Чтение онлайн

— Убеждать можно в разных вещах… — тактично замечаю на это требование.

— А ты убеди в чём-то хорошем! — продолжила азартный нажим русоволосая красавица.

— Просто признайся, что о ней думаешь и что планируешь? — пришла мне на помощь рыжая полукровка, возвращая разговор в более конструктивное и конкретное русло.

— Да ничего, — коротко чмокнув в губы Линвэль, подхватываю под попку Айвел, чтобы повторить манёвр выражения чувств, — это действительно было совершенно внезапно. Вчера я просто ей помог, да и что можно планировать, когда она мало того, что волшебница, — и явно не авантюрист, а потомственная, — так ещё и солнечная эльфийка? А сегодня мы просто встретились в Колледже, когда я пришёл задать пару вопросов по метамагии.

— И она предложила тебе помощь? — всё ещё вися в моих объятьях, ведь на пол я её не ставил, скептически вскинула бровь Айвел.

— Фактически — да, — пожимаю плечами. — Сперва она допыталась, кто я и что тут делаю, потом посмотрела на список моих вопросов, возмутилась тому, как эти элементарные вещи можно не знать, а потом предложила помощь в благодарность за своё спасение.

— Так! — вернула к себе внимание Линвэль. — Пойдём-ка в кровать — там всё расскажешь подробно!

— Боюсь, в кровати с рассказами не задастся… — счёл должным напомнить я ту истину, что была частью нашей жизни уже не первый месяц.

— Ничего, мы справимся, — с хитрой ухмылочкой заверила лучница.

— Будете пытать? — теперь бровь вскидывал я.

— Ещё как! Ты у нас во всём сознаешься!

— Добытые столь насильственными методами признания не могут быть приняты судом, — продолжаю эту игру.

— Смотря кто будет судить, — пообещала быть самым строгим и предвзятым судьёй девушка.

— А-а… Я же лидер нашей группы, да? Я могу наложить вето на разбирательство?

— В этой ситуации — точно нет!

— Да хватит уже, — пихнула подругу в бок Айвел. — Пойдём, расскажешь всё как было с начала. Мне правда интересно, — это уже было обращено ко мне.

— Конечно, — розовые губки зеленоглазой полухафлинга были пойманы новым поцелуем, и, подняв на руки ещё и Линвэль, я потащил девчонок в спальню…

Так и потянулись дни, Эндаэль навещала нас едва ли не ежедневно, да ещё и «зависала» почти на целый день. Мои осторожные расспросы на тему «не слишком ли это её стесняет?» были встречены пренебрежительным фырком. И кое-какой информацией. Молодая волшебница являлась членом некой торговой делегации, что эльфы Эверески отправили в Кормир. Точнее, она была какой-то не слишком близкой, но всё-таки родственницей главы этого «посольства», которую взяли скорее просто «мир посмотреть», чем заниматься непосредственно торговыми отношениями. К тому же насчёт торговых отношений было не всё явно, в том смысле, что, как я успел узнать географию этого мира, государство Эвереска хоть чисто по прямой и находилась к Кормиру несколько ближе, чем Крепость Зентил, но прямая та не особо изобиловала дорогами, да и в целом проходила через кучу естественных природных препятствий, буквально лежа где-то на северо-западе, за горным хребтом Рога Бури и Каменными Землями. Плюс эльфы Эверески вели довольно изолированный образ жизни и мало контактировали с иными государствами. В общем, пусть слова «мы пришли поторговать» могут объяснить всё, но в данном случае я скорее склонялся к мысли, что у эльфов просто какие-то кулуарные дела с властями Кормира, а торговое посольство — это просто прикрытие. Тем не менее меня это мало касалось, для меня существенным был только тот факт, что посольство сие тоже застряло в Сузейле до весны как минимум, ожидая, пока на горных перевалах сойдёт снег. Собственно, скука и «жажда приключений» (в чём Эндаэль не признается и под пыткой) и толкнули девицу на праздные прогулки по городу людей с посещением магических лавок, что по определению не могли предложить ей ничего нового или полезного, в результате которых она и была примечена ушлыми искателями наживы, как «богатенькая дурочка», чуть не оказалась похищена и познакомилась с одним скромным вампиром. Развели её, навесив на уши лапши о случайно попавшем в руки раритете на каком-то старом эльфийском наречии, чуть ли не Селдруине, и даже дали посмотреть на «списанные» оттуда символы, оказавшиеся похожими на настоящие письмена «Хамарфай» — древнего эльфийского алфавита, предшествовавшего Эспруару. По крайней мере, с точки зрения не знающей его девушки, что лишь видела образцы оригинальных символов в вещах учителя, да и то мельком и обрывками. То, что ей могли просто наврать, как «от любви к искусству», так и с куда менее безобидными целями, девушка просто не учла — как я понял по осторожным расспросам, Эндаэль, при всей своей начитанности, была довольно неопытна, чтобы не сказать наивна. Что поделать? Происхождение из очень небедной семьи, обучение и жизнь в обособленном эльфийском анклаве, куда чужаки попадают очень редко, а друг с другом все пусть и шапочно, но знакомы. Она знала, что разумные могут врать, обманывать, вести очень нехороший образ жизни и так далее, но реального опыта столкновений с подобными вещами или не имела совсем, или он был очень ограничен. Во всяком случае, примерно такую картину о нашей новой знакомой я составил по её скомканным ответам, что она нехотя нам давала.

