Чтение онлайн

Это ощущалось великолепно и пугающе, прогулка по пляжу, наши пальцы переплетены.

Мы нашли идеальную дюну, впалое углубление посреди песчаного тростника. Это обеспечивало нам немного защиты от ветра, хотя он был не сильным сегодня, но что более важно, это давало нам уединение, и никто не мог увидеть нас с пляжа.

Застенчиво, я вытащила копию своей статьи о серфинге из сумки.

— Вот она.

Он опустился на песок и сел, скрестив ноги. С тревогой я наблюдала за выражением его лица, пока он читал. В первый раз я показывала кому-то то, что написала. Я очень сильно хотела, чтобы она понравилась ему. Я чувствовала, как будто даю миру жизнь и жду, что кто-то придет и скажет, есть ли у моего ребенка дефекты или нет.

Один или два раза Себастьян улыбнулся, когда читал, затем поднял голову.

— Она, правда, хороша.

Я скептически посмотрела на него …

— Так и есть! Мне правда понравилась шутка о гавайском пехотинце из морской пехоты, который мчался на берег, чтобы атаковать, но решил сначала поймать хотя бы одну волну.

— Тебе правда она понравилась?

— Она хорошая, Каро.

— Ты бы сказал так в любом случае.

Он улыбнулся.

— Вероятно, но, к счастью, я это и имею в виду. Это позволит людям понять серфинг и способ военных заниматься им. Она написана очень грамотно. Но есть одна неточность...

Я знала это.

— У тебя опечатка здесь: ты вставила truster вместо thruster (thruster (он же шортборд) — самый распространенный тип доски для серфинга тремя плавниками)

— Где? Покажи мне.

Он рассмеялся.

— Просто пошутил.

Я подняла бровь:

— Хмм, только представь, что слово thrusting поймут неправильно (прим. слово thrusting можно перевести как «толчки тазом/попой»)

Он ахнул, а я просто легла на горячий песок, купаясь в его внезапно жарком взгляде.

— Ты так прекрасна, Каро, — прошептал он, выпрямив свои длинные ноги, чтобы устроиться рядом со мной.

Я смотрела на него с глупой ухмылкой.

— Правда! — настоял он.

Он опирался на локоть, его голова лежала на его руке. Здесь его глаза выглядели серо-зелеными, а его кожа сверкала золотым оттенком в свете солнца.

— Ты прекрасен, Себастьян. Прекрасен изнутри и снаружи.

Он моргнул, удивленный моими словами, затем улыбнулся. Еще один кусочек льда откололся от моего сердца.

— Я думаю, что ты должен поцеловать меня.

Слова вылетели прежде, чем я поняла, что сказала. Я на самом деле имела это в виду.

— Я думал, что мы не собираемся... ну, знаешь... пока мне не исполнится восемнадцать.

— Верно, но это не значит, что ты не можешь поцеловать меня.

— Правда? — он выглядел восторженно.

— Возможно, ты предпочитаешь письменное приглашение?

— Нет необходимости, — прошептал он.

Я обняла его руками за шею и притянула его голову к своей, поглаживая его короткие, шелковистые волосы. Его мягкие губы коснулись моих, и желание разгорелось внутри меня, проносясь по моим венам с бешеной скоростью. Мягкий, бессловесный звук покинул его горло, и мой язык был у него во рту, смакуя его вкус, пробуя его желание.

Я провела руками по его спине и с рвением потянула его футболку вверх. Затем я провела ногтями по его спине, заставив его задержать дыхание. Он резко отстранился и стянул футболку через голову, затем его голая грудь прижалась ко мне, и он начал опускать меня на песок. Его эрекция ощущалась возле моего живота.

Боже! Как я хотела его. Снова ощутить его внутри себя, чтобы понять, почувствовать, что я желанна и любима, и нужна.

Одна его нога была между моих, и он провел рукой по моей голой коже, выше к моему колену, дальше к бедру, подразнивая материал моих трусиков, прежде чем подняться к моей талии, а затем к моей груди и сжать ее.

Я отчаянно желала продолжить и пойти дальше, но была остановлена сигналом разума и пониманием, что еще один шаг приведет меня в темноту.

— Мы должны остановиться, — простонала я в его губы.

— Нет, — ахнул он.

Его рука решительно направилась под ткань моей майки на бретельках, поглаживая и лаская мою грудь.

Мое дыхание стало рваным, как будто я бежала.

Собрав остатки силы воли, я слабо толкнула его в грудь.

— Нет, Себастьян.

Он мгновенно остановился, и с тихим стоном перекатился на спину.

— Я хочу тебя, Каро, — вздохнул он. — Я хочу заниматься с тобой любовью. Я хочу вечно заниматься с тобой любовью.

Мое дыхание застряло в горле.

Я тоже хотела этого. Так сильно.

Я не ответила, я лежала неподвижно, чувствуя, как мое тело возвращается обратно на землю.

Краем глаза я увидела, как он приводит себя в порядок. Я чувствовала вину за то, что заставила его чувствовать себя некомфортно.

Черт, есть ли что-нибудь, за что я не буду чувствовать вину?

— Так будет происходить на протяжении четырех месяцев? — сказал он обиженно.

— Или я могу уйти в монастырь, — пробормотала я почти про себя.

— Я все равно найду тебя, — сказал он угрюмо.

Я улыбнулась.

— Ладно, никаких женских монастырей. Или тем более, мужских.

Я пыталась придумать новую тему для разговора.

— Расскажи мне о работе, которую ты упоминал. Когда ты начинаешь?

— Я еще не подал заявление.

— Почему?

— Сначала я хотел убедиться, что ты будешь согласна с этим, Каро.

Я была удивлена.

— Ты... ты ждал... моего разрешения?

— Ну, не совсем. — Он выглядел озадаченно. — Мы могли бы обсудить это вместе и затем решить.

Ох. Как настоящая пара.

Дэвид никогда ничего не обсуждал со мной, я просто «получала указания свыше».

— Ты будешь работать вечерние смены? Это мне подходит.

— Великолепно! — сказал он и, улыбаясь, повернулся на бок, чтобы смотреть на меня. — Возможно, у меня будет несколько дневных смен. Платят не очень много, но Чес сказал, что там хорошие чаевые, особенно от женщин постарше.

Я вздрогнула, и он замер.

— Я не имел в виду... Я не думаю о тебе так! Каро, нет!

Но слова уже вылетели, и их было не вернуть.

— Это недалеко от истины, Себастьян.

Он сел, выражение его лица было встревоженным.

— Не говори так! Я так сильно люблю тебя, Каро. Я... то, что я чувствую к тебе... я никогда...

Он схватил мою руку и прижал ладонь к своей щеке.

Я тоже села, стряхивая песок с волос.

— Так и есть, Себастьян.

Мы сидели в тишине несколько минут.