторжение Героев намекаешь?

— Ага, на него.

— Ларк-сан, вы сейчас идете охотиться?

— Да, прогуляемся, оценим, что здесь и как. Вы что скажете?

— Для своей силы, опыта монстры дают неплохо.

— Ясно-ясно.

Мы разговаривали с Ларком, но тут ко мне обратилась Терис:

— Можно вас спросить, Наофуми-сан? Я кое-что слышала от Рафталии-тян.

— М? Что?

— Это правда, что вы эксперт в ювелирном деле, Наофуми-сан?

Эксперт в ювелирном деле... неожиданно.

Ларк с момента нашего знакомства говорил много и часто, а вот Терис больше помалкивала, так что я слегка опешил.

— Не знаю насчет эксперта, но меня учил ювелир, так что в какой-то степени я в этом разбираюсь, а что?

— Раз так, то не могли бы вы сделать мне украшение? Деньги и материалы есть.

— Ну-у... на досуге могу и сделать...

— Буду признательна.

— Ладно-ладно.

Раз предлагают поработать, я откликнусь. За деньги же.

— И? Какое украшение тебе хочется?

— Думаю, браслет. Я хочу, чтобы вы сделали лучшее украшение, на которое по вашему мнению способны, Наофуми-сан.

Самые сложные заказы — как раз такие, лишенные специфики.

Ну да ладно, сделаю что-нибудь из тех материалов, что мне дадут.

— Только я не могу ничего сделать без ингредиентов.

— Хорошо. Ларк.

— Ага.

Ларк снял с пояса мешочек и высыпал передо мной руду и необработанные камни.

...Среди них много драгоценных.

— И? Чего тебе хочется?

— Вы можете выбрать из них лучшие и сделать, как вам хочется.

— ...Понял.

Я забрал у Ларка камни. Буду считать, что взял заказ.

— Ладно, о деньгах потом.

— Ага! Рассчитываем на тебя, паренек Щита.

— Да-да.

Словно побывал в шкуре Дяди-оружейника. Наверняка он чувствует то же самое, когда принимает мои заказы.

Я считаю, что раз взялся за заказ, выполняй достойно.

— Ладно, мы уходим.

— До свидания, Ларк-сан, Терис-сан.

— Счастливого пути-и.

Рафталия и Фиро помахали руками Ларку и Терис, севшим в лодку.

Самое печальное — с обычными авантюристами разговаривать проще, чем с ребятами Ицуки.

Затем мы расспросили командированную из замка Тень и графа о перемещениях Героев.

Как выяснилось, другие Герои, Рен и Мотоясу, тоже наткнулись друг на друга и вынуждены были разойтись.