Зато с каким удовольствием волшебница слушала байки от Линвэль и Айвел! Особенно истории наших побед над орками, гоблинами и прочими обитателями леса Хуллак. А те и рады похвастаться, тем более слушатель совсем не искушён и внимает, буквально открыв рот. Ну и понятное дело, что выдавали девочки несколько подретушированные версии наших приключений, без подробностей вроде того, как вырезать стрелы из убитых, чем пахнут усыпанные трупами поляны и что их напарник временами сцеживает себе «красненького» на попить да демонов теневых нет-нет да вызывает ради дела, так что получалось много более задорно и весело, чем в реальности, и куда менее грязно.

Однако не болтовнёй единой, так сказать! Это скорее был отдых и просто «углубление знакомства». Основное же время было посвящено обучению. Точнее, наш рейнджер продолжала ходить на занятия к «этой старой сморщенной кочерыжке» и сидеть под деревом, во время снегопадов превращаясь в натуральный сугроб, а вот мы с Айвел постигали премудрости эльфийского волшебства.

И, чего уж там, в теоретических основах Рунг напрочь проигрывал девушке, более того, только теперь я начал действительно осознавать, каково это — управлять магией, а не просто работать попугаем, что повторяет некий заученный результат по зазубренному шаблону, толком не зная, почему этот результат получается. Эндаэль не владела магическими языками на разговорном уровне, но она могла примерно объяснить языковое значение тех или иных вербальных «блоков-команд» в заклинании, а главное — могла пояснить именно их магический смысл. Те самые « как сочетания конкретных жестов и слов влияют на Плетение, почему они влияют именно так и для чего каждый из них должен стоять именно на своём месте?». Она буквально рассказывала мне логику построения «программ», через которые маг объясняет «умной машинке», то есть Пряже Мистры, чего от неё хочет. Что в заклинаниях за что отвечает, как и где в них задаются параметры итогового воздействия, что принципиально важная часть заклинания, а что — косметическая периферия. Ну и самое главное — как отличить блок, отвечающий за обращение к Плетению, от того, где описывается сам итоговый двеомер заклинания, что нужно сформировать. То есть Эндаэль буквально объясняла, где в массиве заклинания волшебника та область, которая нужна мне, как колдуну, — та придуманная создателем заклинания схема магических линий, тот чертёж-раскраска, что под воздействием запроса к Пряже заполняется энергией магического фона и превращается в структуру, что и даёт интересующий эффект. Да, пока это была лишь чистая теория, которую только предстояло соотнести с чувственными ощущениями магических потоков, но я уже знал, как определить тот кусок графической, мануальной и вербальной схемы заклинания, что представляет из себя нужную мне для воспроизведения собственными силами рабочую часть, и как отделить от неё описательный «мусор», что нужен только для оформления запроса к Плетению.

Ох, всё это довольно сумбурно, очень отдалённо и грубо, но тем не менее лучшей аналогии для объяснений я подобрать не смог. И в свете открывшейся информации мне хотелось плакать, биться головой об стенку и очень грязно ругаться — получив де-факто «сборочный чертёж» заклинания, да ещё и научившись «смотреть комментарии», «легенду» этого «чертежа», я наконец-то начал понимать, что и как нужно делать, чтобы нормально создавать своё, а не пытаться тупо копирнуть уже нарисованное, по ходу тыкаясь наугад в надежде собственными силами повторить «хитрые закорючки, неведомо как, зачем и для чего впихнутые в общий узор». Теперь я пусть пока ещё смутно, но понимал, зачем и для чего «впихнуты закорючки». И это было великолепно! С этим базисом даже тот труд по основам метамагии из Арабела обретал практическое применение и становился действенной инструкцией. Всё ещё скуповатой на детали и пояснения, но с ней уже можно было работать и достигать результатов. Книги же, купленные в Колледже Боевых Магов Кормира, и вовсе резко превратились в добротные и прям вообще понятные с полуслова практические руководства по освоению описанных методов ускорения, усиления, максимизации эффекта или удлинения срока действия заклинаний, равно как и безмолвного или неподвижного их сотворения. С заинтересованным и знающим репетитором перерасчёт имеющихся у меня заклинаний в модифицированную форму превратился в нечто вроде решения домашней работы в школе, исполняемой минут за двадцать… ну, может, подольше, но это в любом случае уже были не пять-шесть часов кипячения мозга с перманентным ощущением, что не уверен в том, что делаешь и так ли его делаешь.

Попытки объяснить мне основы зельеварения и артефакторики на этом фоне были уже не столь выдающимися, да и меня это не сильно привлекало. Во всяком случае, алхимия — стандартные зелья на то и стандартны, что изготавливаются и применяются в расчёте на стандартных разумных. У меня с этим были сложности. В том смысле, что я не был уверен, что дорогой и сложный состав «Эликсира Исцеления», что мог быстро закрыть даже очень глубокие раны и заставить срастись сломанные кости, на меня вообще подействует. В отличие от такого же по размеру фиала крови, а если кровь будет ещё и «сильная»… То же самое было и со многими другими декоктами. «Зелье ночного виденья» — без надобности, боевые стимуляторы, вроде жидкой «Силы Быка» — аналогично исцеляющему эликсиру, мне проще, быстрее (и много дешевле) кинуть нужное заклинание хоть на всю группу. Да, работает несколько меньше по времени, но бесплатно и может быть спокойно наложено повторно сразу после естественного развеивания. Кроме того, для занятий алхимией требовался специальный алхимический стол, что, по сути, представлял собой не самый простой артефакт, буквально эдакую «кухонную плиту», скрещенную с «монтажным столом», на которой всякие скляночки, реторты и кипятильники уже были внешним обвесом, бесполезным без базовой магической начинки в самом столе. И как несложно догадаться, такой штуки у меня не было. И пусть принцип её изготовления не был чем-то секретным — в тех же магических лавках я лично видел в продаже томики, посвящённые тому, как такой стол сделать, со всеми схемами рунических цепочек, что надо вытравить на дереве, и точными чертежами и размерами всего, что надо, но… Деньги. Я — бедный авантюрист и не готов был выбрасывать на ветер кучу золота, чтобы сделать то, что мне не особо нужно и что в любом случае придётся бросать, когда придёт весна.

Касательно же артефактов… Да, это интересно, но, увы, там ситуация была схожа — без того же алхимического стола (а лучше специализированного алтаря) ты нормальный артефакт не сделаешь, да и моя наставница знала лишь теорию и самые-самые основы, то есть ничего выше уровнем, чем загнать в палочку, выточенную из кости какого-нибудь барана (или гоблина, не суть), заклинание уровня «Искры», которой разве что костёр разводить или сигнал подавать, она показать не могла. Палочки же такого рода я и сам умел делать, пусть и явно хуже зная теорию. Так что как-то само собой получилось так, что я сосредоточился именно на «классической» магии. Благо знала там Эндаэль не только основы. Так, например, однажды мне поведали о том, что просто «обращаться к Плетению» — это, конечно, прекрасно и замечательно, однако действительно могущественные волшебники на этом не останавливаются и могут буквально перекроить это Плетение под себя.

— Это… как? — я моргнул.

— Это называется «Мифал», — принялась пояснять девушка, — древнее и могущественное таинство, берущее свои истоки ещё во времена соперничества нашей цивилизации с Нетерильской Империей. По сохранившимся записям, сам принцип, концепция этого явления была почерпнута благодаря исследованиям логовищ различных монстров и чудовищ, начиная от личей и вампиров и заканчивая гнёздами драконов. Древние волшебники заметили, что место проживания особо могущественного существа перенимает некоторые его черты и начинает как бы «излучать» эти черты вовне, усиливать их, а порой и заглушать из этого «вне» что-нибудь. Как правило, вещи противоположного «излучению» спектра. На данный момент, самое известное и большое «логово» — это Подземье с его уникальным фоном, позволяющим, как я читала, усиливать некоторые заклинания тамошних обитателей, но сильно осложняющим и дестабилизирующим другие методы волшебства. Например, достоверно известно, что любые пространственные манипуляции в Подземье сильно затруднены, а телепортация и порталы или и вовсе не работают, или требуют дополнительной долгой и сложной настройки.

— Ага, — как всегда, Эндаэль выдала целую мини-лекцию с кучей исторических моментов и «общей информацией», при этом толком не пояснив суть. Впрочем, я уже был привычен, а потому просто аккуратно направил пояснения девушки в нужную сторону: — то есть мифал — это просто ритуал создания такого «логова»?

— Нет-нет-нет! — возмущённо замотала головой девушка. — Логова монстров — это просто дикая аномалия, созданная силой обитателя, его природой. При этом сам обитатель и владелец логова может быть вообще неразумным зверем! Волшебники моего народа пошли гораздо дальше! Окультурили, облагородили это понятие и довели до совершенства!